Демон Господа - Уэйн Барлоу

Алголь вышел в зенит, и великая Вторая Армия Восхождения приготовилась выступить в долгий поход. К Дису. Армия душ должна была двинуться вслед за Сатанакией. Ганнибал переглянулся с Маго, и оба улыбнулись. Но оба подумали и о том, суждено ли им снова увидеть Адамантинаркс. Генерал душ обернулся к городу и увидел, что вдали на помосте все еще виднеется белая фигура Саргатана, рядом угадывались Элигор и другие демоны — они должны были выступить позже.

В этот день не было волнующих речей, не было торжественных заклинаний. Не было ничего, что сопровождает обычно выступление армии в поход. Все было уже сказано раньше.

Последний военный совет был краток. Говорили в основном Саргатан и Сатанакия. Наземная атака на Дис должна была стать чем-то вроде отвлекающего маневра, главное значение придавалось нанесению хорошо подготовленного удара с воздуха, и для этого Элигор и командир воздушного корпуса Сатанакии Барбатос объединили силы своих бойцов, тренировали их до последнего момента.

Подчиненные Сатанакии генералы получили распоряжения и ушли к войскам, рядом с Саргатаном остались только два архидемона и генерал душ.

— Я, — медленно прохаживаясь перед ними, говорил белый демон, — не могу сказать, с чем мы встретимся в Дисе и что выйдет из нашей затеи. Но даже если мы и живем во Тьме, то боремся за Свет. Теперь идите, и пусть все вокруг осветится так, как никогда в Аду!

Все поклонились и разошлись.

Ганнибал нашел брата и какое-то время молчал, обдумывая тактику и методы предстоящей осады. Его армия, да и остальные наземные силы, неважно, насколько значительные, оставались всего лишь сдерживающим фактором, а значит, неминуемы были серьезные потери. Из того, что он слышал о Мухе и его шпионской службе, можно было заключить, что в Дисе неплохо представляют силу противостоящих им войск. В Адамантинарксе же о союзниках Вельзевула известно было мало. Что ж, такова природа войны. Объяснив план кампании Маго, Ганнибал почувствовал себя несколько лучше. Он совершил с братом немало походов, и всегда разговор с ним успокаивал, давал отдых. Но он знал: чем ближе его войска будут к цели, тем сильнее будет проявляться тревога. Хотя некоторые говорили, что всякий хороший генерал и должен волноваться; не должны беспокоиться солдаты, их дело — сражаться. Опыт Ганнибала подсказывал, что в этом немало истины.

К нему подвели Гаху, и он с трудом, но без посторонней помощи забрался в седло. Он с нетерпением ждал, когда же отрастет его рука, но понимал, что до битвы это не случится. Он усмехнулся про себя: лучшего стимула для желания выжить, пожалуй, и не нужно.

Ганнибал тронул повод, развернулся и порысил в сторону штаба Сатанакии. Зверь двигался быстро, легко пересекая забитое солдатами поле. Еще при жизни привыкнув к разноязычной пестроте своих армий, Ганнибал все же с интересом всматривался в физиономии, фигуры, а особенно в оружие демонов. Они, закаленные постоянными усобицами, прибыли из разных уголков Ада, и его взгляд перемещался от солдат, несших в руках двусторонние топоры, булавы, алебарды всех форм и пики, к экзотически выглядевшим легионерам из отдаленных провинций, вооруженным огромными ножницами с зазубренными лезвиями, иногда заканчивающимися гигантскими когтями или зияющими пастями с острыми зубами. Похоже, не было границ изобретательности, с которой демоны рассекали, разрезали, рвали и давили друг друга. Таковы законы Ада: любое преимущество над соседом могло оказаться на поле боя решающим и помочь отвоевать у противника территорию. На вооружении душ, впрочем, творческая фантазия их хозяев сказывалась мало, их оружие было отражением имевшихся возможностей. Многие люди прихватили себе средства нападения с последнего поля боля, набрав трофеев с обеих сторон, другие же пользовались грубыми, но эффективными приспособлениями, которые наспех изготовили в Адамантинарксе, прежде чем кузницы были разобраны по кирпичику.

Сатанакия красовался перед легионами в своих недавно обновленных, переливающихся доспехах. Он кивнул Ганнибалу, и тот был польщен тем, что второй по рангу демон дожидается его, чтобы отдать приказ к маршу.

Огромный синий глиф Сатанакии взмыл в пепельное небо, и Ганнибал почувствовал, как неудержимый вихрь веры в победу словно втягивает его и уже несет к далекому Дису. Армия двинулась в поход. Но тут же Ганнибала охватила и волна тревоги. Генерал душ тряхнул головой: чем бы ни завершился этот марш, достижение Диса будет означать завершение восстания. Ясно было также, что Саргатан свою жизнь дешево не отдаст. А Вельзевул… Даже если Муха и умудрится пережить эти события, Ад прежним не останется.

Ветер зло трепал напряженное тело, словно пытаясь оторвать сложенные крылья. Элигор повис на наружной поверхности купола дворца Саргатана. Острые раздвоенные зубцы специально выращенных недавно приспособлений для лазания застряли в трещине между камнями кладки и, к сожалению, повредили поверхность. Элигор даже расстроился, когда Саргатан выдал ему план тренировок его отряда: это могло изрядно повредить величественный купол. Но Адамантинаркс уже расстался с прошлым, и капитан привыкал к изменениям, которые происходили с городом.

Элигор взглянул сквозь меняющиеся облака на серый изгиб купола и увидел, как внизу собираются летучие отряды с молотами. Уже в который раз они отрабатывали здесь будущий штурм Замка Вельзевула. Тем же занимались и демоны Барбатоса с противоположной стороны. Настоящую атаку на Замок им позволят провести только после успешных учений, а это, по оценкам Элигора, произойдет где-то через неделю. Взлом купола Саргатана можно будет проделать только один раз без риска обрушить его полностью, и теперь капитан гвардии хотел быть абсолютно уверен, что сотни летунов смогут уверенно держаться на наклонной и скользкой поверхности даже при сильном ветре.

Он видел, как еще одна группа зависла над местом, где должна была быть пробита гигантская дыра. И тут, прямо на его глазах, все смешалось — это налетел особенно сильный порыв ветра. Сотни демонов врезались друг в друга. А потом все еще больше ухудшилось. Элигор ощутил на себе первые капли крови, и вскоре пошел частый кровавый дождь. Предательски гладкий купол стал еще более скользким. Буквально за секунды здание стало сияющим и красным, и капитан почти завороженно следил за мириадами извивающихся, словно черви, тонких красных ручейков.

Демоны карабкались и скользили, но вдруг один из них сорвался, скользнул вниз, врезался в другого, сшиб его, и оба клубком покатились вниз — сбивая попадавших на пути, пытаясь распутаться и распахнуть крылья. К досаде и злости Элигора, им это не удалось, и они рухнули вниз, на усыпанную облаками мостовую. «Да, это действенная, но опасная подготовка», — снова подумал капитан.