Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

всех. Кроме того, не хотелось признавать, что я прошёл по самому краю пропасти, чуть не погубив и себя, и Лестера. Моя самоуверенность была тому виной — нельзя было без надлежащей подготовки вступать в схватку с таким опасным противником. Демону Ксардаса по силам до Спящего было так же далеко, как мышке-полёвке до медведя. Но как же приятно было вновь вернуться в своё тело, почувствовать лишь свои мысли, окунуться в собственные воспоминания.

После пережитого жизнь стала казаться уже не такой плохой. Да, круг магов был уничтожен, но теперь я хотя бы знал, что Корристо не был безумцем. Лидер магов огня во многом был прав, хотя его методы и казались мне тогда слишком радикальными. Тогда я ещё не осознавал всю серьёзность врага, который стоит за Братством, но наставник, по-видимому, прекрасно понимал это. Тогда многое вставало на свои места. Если бы время можно было обратить, я бы вёл себя совсем иначе, не перечил бы магистру… и тогда бы умер вместе с другими магами круга. Нет, судьба не даром дала мне второй шанс. Возможно, воля Инноса направляла меня даже тогда, когда я был практически готов отказаться от своего бога. Друзья продолжали весёлую перепалку, а Лестер с раскрытым ртом слушал их рассказ о своём поведении. Я же мысленно был далеко. Мне было над чем подумать.

Глава 33. Ложь во спасение

Как я и ожидал, Горн с радостью согласился проводить меня в Новый лагерь и замолвить словечко перед магами воды. У служителей Аданоса не было причин отказать мне в приюте. Несмотря на все разногласия и натянутость в отношениях, глобально маги огня и воды всегда оставались союзниками, а значит, в исключительных обстоятельствах должны были оказать мне поддержку. Несмотря на это, я всё равно не хотел отправляться в лагерь наёмников без провожатого. В одиночку я мог просто не дойти до цели, и дело было совсем не в орках или диких зверях. Между Гомезом и генералом Ли шла ожесточённая война и потому моё появление в лагере могли бы счесть за происки рудных баронов. Везунчик уже наверняка разнёс весть о гибели магов огня и даже если он вскользь упомянул, что один из нас выжил, едва ли многие это запомнили. Потому воры и наёмники могли просто не поверить, что я настоящий маг, а не замаскированный шпион. Даже если бы я продемонстрировал им свои способности, это всё равно не всех бы убедило, ведь я мог быть попросту в сговоре с Гомезом, а потому и остаться в живых.

Не хотелось быть утыканным стрелами или получить удар ножом в спину, потому я и обратился к Горну. Мой друг всегда обладал большим авторитетом в лагере, его уважали за силу, смелость и прямолинейность. На фоне последних событий с освобождением Свободной шахты влияние Горна возросло ещё больше — ведь ему вместе с Везунчиком удалось то, что не рискнул сделать осторожный генерал, который не спешил отдавать приказ о наступлении на закрепившихся в карьере людей Гомеза, опасаясь внезапного удара в тыл. Маги воды тоже привечали Горна и были в курсе его помощи по добыче одного из юниторов.

Слова наёмника было бы достаточно, чтобы обезопасить меня и обеспечить свободный проход через лагерь. В пещерах, где расположились маги воды, я уже был бы в безопасности, если Сатурас разрешит мне остаться. Горн полностью поддержал мои размышления, и мы договорились отправиться в путь на рассвете. Наёмник предлагал Диего и Лестеру пойти вместе с нами, но оба приятеля отказались. Диего решил пока оставаться сам по себе и пожить в укрытии, по крайней мере, ещё несколько дней, пока обстановка полностью не прояснится.

Лестер же заявил, что не может бросить братьев в беде и завтра же отправится в Болотный лагерь. Теперь, когда его головная боль немного утихла, он мог оказаться крайне полезен в Братстве: помочь страдающим и поддержать Кор Ангара в его стремлении навести порядок и сохранить единство в поселении. Если остальные сектанты тоже были одержимы, помощь здравомыслящего человека была бы там просто бесценна, и потому я не стал удерживать бывшего адепта Спящего от такого решения. Вечером, когда пришло время ложиться спать, я попросил Лестера немного задержаться у костра, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. Горн отнёсся к этому спокойно, Диего же пристально на меня посмотрел, а потом кивнул и удалился. Когда наёмник и следопыт скрылись в пещере, я начал:

— Лестер, я должен предупредить тебя кое-о-чём.

— Это связано с тем, что произошло сегодня? — понимающе спросил послушник.

— Да. Дело в том, что… мне не удалось задуманное.

— Что? — удивился Лестер, — но почему тогда…

— Прошла головная боль? Ты сам сказал, что она будто бы затаилась. Да, я отогнал проблему, но ты должен знать, что в любой момент может стать хуже. Теперь всё зависит только от тебя.

— От меня?

— Да. Как ты знаешь, Спящий оказался демоном…

— Если бы не слова Юбериона… я бы ни за что в это не поверил, — с сожалением вздохнул мой друг, — столько лет ожидания, лишений, служения… и всё ради чего? Чтобы стать одержимым?

— Мне жаль. Но ты практически прав. Думаю, что многим твоим названным братьям уже ничего не поможет. Особенно тем, кто последовал за Кор Галомом. Они сделали свой выбор и его уже нельзя обратить.

— Я умру? — вдруг резко спросил Лестер, посмотрев мне в глаза, — если это так, я готов. Это лучше, чем стать безумцем, слугой демона… Ты бы видел глаза Кор Галома… нет, просто Галома — этот ублюдок больше не достоин того звания, что занимал. Он предал всё, к чему мы стремились, всё, чему учил нас Юберион.

— Я видел даже больше… — сказал я тихо и поспешил перевести тему, — но тебе необязательно становиться таким, как он, или умирать. Я начал этот разговор не за тем, чтобы предупредить тебя о скорой смерти. Наоборот, я верю, что надежда ещё есть. То, что не получилось до конца у меня, можешь сделать ты сам.

— Сам? — удивился Лестер, — но я даже не маг! Всё, чего я смог сделать сам, ты уже видел. Тот жалкий, еле ворочающий языком тип, что пришёл сюда из горного форта — вот, чего я добился самостоятельно.

— Это не так. То, что ты вообще пришёл — уже говорит о многом. Большинству не по силам и это. Спящий — сторонник Белиара. Возможно, самое могучее из его проявлений в нашем мире.

Лестер хмыкнул: