Неоконченные предания - Джон Толкин

Здесь следует заметить, что отсутствие во ВК указаний на противное, естественно, заставило комментаторов предположить, что Галадриэль и Келеборн провели конец Второй эпохи и всю Третью эпоху в Лотлориэне; но это не так, хотя их история впоследствии значительно изменилась по сравнению с тем, как она очерчена в тексте «О Галадриэли и Келеборне». См. Ниже.

Выше я говорил (стр. 234), что, если бы Амрот действительно считался сыном Галадриэли и Келеборна в период работы над ВК, вряд ли такая важная родственная связь оказалась бы не упомянута. Но, так это или нет, впоследствии эта мысль была отвергнута. Ниже я привожу короткий рассказ (написанный в 1969 г. или еще позднее), озаглавленный «Краткий пересказ части легенды об Амроте и Нимродели».

Амрот стал королем Лориэна, когда его отец Амдир погиб в битве на Дагорладе [в 3434 году Второй эпохи]. После поражения Саурона страна Амрота много лет жила в мире. Амрот был синда по происхождению, но вел такую же жизнь, как Лесные эльфы, и жил в ветвях высоких деревьев на большом зеленом холме, который с тех пор назывался Керин–Амрот. Он жил так из любви к Нимродели. Он любил ее много лет, и не был женат, потому что она не соглашалась стать его женой. На самом деле она любила его, ибо он был прекрасен даже по меркам эльдар, доблестен и мудр; но Нимродель была из Лесных эльфов, и сожалела о приходе эльфов с Запада, которые, по ее словам, принесли с собой войны и нарушили былой мир. Она говорила только на языке Лесных эльфов, даже когда он вышел из употребления в Лориэне[127]; жила она в одиночестве у водопада реки Нимродель, которая названа в ее честь. Но когда в Мории пробудился ужас, и гномы были изгнаны оттуда, а вместо них туда проникли орки, Нимродель в страхе бежала на юг, в незаселенные земли [в 1981 году Третьей эпохи]. Амрот поспешил за ней, и наконец нашел ее — на окраинах Фангорна, что в те дни подступали гораздо ближе к Лориэну[128]. Она не смела войти в лес, потому что ей казалось, будто деревья грозят ей, а некоторые передвигаются, чтобы отрезать ей путь.

Амрот и Нимродель долго спорили, но в конце концов она обещала ему стать его женой.

— Я буду верна своему слову, — сказала она, — мы поженимся, когда ты приведешь меня в страну, где царит мир.

Амрот поклялся, что ради нее оставит свой народ, несмотря на то, что для него наступили тяжкие времена, и вместе с ней пойдет искать такую страну.

— Но в Средиземье нам ее не найти, — сказал он, — для эльфов ее здесь нет и не будет. Нам придется уплыть за Великое море на древний Запад.

И он рассказал ей о южной гавани, куда давным–давно ушли многие его соплеменники.

— Теперь их стало меньше, потому что большинство уплыли на Запад, но кое–кто еще остался. Они строят корабли для своих сородичей, которые приходят к ним, устав от Средиземья. Говорят, что право уйти за Море, полученное нами от валар, теперь даровано всем, кто принимал участие в Великом Походе, даже если они в былые века не дошли до Моря и не видели еще Благословенной земли.

Не имеет смысла рассказывать здесь об их путешествии через земли Гондора. Это было во дни короля Эарниля Второго, предпоследнего короля Южного королевства, и в его землях было неспокойно. [Эарниль II правил в Гондоре с 1945 по 2043 год]. В другом месте рассказано [ни в одной из дошедших до нас работ этого рассказа нет], как они потеряли друг друга, и как Амрот, напрасно проискав Нимродель много дней, пришел в эльфийскую гавань. Он обнаружил, что почти все уже уплыли. Оставшихся было меньше корабельной команды, и у них был только один корабль, пригодный для такого плавания. Они обрадовались Амроту, потому что им не хватало матросов, но Нимродель они ждать не хотели, потому что были почти уверены, что она не придет.

— Если бы она шла через населенные земли Гондора, — говорили они, — ей никто не причинил бы вреда, и даже помогли бы; ибо люди Гондора добры, и правят ими потомки древних Друзей эльфов, которые все еще помнят наш язык; но в горах много враждебных людей и злых тварей.

Год клонился к осени, и наступала пора сильных ветров, которые вблизи Средиземья опасны даже эльфийским кораблям. Но, видя великое горе Амрота, эльфы все же отложили отплытие на много недель. Жили они на корабле, так как их дома на берегу стояли пустые. И вот однажды осенней ночью случился страшный ураган, один из самых сильных в истории Гондора. Он прилетел с холодных Северных пустошей и промчался через Эриадор в земли Гондора, нанеся большой ущерб. Даже Белые горы не были защитой от него; и немало людских кораблей унесло в залив Бельфалас, и все они погибли. Легкий эльфийский корабль сорвало со швартовов и понесло в открытое море в сторону берегов Умбара. Никто в Средиземье больше не слышал о нем; но эльфийские корабли, предназначенные для этого путешествия, не тонут, и он, несомненно, оставил Круги Мира и в конце концов достиг Эрессеа. Но Амрота не было на нем. Буря налетела на берега Гондора, когда сквозь бегущие облака проглядывал рассвет; но когда Амрот проснулся, корабль был уже далеко от берега. Вскрикнув в отчаянии: «Нимродель!», Амрот бросился в море и поплыл к удаляющейся земле. Зорким эльфийским морякам долго было видно, как он борется с волнами, и вставшее солнце мелькнуло сквозь тучи и блеснуло на его светлых волосах, как золотая искра далеко в волнах. Ни эльфы, ни люди не видели его более в Средиземье. О том, что стало с Нимроделью, здесь не говорится, но о ее судьбе сложено немало легенд.

Следующий рассказ представляет собой отрывок из этимологического эссе о происхождении названий некоторых рек Средиземья. Здесь идет речь о реке Гильрайн, которая протекала через Лебеннин в Гондоре и впадала в залив Бельфалас к западу от Этир–Андуина. Объясняя элемент –rain, отец сообщает новые подробности легенды о Нимродели. Этот элемент, вероятно, происходит от корня ran- — «блуждать, скитаться, идти, не зная куда» (в имени «Митрандир» или в названии Луны «Рана»):

Такое название не подходит ни одной из гондорских рек; но названия рек часто относятся не ко всей реке, а только к верховьям, или низовьям, или происходят от какой–то случайной черты, поразившей того, кто давал название. Однако в данном случае объяснение могут дать отрывки легенды об Амроте и Нимродели. Гильрайн, как и другие реки этой области, была быстрым потоком, бегущим с гор; но там, где кончался отрог Эред–Нимрайса, который отделял Гильрайн от Келоса [см. карту к тому III ВК], она протекала через широкую неглубокую впадину, образуя несколько излучин, и разливалась у южного края впадины небольшим озерцом, а потом находила себе путь сквозь скалы и мчалась дальше, чтобы слиться с Серни. Говорят, когда Нимродель, бежав из Лориэна, по пути к морю заблудилась в Белых горах, она в конце концов (какой дорогой, не говорится) вышла к реке, которая напомнила Нимродели ее светлый поток в Лориэне. На сердце у нее полегчало, и она присела у озера, глядя на звезды, что отражались в его темных водах, и слушая шум водопадов на уступах, по которым река спускалась дальше к морю. И там Нимродель крепко заснула от усталости, и проспала так долго, что опоздала в Бельфалас; корабль Амрота тем временем унесло в море, а сам Амрот погиб, пытаясь вплавь вернуться на берег. В Дор–эн–Эрниль (Земле Князя[129]) хорошо знали эту легенду, и, несомненно, дали название реке именно в память об этом.