Подкати ко мне срочно - Карли Робин

оформляла мои шлемы, но этот превзошел все ее творения.

– Нужно будет купить для него непрозрачную коробку, чтобы ты смог хранить этот шлем в своем номере в моторхоуме «АльфаВиты» в следующем сезоне. – Рассел постучал по шлему костяшками пальцев. – Кстати, Розали очень понравилась футболка, которую ты ей подарил. Синий – ее любимый цвет.

Сегодня утром жена Рассела уже прислала мне фотографию Розали в футболке «АльфаВиты», которая на ее крошечной четырехлетней фигурке была больше похожа на платьице. Она заверила меня, что к началу следующего сезона футболка будет сидеть лучше.

– А мне Розали сказала, что ее любимый цвет – блестки, – с ухмылкой напомнил я, – а вкус – радуга.

Рассел рассмеялся:

– Ну, в воображении ей точно не откажешь. Ты готов спуститься вниз?

– Ага, – подтвердил я. – Я хочу сделать несколько фоток себя на фоне болида перед гонкой.

Расс взъерошил мне волосы.

– Вот это Теодор, которого я знаю и люблю. Пойдем сделаем это.

По пути в гараж я встретил Джози – она сидела в кафе с Эллой и Уэс. Джос прилетела вчера вечером, чтобы поприсутствовать на моей последней гонке за «МакАлистер», и я ценил это больше, чем мог выразить словами. И хотя она не сможет присутствовать со мной на каждой из гонок сезона, она будет стараться прилетать как можно чаще, если позволит расстояние. Я не переживал по этому поводу. У нас все получится. Мы – это мы.

Я поцеловал ее в макушку:

– Привет, принцесса.

– Привет, детка. Куда это вы направляетесь?

– Хотим сделать несколько красивых снимков на фоне болида.

Джози помахала своей камерой и вскинула брови:

– Хочешь, я их сделаю? По старой памяти?

– Давай.

Пока мы шли к гаражу и пит-лейну, я пробормотал:

– Я придумал новые имена для твоих сисек.

Джози откинула голову и издала забавный звук – полувздох, полусмешок.

– Об этом ты сейчас думаешь?

– Я всегда об этом думаю, – напомнил я. – Как тебе нравятся Свит и Спайси?

Джози робко пожала плечами:

– Я… ну, на самом деле это не так уж и ужасно. Я слышала и похуже.

– Это да?

Но не успела моя девушка – черт, как же приятно было вновь это говорить – ответить согласием, как мы оказались в пределах слышимости от репортеров, и они принялись забрасывать меня вопросами. Они напоминали толпу туристов у Букингемского дворца. «МакАлистер» уже назначили нового генерального директора, который не был таким злобным мудаком, как его предшественник, так что я очень надеялся, что журналисты прекратят задавать мне такие вопросы. Это был не мой зоопарк и не мои обезьяны.

– Уокер! Уокер! – кричали они.

Я кивнул головой кому-то из London Daily, и остальная часть толпы мгновенно угомонилась.

– Что заставило тебя подписать контракт с «АльфаВитой»? Ходят слухи, что сразу несколько команд сделали тебе предложение.

– Моя девушка сказала, что мне очень идет синий цвет, – ответил я, подмигнув репортеру. – Ну, на самом деле она сказала, что лучше всего я выгляжу голым, но, раз уж мне придется носить одежду, синий выгодно подчеркивает мои глаза.

Джози тут же ткнула меня локтем в бок.

– Надеюсь, тебе нравилось любоваться Свит и Спайси, потому что ты видел их в последний раз.

Моя улыбка каким-то образом стала лишь шире.

– Но если серьезно, «АльфаВита» – сильная команда, и я всегда испытывал к ней искреннее уважение и восхищение. Я готов к новым вызовам. Рад возможности поработать с Дэвидом Грином. Ну и с Лукасом Адлером, конечно.

– Как ты воспринял уход из «МакАлистера»? – спросил другой репортер.

Джози переплела свои пальцы с моими и легонько сжала мою руку. Сделав глубокий вдох, я произнес:

– «МакАлистер» – команда моего отца, и выступать за них последние несколько лет было огромной честью для меня. Я необычайно горжусь всем, что мы достигли вместе.

На этот раз уже я сжал руку Джози.

– А еще именно в «МакАлистере» я встретил любовь всей моей жизни. И хотя я всегда буду благодарен за это, я готов строить свое собственное наследие вместе с ней, как на трассе, так и за ее пределами.

Эпилог: Джози

12 лет спустя

Поцелуи спускались от моей шеи к груди. Тео прижался ко мне всем телом, и сквозь тонкую ткань наших пижам я почувствовала его уверенный стояк.

Тут мы оба замерли от робкого стука в дверь. Элоиза. Если бы это был кто-то из мальчиков, они бы не стали заморачиваться со стуком, но Элоиза следовала правилам. Как у такого навязчивого и беспардонного человека, как мой муж, могла родиться такая вежливая и порядочная дочка, – загадка выше моего понимания.

– Заводите детей, говорили они, – буркнула я себе под нос, – будет весело, говорили они.

Тихо простонав, Тео скатился с меня и поправил штаны.

– Позже?

– Это свидание? – Я подмигнула ему и поправила сползшую бретельку майки. – Ты можешь войти, милая, дверь не заперта.

Через мгновение в дверном проеме показались ее светлые локоны. За исключением волос Элоиза вся пошла в Тео – великолепные голубые глаза и легкая улыбка.

– Вы проснулись!

Тео покосился на свой пах, пробормотал под нос «Больше нет» и тут же заработал от меня тычок под ребра. Похлопав рукой по пустому месту между нами, я спросила:

– Как ты спала, милая?

– Хорошо. – Элоиза забралась на кровать и зарылась в одеяло между нами. – Смотри, мам! Я нашла новый браслет. Он даже жужжит.

Я перевела взгляд на ее руку и едва не потеряла сознание при виде ее нового «браслета». «Моя мать не жилец».

– Он блестит, Лу-Лу? – спросил Тео, наклоняясь поближе, чтобы лучше его рассмотреть.

Бедолага все еще находился под впечатлением, что доча сейчас покажет ему какую-то из безделушек, подаренных тетей Шарлоттой.

– Красивый, правда? – Элоиза протянула руку и продемонстрировала ему ярко-синее вибрационное кольцо, которое она надела в качестве аксессуара. Кольцо было новым и неиспользованным, но это никак не улучшало ситуацию.

Можно было подумать, что к настоящему времени моя мама уже перестанет дарить нам подарки, которые разнообразят нашу сексуальную жизнь, но нет. Вибрационное кольцо было лишь одним из многих подарков, которые она любезно вручала нам на семейных обедах на протяжении многих лет. По крайней мере, маме хватало такта упаковывать свои «особые сюрпризы» в подарочные пакеты, чтобы мне не приходилось объяснять их предназначение трем своим впечатлительным маленьким детям. Ну, по крайней мере, я так надеялась.

– Боже правый, – ахнул Тео. Его лицо так раскраснелось, что я на миг испугалась, что он перестал дышать. – А можно мне посмотреть?

Не дожидаясь ответа, он нажал на кнопку сверху, останавливая вибрацию, и стянул кольцо с запястья дочки.

– На самом деле это