DeFlor - Сергей Че

именно слышит, бурлящая ярость снова затопила всю голову.

Проклятая пухлозадая девка смеялась.

- Не, папочка… - Алина смахнула окровавленным локтем слезы. – Видел бы ты себя со стороны. У тебя прямо на роже большими буквами написано: «Я не знаю, что делать с голой бабой». Блин, жаль фотоаппарата нет. Твоя фотка точно бы победила на конкурсе «Портреты идиотов». Давай я тебе подскажу, малыш. Если хочешь раздвинуть мне ноги, их надо бы сперва развязать.

Ли кинул в нее невидящий взгляд и рванул липкую ленту на ее ногах.

Это было именно то, чего она добивалась.

Всего два удара, которым ее научил отец еще лет пять назад, когда заметил округлившиеся формы и решил, что дочку пора учить защищаться от насильников.

Правое колено врезалось ему в пах, размазывая яйца.

И тут же, когда он согнулся, левое влетело в горло.

Ли захрипел и повалился на пол, царапая ногтями ребристую поверхность.

Алина вскочила на ноги, рыская взглядом по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Нож.

Она похолодела, когда увидела, что китаец его из руки не выпустил и уже, пошатываясь и хватая ртом воздух, поднимается на ноги.

Вариантов не было.

Эта жилистая сволочь оказалась крепче, чем она рассчитывала.

Алина быстро отскочила в сторону, распахнула первую попавшуюся дверь и скрылась в темноте его логова.

8

- Девочка… Моя маленькая голенькая девочка…

Скрежет ножа о бетонную стену.

- Тебе все равно здесь не скрыться. Выходи, и обещаю – все закончится быстро.

Китаец не спеша брел по длинному коридору, расставив руки. В одной был нож, в другой - длинный гарпун с зазубренным наконечником.

Снова скрежет.

Алина закатила глаза.

То ли урод пересмотрел голливудских маньяков, то ли тараканы в головах у всех психов плясали примерно одинаково.

Она наблюдала за ним сквозь щель заглушки и старалась не дышать.

Логово было немаленьким. Видимо, раньше здесь находилась то ли администрация шахты, то ли один из ее контрольных пунктов.

Алина пробежала сетью запутанных помещений и коридоров, потом спряталась среди вороха старых коробок, а когда услышала, что он идет за ней, сняла ближайшую заглушку и залезла в вентиляцию. И сразу поняла, что ошиблась. Это в фильмах герои могли уползти по вентиляции на сотню метров в любую сторону. По этой вентиляции ползать было нельзя. Ее жестяной короб при малейшем движении гремел как барабан. Оставалось только сидеть мышью неподвижно и надеяться, что китаец пройдет мимо.

Он вдруг остановился.

- Это даже хорошо, что ты сбежала, - проворковал он. – Теперь это настоящая охота. Дичь дрожит от страха, прячется. Охотник идет по следу и скоро ее настигнет. Финал все равно один. Голая девочка, насаженная на копье, - он визгливо рассмеялся. – Понимаешь? На копье. Насаженная. Игра слов, если ты понимаешь, о чем я.

Он поднял гарпун и вдруг с силой метнул его в стену.

Острие пробило короб вентиляции в пяти метрах от нее и застряло. Все вокруг содрогнулось и загудело.

- Я знаю. Ты здесь. Это моя территория. Я все вижу. Все знаю.

Он рывком выдернул гарпун из стены и всадил его рядом. Ближе.

Четыре метра.

Выдернул. Всадил.

Три.

Выдернул. Всадил.

Два.

- Ты уже чувствуешь, как острие пробивает твое нежное мягкое тельце? – осклабился он.

Один.

Китаец пинком сбил заглушку, схватил Алину за ногу и вытащил ее из вентиляции.

Удар локтем в живот.

Пяткой в нос.

Алина отскочила в сторону и бросилась дальше по коридору.

Ли сидел на полу и визгливо смеялся.

- Да, детка! Убегай. Твоя голая пухлая попка так соблазнительно дрожит, когда ты убегаешь. Я уже иду за ней.

Он поднялся.

- И потом. Как ты там говорила? Придумай что-нибудь поинтереснее. Напряги мозги. Вентиляция - это слишком просто.

Алина проскочила несколько комнат, забитых шкафами, столами и деревянными стульями. Еще один коридор с запертыми металлическими дверями. Выскочила в узкое помещение, где вместо стен выглядывала бугристая скальная порода. Почти все пространство занимал гигантский агрегат, похожий то ли на реактор, то ли на двигатель от многотонного сухогруза. Закрученное толстенное острие упиралось в скалу. Судя по громоздящимся под острием свежим отвалам, это была буровая установка и ее совсем недавно включали. Алина мельком подумала, зачем китайцу буровая установка, и прошмыгнула в следующую дверь.

Эту комнату она уже видела.

Круглое помещение с парой диванов, кресел, столиком и спальной нишей в дальней стене.

Это была та самая комната, которую смогла выцепить Дженни, когда пыталась взломать систему видеонаблюдения в первый раз. Тогда удалось зафиксировать только ее изображение.

Его лежбище.

Смятая постель в нише.

Древние плакаты на стенах с полуголыми красотками полувековой давности.

И ее фотография, висящая над постелью.

Та самая, которую она посылала в «Гарт Моделс», и с которой все началось.

Алина шагнула ближе.

Пляж, искрящаяся вода, длинноногая блондинка с аппетитными формами стоит на переднем плане, вытянув вверх руки и изогнув округлые бедра. И радостно улыбается.

Наивная дурочка.

Алина даже не сразу узнала себя в этой безмятежной глупышке с распахнутыми глазами.

Сдернула фото со стены и скомкала в кулаке.

И тут же вздрогнула, когда до нее, наконец, дошло.

Видеонаблюдение.

Камеры.

Конечно, он все знает и все видит.

Таскается не спеша за ней и поглядывает в смартфон, подключенный к системе.

Она огляделась.

Шарик камеры торчал в углу потолка и сверкал на нее красным глазом.

Алина швырнула о стену столик, выломала ножку и, подпрыгнув, сбила камеру. Та покатилась по полу, искря оголенными проводами.

Теперь уже можно было что-то придумывать, не опасаясь, что ее увидят.

Алина сдернула со стеллажа моток веревки и быстро понеслась обратно по комнатам, сбивая камеры и лихорадочно соображая, что делать дальше.

Через пять комнат, коридор и восемь камер она увидела впереди черную медленно бредущую тень и снова услышала скрежет ножа по бетону. Новыми идеями китаец не заморачивался.

Бросилась назад, к буровой установке.

Пары минут ей хватило, чтобы натянуть веревку и отвести от стены бур.

И всё.

Черная тень выросла у нее за спиной. Цепкие пальцы впились в горло.

- Думала, если разобьешь мои камеры, тебе это поможет? – прошелестел над ухом безжизненный голос. Острие ножа уперлось ей в ребра. – Хватит. Охота закончилась. Дичь поймана, и скоро будет выебана, выпотрошена и освежевана.