Дикари - Шеридан Энн

ощущал эти тугие стенки ее сладкой киски вокруг своего члена, один раз на капоте внедорожника и один раз на крыше, и, черт возьми, я сомневаюсь, что она даже знает, что это был я, но с тех пор я жаждал этого каждое мгновение каждого дня.

Наши зубы стучат друг о друга, отчаянно и дико, когда мои руки сжимают ее майку сзади. Я срываю ее с ее тела, довольный тем, что на моем пути нет бюстгальтера. Ткань падает, между нами, и она отстраняется, прерывая поцелуй, чтобы перевести дыхание. Мои губы опускаются прямо к ее шее, исследуя каждый сантиметр кремовой кожи, которую я мечтал попробовать уже очень давно, и она — это намного больше, чем я ожидал. Ее вкус, ее осязание, ее прикосновения.

Черт, мне конец.

Она прижимается ко мне, и даже сквозь ее крошечные шорты я чувствую исходящий от нее жар. Она готова, и ничто не встанет у нас на пути, не сейчас. Мой член напрягается под тренировочными штанами, и стон вырывается из глубины моей груди. Я должен овладеть ею сейчас.

Я рукой обвиваю вокруг ее талии, и собираюсь повалить ее на кровать, более чем готовый боготворить каждый дюйм ее тела, и более того, мне нужно ощутить вкус этой сладкой киски у себя на языке. Мне нужно смотреть, как она распадается на части от моих прикосновений. Мне нужно заставить ее кричать, но, видимо, не я веду это шоу.

— Нет, — рычит она, ее рука вырывается и хватается за спинку кровати, прежде чем я успеваю опрокинуть ее на мягкие одеяла.

Мои брови хмурятся, когда я встречаю ее разгоряченный взгляд, и она качает головой.

— До тебя еще дойдет очередь, — выдыхает она, крепче вцепляясь в изголовье кровати. — Но я ждала слишком чертовски долго, чтобы скользнуть вниз по твоему толстому члену и оседлать тебя, и ничто меня не остановит.

Ну, блядь. Как я могу отказать женщине, которая говорит такие сладкие слова?

Я ослабляю хватку на ее талии, давая понять, что я полностью в ее распоряжении. Она получит все, что захочет. Черт, даже если это означает, что я буду трахать ее миллион раз, прежде чем у меня появится шанс наконец попробовать ее на вкус. Все это будет стоить того. Схватив ее за волосы, я оттягиваю ее голову назад, заставляя посмотреть мне в глаза. Ее губы оказываются так близко, что я чувствую, как ее горячее дыхание смешивается с моим.

— Сделай все, что в твоих силах.

Дьявольский, темный блеск появляется в ее глазах, и мое лицо расплывается в ухмылке. Я думаю, что только что выпустил на волю зверя, и, черт возьми, я так рад этому. И подумать только — это она пыталась отправить меня и моих братьев обратно в ад, но я начинаю задаваться вопросом, не является ли она скорее дьяволом, чем ангелом.

Она опускается между нами и просовывает руку мне под спортивные штаны, ее маленький тугой кулачок обхватывает мой напряженный член. Удовлетворение пронзает меня. Я дрочил миллион раз с тех пор, как познакомился с этой маленькой дьяволицей, но ничто не может сравниться с ощущением ее кулака, сжимающего мой член.

Поскольку мои спортивные штаны стесняют ее движения, я приподнимаю бедра, поднимая нас обоих с матраса, прежде чем стянуть штаны, давая ей полную свободу делать все, что она, блядь, захочет.

— Срань господня, — выдыхает она, прижимаясь своим лбом к моему, пытаясь отдышаться. — Почему вы все такие огромные?

Порочная ухмылка растягивает мои губы, и, конечно, слышать, как она ссылается на размер членов моих братьев, не самое лучшее для мужского самолюбия в такой позе, но, учитывая наши странные отношения, мне придется пропустить это мимо ушей.

Чувствуя ее отчаянную потребность в прикосновениях, я поднимаю ее со своих колен ровно настолько, чтобы сорвать шорты с ее великолепных бедер, и, черт возьми, на ней нет трусиков. Она сбрасывает их, и я, не теряя времени, опускаю ее обратно, чувствуя, насколько она готова для меня.

Шейн прижимается ко мне, двигая кулаком вверх-вниз, проводя большим пальцем по моей головке, и я улыбаюсь от возбуждения, вспыхивающего в ее ярко-голубых глазах.

Она чертовски великолепна, но когда она смотрит на меня с этой дьявольской ухмылочкой в глазах, предупреждающей меня, что она собирается трахнуть меня, как чертов босс — все, что я могу сделать, это попытаться не кончить прямо ей в руку.

Шейн встает на колени, и, не в силах больше ждать ни секунды, она помещает мой член прямо у своего входа и медленно опускается на него, ее жар поглощает меня, как никогда раньше. Она стонет и задыхается, опускаясь все ниже, хватая меня за руки и впиваясь ногтями в мою кожу, пока приспосабливается к моему размеру.

Она опускается по самые яйца, и я с шипением втягиваю воздух сквозь зубы.

— Черт, — рычу я, грохот вибрирует в моей груди, когда она задыхается и покачивает бедрами, приспосабливаясь. — Я скучал по этой сладкой киске.

Моя руки обвивается вокруг ее тела, путешествуя вниз, пока я не могу обхватить ее идеальную попку. Я крепко сжимаю ее, и она снова покачивает бедрами, заставляя нас обоих вздрогнуть от неоспоримого удовольствия. Она ослабляет хватку на моих руках и обнимает меня за шею, балансируя, прежде чем по-настоящему начать двигаться.

— О, черт, — шипит она, прежде чем резкий стон срывается с ее губ.

Она прыгает на мне сверху, ее скользкая киска двигается вверх и вниз по моему члену, покрывая его своим возбуждением. Ее голова откидывается назад, и я беру в рот ее упругий сосок, проводя языком по тугому бутону.

— ДА, РОМАН! — выкрикивает она, и по мере того, как она возбуждается, ее тело покрывается легкой испариной.

Она опускается на меня, и мой член содрогается, ее тугая киска легко скользит вверх и вниз по моей длине, как гребаная перчатка, созданная специально для меня, доказывая, насколько она потрясающая. Я всегда знал, что она трахается как чертова порнозвезда.

Она крепко сжимает меня, и я ослабляю хватку на ее ягодицах, скользя рукой ниже и чувствуя, где мы соприкасаемся. Мои пальцы смешиваются с ее возбуждением, и я отстраняюсь всего на дюйм, поднимая их выше к ее заднице и прикасаюсь к ней. Она задыхается, а затем стонет.

— О Боже, да, — говорит она, тяжело дыша, когда я немного сильнее надавливаю на ее попку.

Она прижимается ко мне, и я ухмыляюсь.

— Черт возьми, ты жадная маленькая штучка.

— Не отказывай мне, блядь, Роман ДеАнджелис. Дай мне