Не сдавайся - Кристен Эшли

и так мне было понятно. Оно было необходимо для понимания, что я желаю стать частью твоей жизни. Я хотел этого, дорогая. И неважно, произойдет это через два дня или две недели. Я получил желаемое раньше. И меня все устраивает. Так что перестань волноваться.

Я уставилась на него.

— Ты можешь перестать быть идеальным. У меня развивается комплекс.

Мерри снова улыбнулся мне.

— Ты прекрасно выглядишь. Во всей округе нет попки, которая бы выглядела привлекательней в джинсах, и она принадлежит мне. Ты отличная мама. Ты прекрасно обставила квартиру, хотя боюсь, что призрак Джими Хендрикса может показаться в любую секунду. Вырастила отличного ребенка. И я готовлю вам обоим вафли по утрам. Думаю, я тоже неплохо справился.

Боже!

Мерри.

— Итан принимает на себя мою сентиментальность, мне же придется делать это с твоей, — указала я.

Он наклонил голову ко мне, прижимаясь ближе, и его тон явно указывал на то, что его представления о сентиментальности далеки от моих.

— И на какое количество я могу рассчитывать?

Я открыла рот, чтобы заговорить, мысленно приказывая своему сжимающемуся лону вести себя хорошо, но в комнату вбежал Итан с криком:

— Ребята! Ну вы серьезно! — И ответить я ничего не успела.

Я смотрела, как Мерри снова улыбается.

И мне это понравилось.

Потом я наблюдала, как он отодвигается, и уже полностью погрузилась в процесс, когда мы с парнями отправились есть пиццу.

* * *

— Она иногда вырубается перед телевизором, — услышала я шепот Итана.

— Даже не сомневался, — последовало низкое ворчание от Мерри.

— Обычно я трясу ее очень нежно, пока она не проснется. Потом помогаю ей проверить, заперт ли дом, погашен ли свет, и только после мы ложимся спать. — Снова Итан.

— Давай ты убедишься, что дверь заперта, а я займусь светом и уложу твою маму спать. — Снова послышался голос Мерри.

Сама я осознала, что свернулась калачиком на диване, мою голову обнимает что-то теплое и потрясающее, но это было не совсем мягкое, потому что на деле оказалось бедром Мерри.

Черт.

Моргнув, я открыла глаза и увидела ноги Мерри на журнальном столике. Я медленно опустила руку на диван и приподнялась.

— Я не сплю, — соврала я, плохо осознавая, что слова выходят невнятными.

— Конечно, — пробормотал Мерри.

Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него сонными глазами.

Ухмылка, которая предназначалась для меня, была мягкой и доброй.

Черт.

Я просто зависима от этого взгляда, от этой ухмылки.

Черт, я была зависима от самого Мерри.

— Займусь дверью и светом, — быстро сказал Итан. — Спокойной ночи, мам.

Я повернула голову, откинула рукой волосы с лица и увидела, что сын уже уходит. — Спокойной ночи, малыш.

Он тоже ухмыльнулся, выключая свет у дивана.

Я почувствовала, как Мерри сдвинулся с места, и посмотрела в его сторону, чтобы увидеть, как он поднимается на ноги прямо перед тем, как наклониться и взять меня на руки. Он поднял меня, как жених невесту, прямо на глазах у моего ребенка.

Мне пришлось потратить еще некоторое время на то, чтобы прийти в себя.

— Мерри.

— Я отнесу ее в комнату и помогу тебе, приятель, — сказал он Итану, преодолевая пространство между кофейным столиком и диваном.

— Хорошо, — ответил сын.

Мерри продолжал идти.

Я прижала руки к его груди.

— Я в состоянии дойти до своей спальни.

— Уверен, что именно так и есть, — сказал Мерри, но не поставил меня на ноги.

Я закатила глаза, и это было почти все, на что у меня хватило времени, пока мы не оказались в моей комнате (мой дом был и правда крошечным).

Мерри поставил меня на ноги у кровати.

— Готовься ко сну, — приказал он, когда я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. — Я помогу Итану закрыть дом на ночь.

— Как скажешь, — пробормотала я.

Он усмехнулся, глядя на меня.

Я слегка споткнулась и раздраженно направилась к своему комоду.

Мерри рассмеялся, на что я снова закатила глаза.

Я ощутила, как он ушел из комнаты, и правда заключалась в том, что было поздно, а я устала (я вообще не высыпалась). И жизнь в последнее время превратилась в американские горки, но мы провели хороший вечер втроем, и прямо сейчас я была не в себе.

Настолько не в себе, что мне не хватило сил покопаться в ящиках и совершить колоссальный подвиг — найти одежду для сна, достаточно сексуальную для того, чтобы впервые надеть ее при Мерри (до этого оба раза мы спали обнаженные). При этом одежда должна была быть соответствующей, поскольку в доме находился ребенок.

Поскольку у меня, скорее всего, даже не было такого чудесного предмета одежды, я достала пижамные шорты на шнурках и майку, стянула с себя одежду и надела выбранное.

Я выскочила в ванную, когда Итан уже входил в свою комнату.

— Еще раз спокойной ночи, мам, — сказал он мне.

— Приятных снов, малыш, — ответила я.

— И тебе тоже. — Затем последовало следующее: — Спокойной ночи, Мерри. Не могу дождаться вафель.

— Я тоже, дружище. Спи спокойно.

Я бросила короткий взгляд на Мерри, зашла в ванную, включила свет и закрыла дверь.

После чего неохотно приступила к делам: не прилагая ни малейших стараний почистила зубы (хотя каким-то образом умудрилась вообще поднять зубную щетку), сполоснула рот и, решив, что макияж можно оставить, вышла из ванной.

Зайдя в спальню, я увидела, что Мерри встает с кровати, рубашка и носки сняты, ремень расстегнут, и это заставило меня немного собраться.

Проблема заключалась в том, что он просто ухмыльнулся и вышел из комнаты, а вместе с ним из комнаты вышли его грудь и волосы на животе со стрелкой, указывающей на прекрасное сокровище.

Поэтому я бросилась на кровать, откинула покрывало в стиле Дженис Джоплин и плюхнулась вниз лицом.

Я задремала, когда почувствовала, что кровать двигается, и тусклый свет на моих веках полностью исчез, потому что Мерри выключил свет. Затем он прижался ко мне всем своим стройным, теплым, твердым телом, укладываясь рядом.

— Спасибо за пиццу, — сонно пробормотала я в темноту.

Он притянул меня к себе, обхватив рукой живот.

— Заткнись, кареглазка, и перестань благодарить меня за все подряд.

Я проигнорировала его.

— Спасибо за то, что разобрался с Трентом и вел себя спокойно, хотя явно хотел накинуться на него.

Его тело начало дрожать.

Но я продолжала бормотать.

— Спасибо, что был добр к моему ребенку.

— С ним легко оставаться милым.

Я знала это, поэтому не стала комментировать.

— Спасибо, что отказался от моего потрясающего минета, чтобы посмотреть «Форсаж 6» с моим