DeFlor - Сергей Че

- «Глок» хотя бы верните, - хмуро сказала Алина.

Дженни покачала головой.

- Нельзя. В кармашках шорт он не поместиться. А кобуру под майку не спрячешь.

- Не ссы, боевая единица, - усмехнулся Паша. – Мы будем рядом. Маньяк до твоих буферов добраться не успеет.

- Очень на это надеюсь, - буркнула Алина.

Дженни присела рядом с ней.

- Пойми одно. Твоя единственная задача – выманить его из логова. И не делать ничего такого, что могло бы его насторожить. Если он спрячется обратно, мы его уже не выкурим. Поэтому – лежи, дрожи. Можешь плакать, только негромко. Короче, ты должна выглядеть жертвой. Испуганной, ничего не понимающей и уже сломанной.

- Это будет трудно.

- А ты постарайся.

- Неужели нельзя вычислить, где находится логово? Посмотреть, куда заходят его дикари. Куда ведут провода от камер.

- Нельзя, - сказала Дженни. - С дикарями он общается так же, как и со мной, через коммутатор. А камеры беспроводные. Логово может находится за километр от них. К тому же оно наверняка спрятано и защищено. Так что, даже если будем знать месторасположение, вряд ли сможем в него попасть. Минирование проходов – самое безобидное, что там может быть. Выманить Ли наружу – наш единственный шанс.

- А как мы узнаем, где он прячет глаз? – спросила Алина. – Вряд ли он станет сотрудничать.

- Об этом не беспокойся, - сказал Паша. – Когда попадет мне в руки, запоет как соловей.

- Кажется, взлом закончен, - Изабель подняла голову от ноутбука, где горели красные диаграммы шпионского софта. – Я тут ничего не понимаю, но вроде бы камера в боковом коридоре действительно теперь закольцована.

Она до сих пор говорила медленно и едва слышно и иногда даже спала на ходу. Последствия введенного наркотика прошли не окончательно.

Дженни сунула нос в экран ноутбука.

- Да. Нам повезло. Теперь эта камера будет показывать одну и ту же картинку еще полдня. Мы будем там. Это в десятке шагов от места встречи. Так что, ничего не бойся.

- Я не боюсь, - сказала Алина.

- Прекрасно. Тогда нам пора.

Дженни быстро связала Алине руки над головой и заклеила рот липкой лентой.

- Выдвигаемся, - сказал Паша и закинул за спину автомат.

Один из страхолюдных дикарей поднял связанную Алину на руки и взгромоздил ее на плечо.

Путь оказался неожиданно долгим. Дикарь совершенно не заботился о комфорте своего груза, и Алина успела отбить все внутренности, конечности и даже голову, пока он прыгал по уступам и перелезал через каменные наплывы.

Шахта началась внезапно. Только что вокруг бугрились стены пещеры, а над головой висели сталактиты, и вот уже они свернули в узкий прямой коридор со следами машинной выработки. Тусклые лампы мигали и горели красным, делая путь спуском в преисподнюю. У Алины по спине вдруг побежали мурашки.

Местом обмена китаец выбрал тамбур одного из секторов шахты. Это было круглое помещение, куда выходило сразу четыре коридора, в том числе параллельный со взломанной камерой, по которому сейчас шли остальные. Она прислушалась, стараясь разобрать их шаги, но кроме пыхтения дикаря ничего не услышала.

Он не церемонясь свалил ее на решетчатый пол тамбура, схватил уже оставленную китайцем флэшку с картой, лежащую на ржавом кожухе какого-то агрегата, и быстро юркнул обратно в коридор.

Алина осталась одна.

Стояла мертвая тишина, только вдали иногда что-то гулко капало.

Алина пошевелилась, попробовав освободить руки, но они оказались замотаны липкой лентой слишком плотно.

Ей вдруг действительно стало страшно.

Ржавые металлические стены тамбура нависали над головой будто крышка железного гроба. Где-то во тьме ближайших коридоров скрывался маньяк, который в прошлый раз хотел зажарить ее живьем.

От собственной беспомощности ей действительно захотелось плакать. Она вдруг кожей спины ощутила чей-то взгляд и резко извернулась.

Китаец Ли стоял у выхода из дальнего коридора и смотрел на нее.

Его взгляд, как обычно, ничего не выражал, ни злобы, ни радости. Там была только черная, вселенская пустота. Выглядел он еще уродливее, чем раньше. Лысая голова бугрилась синюшными опухолями, а половину лица покрывала фиолетовая гематома, видимо, оставшаяся от металлического блина, которым приложила его Сабрина.

- Не думал, что увижу тебя так скоро, - сказал он, не сходя с места. – Надеялся поохотиться за тобой на досуге, как за особо ценной антилопой. А тебя, гляди-ка, связали, упаковали и поднесли мне на блюде. Как подарочек. Разве что лентами и бантиками не украсили. Я даже немного разочарован. Охота принесла бы мне больше удовольствия. Но что есть, то есть.

Алина рванулась и замычала сквозь липкую ленту, плотно заткнувшую рот.

- Дергайся, дергайся. Мне это нравится. Скоро ты не так дергаться будешь. Рассказать, что будет дальше? Ты даже не догадываешься. У меня было много времени до самых мелочей продумать всё, что я с тобой сделаю.

Он все так же торчал у выхода и, видимо, собирался изводить ее монологами. Краем глаза Алина уловила в боковом коридоре мелькнувшую тень. Надо было как-то выманить урода поближе. Если он сбежит обратно в коридор, там его можно и не поймать.

Алина, изобразив на лице панику, ухватилась связанными руками за решетку ограждения и принялась отползать дальше, отталкиваясь ногами. И не услышала раздавшийся рядом щелчок ловушки.

Из щелей в полу вдруг вылетел трос с утяжелителем, стремительно обмотался вокруг ее тела и намертво притянул к ограждению, чуть было не сломав руки.

Она в панике завопила.

Из тьмы бокового коридора тут же вывалился Паша с автоматом наперевес.

- Стоять, урод!

За ним маячили тени остальных.

Ли ощерился и резко ударил ладонью по выступу, рядом с которым стоял. И только тогда до Алины дошло, почему он все это время не трогался с места.

Выступ задрожал, расположенные на нем кнопки осветились, с потолка раздалось натужное гудение, и тут же, через секунду, сверху рухнули тяжеленные плиты гермозатворов, отсекая от тамбура все коридоры, кроме того, у которого стоял Ли.

Тамбур содрогнулся от удара.

В ушах еще долго стоял звон. Сквозь него Алина едва слышала, как с той стороны ворот молотит по металлу и что-то орет Паша.

Ли усмехнулся.

- Я ожидал что-то похожее. Дай догадаюсь. Толстожопая Джен хотела меня поймать, пытать и, наконец, вытрясти из меня, где я прячу глаз? И для этого решила использовать тебя в качестве куска мяса в капкане? Она