Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Эврок кивнул, приветствуя усевшегося рядом с ним короля.

— Знаешь, — устроившись поудобнее, продолжал Мэлгвин, — мне давно хотелось принести тебе извинения за то, что я всерьез подозревал тебя в измене.

Эврок взглянул на короля.

— Тебе не за что извиняться передо мной. Ты — король и должен всегда внимательно приглядываться к своему окружению и не исключать возможности измены. Поэтому у меня просто не может быть на тебя обиды.

— Все равно, Эврок. Ты отлично служишь мне уже больше десяти лет. И я не должен был даже думать…

— Я повторяю: тебе не за что извиняться передо мной, — перебил короля Эврок. Он немного помолчал и добавил: — Конечно же, многие мужчины делятся с женами своими тайнами. Но вот мы с Видиан, — Эврок горько рассмеялся, — мы обмениваемся только колкостями…

— У вас двое детей, и из Офидда, судя по всему, вырастет отличный парень.

Эврок тяжело вздохнул.

— В последнее время я стал частенько задавать себе вопрос: мои ли это дети? Или их отец любовник Видиан?

— У Видиан есть любовник?!

— Похоже, что есть. Об этом я узнал недавно. И от такой суровой правды мне стало даже больнее, чем от того, что ты подозревал меня в измене.

— Кто же он? — нетерпеливо спросил Мэлгвин. — Это не просто любопытство, — добавил он, увидев смущение Эврока. — Узнать кое-какие тайны Видиан могла от этого человека.

— Ты думаешь, от него она услышала историю про союз Константина и Гвиртерина?

— А почему бы и нет! — воскликнул Мэлгвин.

Эврок вздохнул. Выглядел он мрачнее тучи.

— Это один из тех воинов, которые оставались в Каэр Эрири, пока мы торчали в Манау Готодине. Зовут его Граймервин.

— Граймервин! Да это же один из бывших любовников Эсилт!

— Да, — сурово кивнул головой Эврок. — Печально сознавать, что жена предала тебя, но еще печальнее то, что сделала она это с таким мерзавцем.

Мэлгвин вскочил.

— Найди Бэйлина и вместе с ним разыщи этого Граймервина. А когда он будет в ваших руках, немедленно ведите его ко мне!

Бэйлин с Эвроком довольно быстро разыскали Граймервина и доставили его в шатер короля. Мэлгвин встал во весь свой огромный рост и, глядя на воина сверху вниз, сурово спросил:

— Догадываешься ли ты, Граймервин, зачем тебя привели сюда?

Воин пожал плечами и дерзко посмотрел на Эврока.

— Похоже, дело каким-то образом связано с этой стервой Видиан.

Эврок опустил голову, пальцы его сжались в кулаки, но в ход он их не пустил.

— Ты угадал, — подтвердил Мэлгвин, — дело связано с Видиан, а точнее, речь идет об одной истории, которую ты рассказал ей.

На Граймервина слова короля не произвели никакого впечатления.

— Я много чего рассказываю в постели, когда женщина хочет поговорить.

— А коли так, то ты, наверное, рассказывал Видиан и о том, что Константин с Гвиртерином намереваются вторгнуться в Гвинедд.

Граймервин вздрогнул и испуганно воззрился на Мэлгвина.

— Отвечай! — закричал король.

На лбу Граймервина выступили капельки пота. Голос у него вдруг стал хриплым.

— Ну, сказал… И что из этого следует? Эта история ее ничуть не взволновала. Ее волнует другое: Видиан все время жалуется мне на королеву.

— А ты-то сам где услышал эту историю?

Граймервин помолчал, а потом, криво усмехнувшись, произнес:

— Согласитесь, мой господин, странные создания эти женщины. Они кажутся такими слабыми, от них не ждешь ничего плохого, но уж если они предают тебя, рана от этого предательства намного глубже и больнее раны, нанесенной мужчиной…

— Хватит говорить загадками! — приказал Мэлгвин. — Отвечай: ты узнал о замыслах Константина от женщины?

— Да, это была женщина, мой господин… женщина, которую вы вряд ли могли бы в чем-то заподозрить… хотя, наверное, и могли бы.

Мэлгвин выхватил из ножен меч и приставил его к горлу Граймервина.

— Довольно морочить мне голову! Как ее имя?

Граймервин сделал судорожный глоток.

— Эсилт, — выдохнул он.

— Эсилт? — оцепенев, переспросил Мэлгвин. — Когда она сказала тебе о замыслах Константина?

— Это было… Я точно не помню… Кажется, перед тем, как вы отправились в поход на север.

— Говорила ли Эсилт, откуда она сама это узнала?

— Неужели вы, Мэлгвин, до сих пор ничего не поняли? Эсилт сказала… нет, она похвасталась, что у нее все готово для того, чтобы вы сполна заплатили за свои грубые ошибки в Вирокониуме. — Граймервин вызывающе окинул взглядом Мэлгвина, но в голосе его послышалась жалость к королю. — Похоже, она сплела хитроумную паутину лжи на немалой части Британии. И в эту паутину должны были, угодить вы и Кунедда.

— Кунедда?! — воскликнул Эврок. — А он-то какое отношение имеет ко всему этому?

Глаза Граймервина хищно заблестели.

— Вот видите, насколько она хитра? Вы до сих пор ни о чем не догадываетесь и, находясь от Кунедды на большом расстоянии, не в силах ему помочь. Между тем злодеяния пиктов, с которыми вы вроде бы сражались в Манау Готодине, чистое вранье. Злодействовал сын Кунедды, он искусно создавал картину разрушений, вызванных якобы вторжением варваров. Тем самым Фердик внес полную сумятицу в мысли своего отца, и ему без труда удалось разделить войско Кунедды на две части. Одна, и немалая часть примкнула к Фердику, и сейчас он наступает на Манау Готодин, чтобы взять власть в свои руки.

Мэлгвин и военный совет не верили своим ушам. Воины недоуменно переглядывались. Бэйлин вдруг кашлянул и тихо задал вопрос, который страшил всех остальных:

— Союз между Гвиртерином и Константином… Имела ли к нему какое-то отношение Эсилт?

Граймервин криво улыбнулся.

— Конечно. Сам Константин никогда бы не заключил союз с таким мерзавцем, как Гвиртерин, если бы не был твердо уверен, что его обвели вокруг пальца. Мысли о мщении возникли у Константина только тогда, когда он услышал, что Мэлгвин изнасиловал и жестоко избил его ненаглядную дочь. — Граймервин дерзко посмотрел в глаза Мэлгвину. — Вам стоило бы знать, мой господин, что Константин обожает свою младшенькую, а потому готов заключить союз хоть с дьяволом, лишь бы отомстить за причиненные ей страдания.

— Ложь! — вскричал Мэлгвин. — Я люблю Аврору! У меня и в мыслях не было причинять ей страдания!

— Да? — насмешливо спросил Граймервин. — Я сам рассказывал Константину, как все было. И когда несколько других воинов подтвердили, что вы ударили жену уже через два дня после бракосочетания… В общем, Константин настолько рассвирепел, что нам показалось: вот-вот он грохнется на землю и больше никогда не встанет.

В шатре повисла напряженная тишина. Первым нарушил ее Эврок:

— Я думаю, хватит его слушать. Он и так наговорил уже кучу гадостей. Надо поскорее покончить с никчемной жизнью этого негодяя.