Не сдавайся - Кристен Эшли

Он действительно не хотел быть с отцом. Но очень сильно стремился провести время со мной и Мерри.

— Итан…

— Парень, — заговорил Мерри вместо меня, — помоги своей маме: сделай то, что она говорит, хорошо?

Глаза Итана метнулись к Мерри, он кивнул, потом посмотрел на меня, прежде чем броситься в коридор.

Еще один плюс. Итан прислушивался к Мерри, поэтому, когда Мерри заговорил, сын не стал спорить.

Размышляя, я услышала, как штормовая дверь открылась, и посмотрела в ту сторону, заметив выходящего на улицу Мерри.

Крутой парень в действии.

Черт!

Я двинулась за ним, наблюдая, как Трент, опустив глаза в пол, на полпути к крыльцу заметил чужое присутствие и поднял голову.

Он взглянул на Мерри и резко остановился. Ситуация была бы забавной, если бы я не боялась, что Мерри вот-вот впадет в ярость.

Я выскочила за дверь и пошла по дорожке, услышав приказ Мерри:

— Разворачивайтесь и езжайте домой.

— Кто ты такой? — спросил Трент.

— Я — тот, кто сказал тебе повернуться и ехать домой, — ответил Мерри.

Трент уставился на него, но когда я встала рядом с Мерри, он отвел глаза и посмотрел на меня.

— Кто этот парень? — спросил он, ткнув большим пальцем в сторону Мерри.

— Ты слышал ответ, — процедил Мерри, и взгляд Трента вернулся к нему. — А теперь садись в машину и езжай домой.

— Трент! — крикнула Пегги из машины, не открывая окно, а распахивая дверь. — Что происходит?

— Мэм, оставайтесь в машине, — громко приказал Мерри.

Я наблюдала, как Пегги услышала приказ, который шел вразрез с ее желаниями, заметила, что ей едва удавалось скрывать свое недовольство.

Очевидно, никто, кроме Бога, не мог указывать Пегги Шотт, как ей поступать, причем «Бог» находился в ее голове. А это означало, что для Пегги Шот не существовало никого, кто мог бы ей говорить, что делать.

И услышав слова Мерри, она тут же испытала явное недовольство.

— Где мой ребенок? — спросил Трент.

Я решила попытаться взять ответственность на себя.

— Я же говорила тебе, Трент, что ему нужно отдохнуть от тебя. И Итан сказал, что он не приедет на выходные. И я лишь подтвердила его слова.

— А Трент сказал тебе, что сын приедет. — Пегги решила вмешаться. Она вышла из минивэна и зашагала в нашу сторону.

Я посмотрела назад на два автокресла, в которых сидели ее дети.

— Миссис Шотт, ваши дети находятся в вашем автомобиле, — обратился к ней Мерри, и глаза Пегги метнулись к нему, когда он произнес ее имя.

— Вы меня знаете? — спросила она.

— Я знаю вас, — ответил Мерри, его голос был низким, и не оставлял сомнений в том, что я рассказала, кто она такая.

Пегги подошла к Тренту и наклонила голову набок, глядя на Мерри.

— Вы были там, в баре, с Шерил, — сообщила она, как будто Мерри не знал об этом.

— Был, — подтвердил Мерри. — А теперь, пожалуйста, вернитесь в машину и отправляйтесь домой.

— Мы забираем Итана, — заявила Пегги.

— Не забираете, — заявила я в ответ, и Пегги перевела на меня свой недоверчивый взгляд. — И мы не будем заниматься этим сейчас. Я объяснила Тренту, что Итану нужно немного пространства. И разъяснила Тренту, что нам следует сесть и поговорить о будущем. Но не сейчас. Это произойдет, когда мы все соберемся с мыслями и сможем обсудить все рационально. А пока Итан сказал, что не хочет проводить с вами время. Если Трент хочет пообщаться, пусть поговорит с ним по телефону.

— Итан не имеет права принимать такие решения, — прошипела Пегги. — Он всего лишь маленький мальчик. Эти решения принимает его отец.

— Боюсь, что нет, — ответила я.

— А я боюсь, что ты ошибаешься, — ответила Пегги. — Трент — его отец. У него есть права.

— Вот тут-то вы ошибаетесь, — резко вставил Мерри, и глаза Пегги метнулись к нему. — Трент Шотт отказался от своих прав, когда бросил свою беременную девушку, обчистив вдобавок ее карманы. В этой ситуации у Трента нет никаких прав. В данном случае мать Итана принимает все решения о том, где и с кем будет находиться ее сын. Она приняла свое решение. И неоднократно его разъяснила. А теперь я повторю еще раз: возвращайтесь в машину и езжайте домой.

— Вы не знаете, о чем говорите, — огрызнулась Пегги.

Тогда Мерри потянулся под подол кожаной куртки и вытащил что-то из заднего кармана джинсов — значок, который он засунул за пояс на правом бедре.

— Я точно знаю, о чем говорю, — смертельно опасно сказал Мерри.

— Ты вызвала полицию? — спросил Трент, его голос был высоким и еще более плаксивым, чем у Итана за несколько минут до этого.

— Я не вызывала полицию, — ответила я.

— Ну, он же коп. — Трент дернул головой в сторону Мерри.

— Да. А еще я ее парень, — объявил Мерри.

У Трента открылся рот, глаза выпучились, а туловище автоматически отпрянуло от Мерри.

Рот раскрылся и у Пегги, но ее глаза прищурились так сильно, что казались закрытыми.

Трент посмотрел на меня, и его голос стал еще выше, когда он спросил:

— Ты встречаешься с копом?

— Да, — ответил за меня Мерри. — И как ее парень, а не коп, я в последний раз прошу тебя вернуться в машину. Если мне придется повторить, то приказ будет исходить уже от копа.

Но сказанное, видимо, прошло мимо Пегги. Поскольку она вернулась к предыдущему разговору.

— У Трента есть права, — заявила она, глядя на меня и Мерри.

— Не в этой ситуации, — ответил Мерри. — Ни юридически, ни практически. Единственные права, которые у него есть, — это те, что дает ему Шер. А она не дает ему права видеться с Итаном. Это значит, что у вас нет другого выбора, кроме как уехать.

— Это значит, что у нас нет другого выбора, кроме как получить законные права для Трента, — ответила Пегги.

Мое сердце болезненно сжалось, но Мерри лишь пожал плечами.

— Это ваш выбор. Но ни один судья не появится во дворе Шер по щелчку пальцев, чтобы предоставить эти права вам прямо сейчас, так что повторю еще раз: разворачивайтесь и езжайте домой.

Но ни один судья не появится во дворе Шер по щелчку пальцев…

Боже, как я любила, когда Мерри был забавным, особенно сейчас, когда Пегги вела себя подобным образом, а Трент предстал обычным неудачником.

Пегги посмотрела на меня и пригрозила:

— Это еще не конец.

Я посмотрела на нее и ответила:

— Как раз-таки конец.

— Приготовься к битве всей своей жизни, — предупредила она.

— Я ее уже выиграла, — ответила я. Затем дала