Длинные ножи - Ирвин Уэлш

по имени Лейк сказал мне, что он вел многие из своих дел, используя людей, через которых обычно нельзя было выйти на него самого. Но тем самым этот идиот выдал мне сеть своих помощников, которыми я затем мог манипулировать. Я узнал, что одна сволочь по имени Тоби Уоллингем поставлял жертв богатым насильниками, таким как Кристофер Пиггот-Уилкинс. Поэтому я решил использовать Уоллингема, чтобы посеять рознь между Пиггот-Уилкинсом и Лейком, а потом наблюдать со стороны, как Лейк уничтожит его, а затем сядет за это в тюрьму... Но извини, – Я смотрю в ошеломленные глаза этого молодого человека. – Эти имена тебе ни о чем не говорят. Так и должно быть... – Я поворачиваюсь к мигающей красной лампочке над холодным глазком камеры. – Ведь это, как я сказал, история не для тебя. Но Салли Харт... – И в груди у меня все дрожит. – Она убедила меня, что мы должны сами уничтожить Пиггот-Уилкинса. Что я действовал слишком хладнокровно, а мы должны были упиваться их страхом. И хотя первоначальный план уже был отвергнут, все его основные части остались на месте. В один из своих многочисленных неосторожных монологов Лейк похвастался своим источником в полиции Лондона, который помогал ему "избавляться от зверей". Я расследовал это и выяснил, что это был инспектор Марк Холлис. Я решил, что было бы забавно посмотреть, как он, сам того не желая, через этого несносного Уиллингема столкнется со своим же партнером. Так легко посеять хаос среди потерянных, деморализованных и тех, кто ослеплен чувством собственного превосходства. Но на самом деле все это только цветочки. Это так странно, но когда ты поближе узнаешь тех людей, которые обладают властью и случайным образом разрушают наши жизни, ты понимаешь, что они просто глупые, скучные и неудовлетворенные мужчины. Такова уж человеческая природа...

Глаза парня, кажется, выпучились еще сильнее, а лицо покраснело. Видимо, кляп его душит. Но я его сниму, когда Леннокс войдет в туннель, чтобы он мог услышать крик своего племянника.

– Ты все это сам потом поймешь. К сожалению, уже без руки.

48

Сейчас, в теплой машине, он почти не чувствует дрожи. Его охватывает чувство того, что в этом деле он сам по себе. Так всегда лучше, например, тогда в Майами. Без ненужных условностей. Скоро его начнет мучить похмелье. Его будет сопровождать страх, что он действует уже не от имени государства, которое всегда враждебно относится к тем, кто не признает его монополию на насилие. Но прямо сейчас Рэй Леннокс ощущает во рту металлический привкус мести. Легкие и сердце работают на пределе. Всего лишь один из миллиардов обитателей этой планеты. Как все они, в какой-то момент он встретит свой конец. Тело его будет гнить и разлагаться. Но пока он ничего лучше не может придумать, как сделать то, что должен.

"Альфа-Ромео" несет его по городу. Машина кажется его частью, какой-то силой. Двигатель работает еле слышно.

Нахуй эту полицию.

Он останавливается у "Ремонтной мастерской". Там пусто. Парни – его (бывшие) коллеги – все еще в том пабе в Стокбридже. Заказывает двойной "Макаллан", залпом выпивает, просит еще один и направляется в туалет, где закидывается коксом. Достает из кармана маркер и пишет на стене:

ВСЕ КОПЫ УБЛЮДКИ

ЛЕННИ

ФК ХИБЕРНИАН

Смеется над своей надписью, как сумасшедший.

Посмотрим, суки, как вам это понравится!

Выпив еще для храбрости, он направляется в место своих кошмаров. В мрачных сумерках идет между унылых многоквартирных домов. Вот он, впереди – темный, чуждый, угрожающий. Холодок пробегает у него по спине, и он начинает дрожать. Думает о том, что ребенку, растущему в таком районе, это место могло бы показаться порталом в какой-то темный, таинственный мир.

Но сейчас туннель закрыт стойками и сетчатым ограждением, которые он видел во время своего последнего прерванного посещения. Прямо по другую сторону барьера темноту пронзают строительные леса. Он осторожно осматривает закрытый вход в туннель, прикидывая, как можно было бы попасть внутрь. В сетчатом заборе есть дверь, запертая на висячий замок. Но между краем заграждения и стеной туннеля есть пространство там, где стойка забора втиснута в бетонное основание. В нее он, хоть и с трудом, сможет протиснуться.

Но он все еще колеблется.

Сердце стучит все сильнее. В ушах шумит кровь, а кислорода в легких будто становится все меньше. Он оглядывается на близлежащие дома. Везде тихо. Поблизости запаркована всего одна машина.

Он думает о Фрейзере и делает шаг вперед. Протискиваясь в щель, он обдирает нос и больно зажимает пах. Думает о Галливере и Эрскине, протискивая свое достоинство внутрь.

Внутри полная темнота: освещение в туннеле выключено. Ленноксу не остается ничего иного, как шагать вперед, во мрак. Всего через несколько шагов едва различимые темные контуры, окружающие его, сливаются в бесформенную массу. Воздух разрежен. Сердце бешено колотится, а по коже бегут мурашки. Перед ним непроглядная темнота. Он чувствует, что в любой момент может оступиться. Оборачивается как раз в тот момент, когда инерция уносит его еще на шаг вперед, и успевает увидеть, как скудный свет позади него меркнет, превращаясь в кромешную тьму. Можно ли увидеть полную темноту?

Леннокс чувствует, как мрак туннеля поглощает его целиком. Часть его хочет убежать, отступить, позвать на помощь, попытаться зайти с другого конца, из парка. Ни за что. Он должен быть здесь. И не только из-за Фрейзера.

Он продолжает путь во мраке. Достает из кармана телефон и включает фонарик. Ноги дрожат.

Возьми себя в руки. Нет тут никаких чудовищ. И ты уже не маленький пацан.

Он скидывает куртку "Hugo Boss" на случай, если придется драться. Когда он отбрасывает ее в сторону, в темноту, раздается какое-то шуршание, и внезапно позади него раздается голос:

– Не любишь ты туннели, да?

Леннокс мгновенно оборачивается. Ничего, кроме темноты. Голос, кажется, доносится откуда-то справа, и он орет в ту сторону:

– ГДЕ ОН?!

– С маленькими мальчиками, которые бродят по туннелям, случается кое-что плохое. Ты же знаешь, Рэй Леннокс.

– Где, сука, мой племянник?!

В ответ в слабом свете телефона Леннокс видит лишь краткий блеск металла, прежде чем что-то бьет его по лицу так сильно, что шея откидывается назад.

Он поднимает руку, чтобы отвести следующий удар, но промахивается и чувствует, как что-то врезается ему в челюсть, а его "iPhone" отлетает в сторону. Третий удар ему удается блокировать, но он такой сильный, что его отбитая рука беспомощно падает вниз. Его пронзает тошнотворная боль, и Леннокс ничего не может поделать, когда содержимое его желудка выплескивается наружу в промозглом воздухе. Странным образом это причиняет напавшему некоторое неудобство, и Рэй Леннокс чувствует, как его враг, выругавшись