Разлом - Рия Альв

class="p1">– А говорят, что Эрна послала нам нового избранного. – Я опять не заметил, как появилась Аин. Жаль. Возможно, успел бы ее заткнуть. – И что он уже идет к Сердцу мира, чтобы вдохнуть в него жизнь. Так что скоро не понадобятся никакие отряды гвардии, все разломы и так закроются, а моркетские твари исчезнут.

– Так это слухи или правда? – Рей и Эйси тоже заинтересовались нашим разговором. И теперь Рей смотрел на Аин с упрямым любопытством.

Аин театрально огляделась по сторонам, потом поманила детей ближе. Они подошли, и лица у них были такие, будто им вот-вот вручат новогодние подарки.

– Это большой-большой секрет, – Аин наклонилась к ним ниже и зашептала, но так громко, что слышали все, – но я из Сторграда, а избранный именно оттуда начал свой путь. И я видела его одним глазком. Во-о-от этим.

И она указала на свой правый глаз.

– А почему только одним? – удивилась Эйси.

– Так вторым я ему подмигивала, он же симпатяжка, – Аин весело посмотрела на Рея, – на тебя вот похож.

Мне было настолько неловко, что я готов был провалиться сквозь землю. Но, как ни странно, болтовня Аин действительно подняла всем настроение и даже, кажется, успокоила.

Хорошо, наверное, верить в крутого избранного, который возьмет и все исправит. А вот быть им – не очень.

Но сегодня я действительно смог что-то исправить, пусть и не без помощи этой странной силы, которая меня пугала. А еще я снова нарушил данное себе обещание никого не спасать. На этот раз даже добровольно.

Потому что так должен был поступить избранный? Нет, уж точно не поэтому.

Глава 11

Неправильно

Лапы гончих Лорда сильны и легки. Они бегут быстрее ветра, они и есть ветер. Зубы гончих острее человечьих клинков и стрел и разят куда метче.

А ты беги, беги что есть сил. Пусть даже ноги твои коротки, пусть даже рога цепляются за низкие ветки кустарников.

И на что эти рога? Да уж, наверно, на то, чтобы засунуть их в глотку первой гончей, что попытается перегрызть тебе горло.

А пока их лай где-то далеко – беги. Беги, пока не свернешь лапы и не сломаешь когти. Ныряй в норы и беги по подземным тоннелям, их рыли твои братья и сестры, чтобы теперь ты мог спастись. Так что беги быстрее, чем лапы гончих разроют тоннели. Беги, пока не разорвется сердце, ведь глаза гончих Лорда уже сверкают непроглядной тьмой, мрачнее которой лишь бездна разломов.

Гончие знают твой запах и запах страха. Так что беги, задыхаясь от предрассветной свежести, глотая влажный после дождя воздух, ведь гончие Лорда взяли твой след. Они слышат, как громко стучит твое сердце, как ступают по земле твои лапы.

Ты тоже слышишь это и больше ничего, кроме разве что шороха травы под лапами. Но не слушай – беги. Не слушай, как звенят посеребренные стремена коней, как нетерпеливо переступают копыта, как звенит натянутая тетива луков, как трепещет в ожидании крови сталь наконечников стрел.

Беги, беги, беги. Ведь гончие Лорда уже за твоей спиной.

Ланнтрач мы покинули ранним утром, чуть более светлым, чем обычно. И видят боги, я никогда прежде не был так счастлив, уезжая откуда-то. Даже когда сваливал из родного города на учебу, и то радости было меньше.

Время до полудня и еще несколько часов после мы потратили на то, чтобы вернуться на развилку и проехать часть пути к Рейнгарду. Все это время Аин, Анс и Фрея рассуждали, а не поискать ли им еще какой-нибудь обходной маршрут – через болота, например, – и как проехать город, не попавшись никому на глаза. В итоге Рейнгард стал представляться мне местным Мордором, поэтому я не удивился, когда решено было сделать привал и наложить на всех морок.

Морок оказался примерно тем, что я от него и ожидал, то есть магией для маскировки. Аин, конечно, от такого определения смертельно оскорбилась и обозвала меня невежественным и ничего не смыслящим в тонких материях. Но по факту-то морок именно что маскировал.

– Не надо мне тут твоих «по факту», – говорила Аин, накладывая на меня заклятье. – Морок не столько маскирует, сколько сбивает с толку, не дает кому-либо запомнить твою внешность, даже заострить на ней внимание. Да и не только внешность. То заклинание, которое накладываем мы, куда более высокого уровня, так что скрывает от глаз даже ауру!

Первыми воздействию этого заклятья подверглись мы с Фреей, раз сами его наложить не могли, то над нами колдовали близнецы. Ощущения от морока были противные, словно тебя слой за слоем оборачивают во что-то тяжелое и сковывающее движения. Даже дышать стало чуть труднее, и зрение вдруг ухудшилось: вдали стволы деревьев сделались слегка размытыми.

– И раз оно направлено на ауру, то колдовать или пользоваться магическими артефактами с ним нельзя, – закончил мысль Анс, – иначе все сразу исчезнет.

– Поэтому называть такую сложную магию просто маскировочной – верх невежества! – продолжила Аин очень назидательным тоном.

– Может, лучше расскажешь про ужасы Рейнгардского замка, – перебил ее я, пока она не начала очередную лекцию. – Я должен хотя бы знать, чего мы так боимся.

Я думал, что она с энтузиазмом бросится объяснять, что здесь все идет не так, – покритиковать Аин любила всех, включая Великого Лорда, – но она внезапно погрустнела, хотя тут же постаралась взять себя в руки.

– Вообще-то, раньше Рейнгард был неплохим местом. Лет… – начала Аин, но запнулась. – Хм, сколько с того случая прошло? Года три?

– Четыре, – поправила ее Фрея.

– С половиной, – дополнил Анс.

– Короче говоря, пять лет назад это было весьма себе неплохое место, немножко манерное и стремящееся показать, что оно не хуже Сторграда, но неплохое. – Аин даже слегка улыбнулась. – Лорд Арлен был хорошим человеком, а Леди Аста была чудесная. Красивая, добрая и начисто лишенная всяких ужасных, унижающих других предрассудков.

– Ты так говоришь, потому что она назвала тебя красавицей. – Анс стоял ко мне вполоборота, но я видел, как его губы тронула улыбка, искренняя, но грустная.

– Не только, – отрицательно помотала головой Аин, – хотя чего там, и поэтому тоже. Похвала от полусильфа много стоит. – Видимо, решив, что я не проникся в должной мере, Аин пояснила: – У сильфов же особое восприятие мира. Так что если они называют кого-то красивым, то говорят не только про внешность, даже не про ауру, а как бы про все сразу и