Демон Господа - Уэйн Барлоу

Как ни интересен был отчет, Лилит все же поймала себя на том, что постоянно отвлекается. Зорай обещал, что встретится с ней в библиотеке и обсудит будущее города и ее роль в нем. После отлета Саргатана она часто думала на эту тему. И теперь полагала, что вынуждена будет Зорая разочаровать.

Новый правитель Адамантинаркса появился в библиотеке без сопровождения. Он стал архидемоном и получил новые физические возможности, но все же, как показалось Лилит, выглядел теперь усталым, и это было неудивительно: на него свалилось множество забот, связанных с освобождением душ. Вопросы налогов, создание новой экономики и вообще нового общества поглощали все его время. Лилит порой представляла себе, с некоторой долей ехидства, тоску Зорая, вынужденного теперь ежедневно выслушивать армию советников.

Лилит коснулась глифа, и страница замолчала. Зорай обошел стол и заглянул в книгу через ее плечо:

— А мне надо будет почитать выбранные тобой книги, Лилит?

— Возможно. Я всегда хотела увидеть эти территории. Там же столько тайн, Зорай. Вещей, которые мне хотелось бы посмотреть.

— Вот и отлично. Можешь сразу приступить, заняться ближайшими уделами. И вопросами, как управлять ими нормально.

Лилит улыбнулась. И вдруг глаза ее расширились. Взглянув мимо Зорая, она увидела в отдалении темную фигуру солдата, вошедшего в библиотеку через пролом в стене. Он чуть приблизился, и стало видно, что правая сторона его торса как бы обрублена. Такое случается в бою, но очень уж необычно этот солдат двигался.

И тут Лилит услышала жужжание.

А солдат уже несся по главному проходу и, минуя библиотекарей, начисто срезал им головы — чем-то, что Лилит с ее места не видела. Тела, выбросив фонтаны крови, сжимались и падали. Появление незнакомца было таким внезапным, что никто ничего не успел предпринять, и вот уже только диски жертв лежали на полу.

Вельзевул… Его бродившая по Адамантинарксу Рука…

Зорай быстро развернулся, выхватил меч и сотворил защитный глиф. Боя он не ожидал, брони на нем не было, а создавать ее времени не оставалось.

Рука замерла. Лилит знала, что эта тварь способна видеть любой частью тела, но почему-то она уставилась на нее именно глазами. На краткий миг сердце Лилит замерло, ее словно парализовало, она смотрела в ничего не выражающее лицо, и в ее сознании уже разворачивался темный мир Диса. Ее наполнили страх и отвращение. Она вскрикнула. Эйнцарас обернулся к ней, и в тот же миг толстый жгут из мух отсек ему голову.

— Беги, госпожа, беги! — крикнул Зорай, закрывая ее.

Но Лилит понимала: бегство бесполезно. Теперь, когда она обнаружена, да еще во дворце, источенном дырами, ничто не удержит эту мерзость, теперь от нее не спрячешься. И все же она инстинктивно попятилась к двери.

Зорай не стал ждать атаки Руки и первым же ударом срубил с плеч марионетки голову. Но та, к его удивлению, на пол не свалилась. Зорай снова ринулся в атаку. Меч его поражал шею, грудь, руку, и архидемон увидел, как мухи расступались, и оружие просто проходило сквозь них. Удар за ударом поражал только воздух. Зорай попытался бить плашмя, но лишь разгонял нечисть, и та быстро возвращалась обратно. Схватив тяжеленный стол, Зорай запустил его в противника, но тот на миг расплылся в бесформенное облако и тут же снова собрался.

Зорай вихрем метался вокруг Вельзевула, опрокидывая столы и скамьи, сбивая на пол книги, пытаясь отвлечь, оттянуть эту гадость на себя. Но на лице его было уже написано отчаяние. И Лилит ощутила к нему жалость: он стал таким могучим, но ничего не мог сделать. И она тоже не могла спасти его.

Зарычав, Зорай отбросил бесполезный меч и схватил пылающую жаровню. Темная фигура издала возмущенный вой и отпрянула. Лилит услышала нарастающее жужжание: мухи явно разозлились.

Демон яростно ринулся вперед. И тут Рука метнулась вбок, обогнула огонь и ударила Зораю в грудь. Жаровня со звоном упала на пол, демон неожиданно замер — он был покрыт спереди шумными, копошащимися мухами. И тут же, к ужасу Лилит, они исчезли в нем, прогрызли кости, плоть, потом снова кости и вот уже рыхлыми пятнами появились на спине и затылке. Проеденное тело рухнуло на пол, сжалось и превратилось в блестящий диск. Рука Вельзевула повернулась к Лилит.

— Что принадлежит мне? — прожужжал до омерзения знакомый голос.

Лилит молчала.

— Ад…

Лилит не смогла удержать дрожи.

— Демоны Ада…

Оно шагнуло к ней.

— Души Ада…

Она закрыла глаза.

— И ты…

Холодная масса опрокинула ее на пол, в глазах потемнело. И тут же челюсти ее растянула непреодолимая сила, и жужжание заглушило даже ее ужас. Она ощутила вползающую в рот, в гортань, в чрево вязкую массу и, пока не потеряла сознание, слышала одно слово:

— Моя!

XXXI

На взгляд Ганнибала, столица Ада выглядела так, словно какой-то гигант снес все ее здания, оставив вместо них только вбитые по самую квадратную шляпку огромные гвозди, обозначавшие теперь бывшие переулки, улицы и площади.

После Пустошей марш по городу показался прогулкой. Дис был разорен, останков зданий практически не сохранилось, да и те оказались разбросаны, препятствий для движения армии не было. Те здания, что еще стояли, чуть ли не покачиваясь, находились вдалеке, по краям бывшего города. Их тут же сносили, а души освобождали.

Плотный от пепла и пыли воздух мерцал исходящим от Замка красно-золотым сиянием. Поверхность, отделявшая теперь войско Саргатана от Замковой горы, оказалась столь гладкой, что огни логова Вельзевула отражались в ней, как на глади льда замерзшего озера. Безжизненность равнины оживлялась собравшейся за нею, у подножия стены, армией Вельзевула. Ганнибал повернулся и посмотрел на обагренную красным светом массу душ. На свою армию. Бесчисленные клинки солдат, отражая огни Замка, мерцали, словно угольки в парящем пепле, вдали превращаясь в крохотные искорки. «Потрясающе, — мелькнула мысль у Ганнибала, — посреди всего этого даже нашлось место красивому зрелищу!»

Землю сотрясла тяжкая поступь громадных бегемотов. Душам, двигавшимся вблизи от этих чудищ, приходилось приноравливаться к почве, норовившей убежать из-под ног, чтобы не свалиться. Гаха приловчился к движению бегемотов безо всякого труда. Генерал душ держался вблизи — некоторые считали, что слишком уж близко, — продвигавшейся вперед линии бегемотов, но он понимал: в случае, если их ряды прорвут, души должны оставить врагу как можно меньше пространства для маневра. К тому же Ганнибал доподлинно знал, что и в этом случае, если звери запаникуют, их погонщики, скрытые за костяными масками, отреагируют быстро. Из черепа каждого чудища торчал длинный костыль, лишь наживленный, нацеленный в мозг души-гиганта. Резкий удар молотка погонщика — и бегемот будет сразу уничтожен.