Если бы стены могли говорить… Моя жизнь в архитектуре - Моше Сафди

и высокой компетенции может со временем привести к потере импульса. Люди идут на риск с гораздо меньшей охотой. Ценные молодые сотрудники не видят перспектив и уходят, чтобы применить свои таланты в другом месте. В 2012 году, полный решимости, что было необычно, когда речь шла о вопросах, касающихся персонала, я провел реорганизацию Safdie Architects. Ряд ветеранов ушли на пенсию. Небольшая группа молодых архитекторов – Чару Кокате, Харон Лубин, Кристофер Малви, Шон Шенсор и Кэрри Ю – получила доли в компании, и я расширил их обязанности. Проводить реструктуризацию подобного рода всегда нелегко. Это в равной степени касается как функционирования творческой системы, так и талантов отдельных личностей.

Это был важный шаг также потому, что касался будущего – что произойдет, когда я больше не буду возглавлять Safdie Architects и значительная ответственность перейдет в руки пяти главных компаньонов. Я максимально снизил цены на обыкновенные акции, чтобы облегчить финансовое бремя в будущем. Ничто так не наносит ущерб качеству и творчеству, как необходимость браться за проект независимо от того, хочется вам этого или нет. Не существует единого способа сохранить архитектурное бюро. Иногда, когда руководитель умирает, руководство успешно берет на себя партнер – так произошло много лет назад после ранней смерти Эро Сааринена, когда Кевин Роч и Джон Динкелу взяли бразды правления в свои руки. Иногда работа компании превращается в такого рода «бренд», что она сама становится привлекательной для фактических инвестиций. Некоторые архитектурные бюро, такие как Skidmore, Owings & Merrill (SOM) и HOK, – это универсальные корпоративные завроподы, похожие на гигантские юридические фирмы, они могут поддерживать свое существование бесконечно. Некоторые маленькие организации просто поглощаются более крупными или исчезают совсем.

Изображение трех мостов, которые соединяют здания Sky Habitat

Второе последствие реализации Marina Bay Sands заключалось в том, что проект привлек внимание CapitaLand, крупнейшего застройщика в Сингапуре, который работал не только в этой стране, но и по всему Китаю и в других странах региона. Компанию возглавлял легендарный генеральный директор Лю Мунь Леон. Однажды в 2010 году мне позвонил помощник Лю: «Мистер Лю и его команда хотели бы, чтобы вы стали для них гидом во время визита в Marina Bay Sands». У них была причина проявить любопытство, поскольку CapitaLand была одним из наших главных конкурентов при проведении конкурса на проект, и им явно не понравилось, когда они проиграли. Лю, которому на тот момент было 64 года, был одним из звезд поколения сингапурцев-основателей, путь которых пролегал параллельно с развитием государства. Его оптимизм и основательный подход к каждому начинанию принес результаты: Лю пользовался доверием правительственных и деловых кругов.

Лю был родом из бедной семьи. В молодые годы он работал инженером в государственном секторе и строил взлетно-посадочные полосы для нового аэропорта Чанги, который в то время только появился. Имевший тесные связи с политическим руководством, Лю принял на себя руководство CapitaLand, компанией, занимавшейся операциями с недвижимостью, часть которой принадлежала Temasek, фонду государственного имущества Сингапура, а часть – официально зарегистрированной частной компании. Под руководством Лю CapitaLand превратилась в того гиганта-застройщика, которым является сейчас и который строит комплексы смешанного использования Раффлз-Сити по всему Китаю. (Название Raflef s происходит от названия известного сингапурского отеля, который существовал в 1887 году и был знаменит своим «Длинным баром». Сэр Томас Стэмфорд Раффлз был британским губернатором колонии, который основал современный Сингапур в начале XIX века.)

Пристань Императора в Чунцине, Китай: в докоммунистическую эпоху (вверху) и до реализации современного проекта

На Лю произвела впечатление не только дерзость архитектуры в Marina Bay Sands, но и то, насколько хорошо все функционировало. Тот факт, что интегрированный курорт приносил доход, он тоже не обошел вниманием. Лю сразу привлек нас к двум новым проектам: первым был проект жилого комплекса для семей со средним достатком в пригородах Сингапура; второй – конкурс на застройку площади 1115 тыс. м2 в Чунцине, одном из наиболее густонаселенных городов Китая.

Проект жилого комплекса Sky Habitat в Сингапуре вскоре был разработан и построен – его открытие состоялось в 2015 году. Сегодня он полностью заселен. Он состоит из пары ступенчатых 38-этажных башен, соединенных крытыми переходами на трех уровнях. Все модули оснащены балконами и террасами; также здесь много общественных пространств. Три крытых перехода обеспечивают доступ к общественным пространствам, игровым площадкам, садам и бассейнам для 500 семей со средним достатком.

Проект в Чунцине наконец дал нам шанс попасть в страну, которая долгое время была недоступна из-за ее непрозрачной системы управления и загадочного процесса принятия решений. Лю считал, что проект в Чунцине, размещенный на исторической площади Чаотяньмэнь, потенциально мог стать самым важным проектом в Китае. Вскоре мы с Лю были на площадке и гуляли там, стараясь ознакомиться с местом. Это был восхитительный участок – оконечность полуострова, образованного двумя великими реками, Янцзы и Цзялинцзян. Можно было увидеть разные цвета двух рек, коричневый и голубой, в месте их слияния.

При всем своем энтузиазме я должен был напоминать себе, что это конкурс проектов, а нам еще ни разу не удавалось выиграть конкурс в Китае. Я приехал в Китай в 1999 году, через много лет после моего первого визита, состоявшегося в 1973-м, и наконец начал участвовать в конкурсах на разработку проектов крупных культурных объектов – центра исполнительских искусств, научного музея, образовательного учреждения и художественного музея. Я по-прежнему горжусь проделанной нами работой – модели некоторых из перечисленных проектов выставлены под плексигласом на обозрение в нашем офисе. Но участие в этих конкурсах с нашей стороны было несколько наивным, поскольку мы не понимали, что в Китае все связано с личными взаимоотношениями, лоббизмом и помощью знакомых. Результаты оказались обескураживающими. И теперь я задавался вопросом, что же будет с новым проектом.

Сделанный в 2011 г. ранний набросок (на его создание меня вдохновили местные парусные суда), на котором изображено, как можно перестроить то же самое пространство в Чунцине

По своему характеру Чунцин не обладает такой изысканностью и всемирной известностью, как Шанхай или Пекин. Он расположен во внутренней части страны на расстоянии 2253 км от моря и представляет собой типично китайский город. Жители Чунцина гораздо меньше находятся под влиянием Запада. Когда я ходил по улицам, казалось, что половина населения только что приехала из сельских районов – и так и было. Это город блистающих