Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

…День был на удивление солнечным и приветливым, солдаты шли по разбитой дороге, мешая грязь сапогами, будто старуха кашу в огромной ступке. В центре колонны ехало десятка два всадников, возле которых невдалеке постоянно курсировали полсотни кавалеристов, высматривающих появление на горизонте возможных «проблем».

Кто-то разговаривал друг с другом, споря до хрипоты по одной ему известной причине, кто-то внимал «мудростям» старших сотоварищей «наматывая на ус» их жизненный опыт, кто-то просто молчал, не в силах оторваться от прелестного вида ранней весны, уже вовсю хозяйничающей на просторах южной Руси.

И лишь пара одиноких всадников, уединившись от ушей окружающих, оторвались от общей колонны, ехала саженях в двадцати впереди построения.

-… Я уже говорил тебе, Прохор о том, что не все так радужно в штабе армии,– задумчиво сказал молодой всадник на вороном жеребце, для которого ярость сражения и свобода на просторе больше привычны, нежели неторопливый прогулочный аллюр.

-Старший брат, ты же знаешь, я бывал у тебя в штабе,– улыбнулся юноша в зеленой форме с двумя погонами, на одном из которых сверкала большая серебряная звезда.

-Там куда ты едешь сейчас, подход к этому делу не такой как у нас был до этого, а надеяться на русское авось я не хочу. Ты мой брат по духу Прохор и на тебя я надеюсь как на самого себя. Да и дела при дворе моего батюшки не так хороши, как мне хотелось бы, вряд ли кто из командующих будет поддерживать вас. Ведь все витязи для приближенных моего отца выскочки, недоучки, непонятно как получившие в руки фузеи. А для самых влиятельных и возможные неприятности в будущем,– цесаревичу явно не понравился тон, которым говорил с ним Прохор, слишком беззаботно и весело звучали слова витязя.

-Старший брат, ты так говоришь, будто мы едем не в расположение наших частей, а во враждебный лагерь,– улыбнулся Прохор, но, увидев суровый взгляд наследника русского престола, улыбка сама по себе сползла с губ.

-Вполне возможно, что так оно и будет,– тихо сказал Алексей, глядя на гарцующих невдалеке всадников».

Спустя час полк витязей, вместе с приписанной к нему артиллерией покинул расположение корпуса, уже приготовившего плацдарм для переброски всего войска с левого берега Восклы.

-С Богом,– смотря в подзорную трубу, в след уходящим зеленым мундирам сказал генерал Третьяк, прекрасно понимающий, что если шведы прознают о движении полка к городу, то вполне могут послать ему на перерез несколько сотен кавалерии. А что будет тогда с молодыми воинами, ему вовсе не хотелось думать. До сих пор не придумано способа защиты пехоты от внезапной конной атаки, которая по истине может привести к ужасным последствиям для витязей.

Между тем, колонны полка «Русских витязей» бодро шли по пыльной дороге, ведущей к Полтаве. В центре построения ехали телеги, запряженных тяжеловозами, прикрытыми со всех сторон от возможного проникновения нежданного противника.

До города было не столь далеко, как могло показаться в начале, чуть больше сорока верст, но вот пройти их налегке это одно, а вместе с артиллерией это совсем другое, увы, но лесные тропки не подходят для езды пресловутой тягловой повозки. Так что по окружной дороге, проходящей много севернее наиболее подходящего маршрута к городу, протяженность дороги увеличивалась, чуть ли не вдвое, перерастая из обычной передислокации в небольшой поход со всевозможными лишениями и большей вероятностью нападения врага.

Благодаря полусотне драгун, в последний момент приданных полку, разведка местности и проверка годных участков дороги для продвижения занимала не столь много времени, если бы ту же функцию выполняла одна из рот полка.

Но все-таки не все было таким безоблачным, как показалось в начале пути. Через час один из десятков драгун, сменяющих друг друга, по разным направлениям натолкнулся на разъезд шведов, часть которого тут же вступила в бой, а часть понеслась обратно, к своим войскам. Из десяти драгун в бой успели вступить только шестеро, унеся с собой жизни пары шведских кавалеристов, но затем, шведы резко отступили, получив какую-то команду от своего старшего офицера.

Услышав неприятною новость, Прохор приказал разведчикам усилить бдительность и дальность самой разведки, как никак лишних пять минут никому не помешают, тем более, если через оные к тебе вылетит неприятельская конница.

-Надо искать место для отражения атаки,– сказал Федор, внимательно оглядывая редкий перелесок впереди себя.

-Нам надо скорее пробраться к городу,– не согласился с ним командир.

-Если шведы не дураки, то обязательно воспользуются моментом и атакуют нас, причем наверняка на марше,– задумчиво сказал Федор.

-Может, они и не пошлют никого к нам,– сказал Прохор, понимая, что говорит глупость.

На слова командира Федор никак не отреагировал, лишь косо посмотрел, мол «Сам то веришь?».

-Ладно, не смотри на меня так. С детства не люблю, когда на меня так смотрят,– улыбнулся Прохор своему другу.

-Мне надо позицию для моих «малышей» присмотреть,– посмотрел на друга Федор.

-У тебя же телеги как у булавинцев, такого же действия,– сказал Прохор, намекая на то, что выбор позиции таким способом не столь уж и нужен, да и зачем он требуется, если поставил на телегу пушку, и пали куда хочешь. Конечно, ограничения есть существенные, да и разборка самой телеги времени не мало занимает, но все же это лучше чем ничего.

-Хм, сам же знаешь, мои ребята почти не тренировались таким способом стрельбу вести, а это как сам знаешь черева-то, да и качество стрельбы оставляет желать лучшего. Этот способ хорош только для отражения атаки в притык, – нахмурился командир всей полковой артиллерии.

-Хорошо-хорошо, будет тебе позиция, через минут десять мы встанем лагерем, там и выберешь, куда стоит поставить «колпаки»,– сдался полковник, немного подумав.

Как и было обещано, пройдя за неполный день чуть больше дюжины верст, полк встал лагерем, тут же огородившись по периметру от возможного налета вражеской кавалерии кольями, сделанными из молодых березок, растущих по обеим сторонам дороги.

-«Кубышками» их бей, Федор!– донесся сквозь звуки сражения до майора Заболотного полный ярости приказ друга.

-Скорее заряжай!– отдал приказ артиллеристам майор, смотря, как относительно хрупкие цилиндрические снаряды с остроконечным концом со смертельной начинкой заталкиваются в дула 12-ти фунтовых орудий.

-Пять, десять, пятнадцать…– считает про себя молодой артиллерист, после чего дает отмашку, и первые пять «колпаков» выплевывают сноп искр, сквозь который с яростью прорываются пять чугунных чушек, столь заботливо созданных в недрах мастерских корпуса «Русских витязей».

Нападение шведов произошло на второй день марша, после обеда, когда солдаты слегка расслабились. Разведка в лице драгун почти прозевала четыре сотни конницы шведов, спешащей за уходящими от них к Полтаве пехотинцами. В самый последний момент, усиленный дозор сумел послать к не подозревающим о приближении врага витязям вестового. Сами же драгуны, стараясь хоть как-то искупить свою вину, устроили засаду передовому отряду шведов и напали на него, заставив отступить. Легкая задержка была на руку готовящимся к отражению атаки витязям. Понимая, все это командир шведов приказал не задерживаться и идти только вперед. Быстротечная стычка кавалеристов и драгун закончилась столь быстро, что шведы даже не поняли, как и почему они отступили до этого.

Тридцать семь мертвых тел лежали на земле, медленно остывая в тени редких деревьев, чуть больше десятка раненых драгун отступили по дороге к своим позициям…

Но как не спешили шведы зайти в тыл идущей колонне, они все же не успели, и пехотинцы полка смогли на скорую руку приготовиться к отражению атаки. Когда шведы сотня за сотней влились на дорогу со стоящей неподалеку естественной балкой, разбивающей широкую тропу на две, их накрыл свинцовый дождь, выкашивая зазевавшихся кавалеристов, следом за атакой витязей в плотные ряды конницы влетели гранаты, ломая и коверкая тела людей вместе с лошадьми, взрываясь в плотной массе конницы.

Не меньше полусотни изломанных тел остались лежать перед балкой, орошая землю своей кровью. Но потеря своих собратьев не столько остудила пыл шведов, сколько подстегнула их, бросив в горнило ярости и жажды смерти.

-Держать ряды!!!– пронеслось над шеренгами витязей, первые линии которых застыли с фузеями на изготовку, у части новиков, закончивших свой первый год только весной, немного тряслись руки, выдавая сильное волнение.

Никто уже не скажет, что точно случилось в тот момент, когда шведы смогли взобраться на пологий взгорок и ворваться в ряды молодых воинов. Но одно было видно даже невооруженным взглядом, вместо панического бегства первые шеренги наоборот сделали шаг вперед, ставя фузеи на манер копий, после короткой команды: « К вершине!».