Режиссёр из 45г - Сим Симович

Когда директор ушёл, Володя вернулся к команде:

— Ну что, друзья, сделаем перерыв на обед? А после продолжим — пройдёмся по второстепенным сценам.

В столовой их ждал обычный обед — щи с хлебом, каша с маслом, компот из сухофруктов. Сели за один длинный стол. Зина и Николай всё ещё были под впечатлением от репетиции, обсуждали сцены, спорили о деталях. Коля записывал в блокнот, Катя слушала с интересом, Лёха изредка вставлял свои замечания.

Володя сидел, прихлёбывая компот, и смотрел на них. Вот она, команда. Люди, которые загорелись идеей, поверили в проект. Каждый из них вкладывает душу — не потому что надо, а потому что хочется. Николай, простой шофёр, мечтает сыграть хорошо, чтобы жена гордилась. Зина надеется, что, может быть, кино откроет ей дорогу к новой жизни, к учёбе, к мечте. Катя, молодая монтажница, хочет научиться видеть ритм, чувствовать эмоцию. Лёха ищет новые звуковые решения, экспериментирует. Коля просто счастлив, что попал на съёмочную площадку.

— Владимир Игоревич, — Николай вдруг обратился к нему, — а можно вопрос?

— Конечно.

— Вот эта сцена, где Петя поёт с гармонистом... Там какую песню? В сценарии не указано.

Володя задумался:

— Что-то грустное. Протяжное. Фронтовое, может быть. Николай Фёдорович, а вы что пели на фронте?

— Да всякое, — Николай пожал плечами. — «Землянку», «Тёмную ночь», «Синий платочек»... А ещё один парень у нас в роте романс знал старинный. «Гори, гори, моя звезда». Мы его часто пели, когда особенно тоскливо было.

— Вот это и споёте, — решил Володя. — «Гори, гори, моя звезда». Для Пети эта звезда — Катя. Он её потерял, ищет, тоскует. А звезда горит где-то далеко, недосягаемо. Подходит идеально.

Николай кивнул:

— Могу. Голос у меня так себе, но сердцем спою.

— Вот сердцем и надо, — улыбнулся Володя.

После обеда они вернулись в павильон. Репетировали до вечера — разбирали второстепенные сцены, отрабатывали движения, искали интонации. Володя работал кропотливо, внимательно, не пропуская ни одной мелочи. Вот в этой сцене Катя должна не просто сказать «до свидания», а немного задержаться, посмотреть Пете в глаза — чтобы зритель понял, что она тоже чувствует что-то. Вот здесь Петя поправляет воротник — мелкая деталь, но она показывает его волнение.

Когда солнце начало клониться к закату и свет из верхних окон стал золотистым, Володя объявил:

— На сегодня заканчиваем. Вы все молодцы, отлично поработали. Завтра продолжим, согласны?

— Согласны! — хором ответили Зина и Николай.

Они разошлись. Володя остался в павильоне один, собирая свои бумаги. В кармане зашелестел листок с рисунком Алины. Он достал его, развернул. Алина нарисовала его спящим — мягкие линии, полуприкрытые глаза, лёгкая улыбка на губах. Внизу подпись её рукой.

Володя улыбнулся, провёл пальцем по рисунку. Мой. Да, он её. И она его. Впервые в жизни — и в этой, и в той, прошлой — у него есть кто-то родной, близкий, свой.

Он сложил листок обратно, убрал в карман и вышел из павильона.

Москва встретила его вечерним светом. Солнце садилось за крыши домов, окрашивая облака в розовый и оранжевый. Володя шёл по улице и думал о том, как много изменилось за эти несколько дней. Он нашёл дело, которое любит. Нашёл команду, с которой хочется работать. Нашёл любовь, которая согревает изнутри.

И это только начало.

Впереди — съёмки. Долгие дни работы, поиска, творчества. Впереди — готовый фильм, который, он верил, тронет сердца людей. Впереди — жизнь с Алиной, счастливая, наполненная смыслом.

Володя ускорил шаг. Алина ждала его. Они договорились встретиться у её дома в семь. Ему не терпелось увидеть её снова, обнять, рассказать, как прошёл день,