Алый цвет: том 1 - Владимир Орешников

и сказал, для нас этот мир не единственный. Мы в любой момент можем просто уйти отсюда, нас здесь не держит абсолютно ничего. К тому же, убив или попытавшись захватить нас в плен, они не получат никаких тайных секретных знаний. С членами моего клана у меня заключены примерно такие же Договоры как и с тобой, только с гораздо большим списком обязанностей и привилегий, так что они унесут свои знания в могилу. Ты ведь чувствуешь, как Договор заставляет тебя отвечать честно и непредвзято?

Он еле заметно сморщился и сказал:

- Чувствую.

- Тогда ты должен понимать, что если я заключу Договор с Империей о непричинении вреда, то мы сможем обеспечить друг другу надежный союз, в котором любой кто перестанет держать слово, будет наказан.

Степан склонил голову и испытующе посмотрел на меня:

- Как тебе удается это делать? Это что-то вроде личной особенности или...?

- Это моя тайна, - сказал я, прищурившись, - Если наш союз будет плодотворным, то, возможно, я приоткрою ее завесу перед вашим Императором... Покажет время.

- Я понял, - сказал он, посмотрев на меня. Я удовлетворенно кивнул. Наконец-то, эта рыбка попалась на крючок.

Глава 26

Потянувшись, я встал с травы и подошел к тренирующимся метровчанам под руководительством Элиры. Она ходила между учеников и поправляла каждого, что-то показывая и рассказывая.

- Как успехи?

- Неплохо, - сдержанно улыбнулась она, - Паша с Лидой вернутся?

- Нескоро, - покачал я головой, - Паша хорошо устроился на Речной. Люди слушают его. Будет глупо убирать его оттуда.

- А Лида?

- Лида тоже неплохо справляется со своими обязанностями, а вскоре получит важное задание. Ты молодец, Элира, - улыбнулся я, - Хорошо их подготовила. Что по остальным?

- Хорошо себя показывают Сергей, Наталья и Константин. Скоро они будут готовы к тому чтобы нести Вашу веру в массы.

- Отлично, - покивал я, - Просто отлично. Продолжай в том же духе.

Элира смущенно улыбнулась и вернулась к ученикам. Я, чувствуя себя полководцем перед армией, осмотрел тренирующихся людей.

Даже искуственное солнце пошло им на пользу. Бодрые и веселые, они с удовольствием постигали азы магии, упражнялись в рукопашном бою и бою на мечах, наращивая какую-никакую мышечную массу. Правда, выглядели они все еще как узники концлагеря, но все же стали более жилистыми и румяными. Даже загар вроде появился, или мне кажется?

Элира занималась с ними не только магией, но и духовным образованием. Рассказывала им какой я хороший и как им всем повезло, что я их взял под свою опеку. Обрабатывала, короче.

Надо сказать, у нее хорошо получалось. Метровчане слушали ее, открыв рты. Все дело было в каких-то особенных ангельских флюидах. Был у них какой-то эффект ореола, ведь они были красивыми, строгими, сильными и очень правильными. А еще у них были огромные белые крылья, из-за чего люди впадали в прострацию. Интересно, что в них такого ну прям особенного? Ведь насколько я понял, в мире кошек ангелов вроде как не существовало, значит у них не должно было быть пиетета перед ними... Вот было бы здорово такие крылья заиметь, сразу было бы плюс пятьсот к образу добрячка...

Леонид уехал обратно в столицу, передавать мои послания своему Императору с глазу на глаз. Но здесь бдить остались его подручные, Максим и Эрик, тот самый хмурый мечник и его товарищ-менталист. Не знаю уж до чего они тут добдеться могут, лишь бы не мешали.

А Эйла то... Эйла непроста оказалась. Владеет невидимостью и умеет растягивать ее на другой субъект. Да и отследили они меня как-то, а значит у них есть либо сенсор, либо сенсорный амулет. Сенсорных способностей ни за кем замечено не было... Интересно.

Ну да ладно, с этим я пока решил повременить и без особого повода в мире змей не высовываться. Тревожно мне было... Ой как тревожно.

И не из-за этих дурацких супергеройских игрищ, а из-за той сволочи из зеркала. Конечно, мне не давала покоя эта история. Я чувствовал себя уязвимым. Но не мог понять, кто эта женщина и как ей противостоять. А неизвестность всегда пугает больше всего.

Лика расшифровала еще одну руну из той рунной цепочки, которая означала что-то вроде "дитя" или "ребенок". Я задумался. То видение с моей матерью... Все это было связано и я не мог уловить общий посыл. Шестеренки в моей голове вращались и скрипели, а я все не мог выяснить суть происходящего. Что-то в этом всем было...

И сны мне снились не очень хорошие. Будто я снова и снова тону в океане, захлебываюсь соленой водой, она затекает в мой нос, в мои легкие и желудок. Я тяжелею и погружаюсь все глубже и глубже в пропасть, в которой что-то есть. И это что-то такое большое, всеобъемлющее и пугающее, что я чувствую ледяной страх. Но я знаю, что я должен упасть и погрузиться в это что-то, чтобы все закончилось хорошо. Что уж говорить о том, как я этого не хотел? Я только знал, что я должен, но никто не спрашивал у меня хочу ли я этого или нет. Я чувствовал себя ребенком, которого ведут на заклание к стоматологу. Отвратительная беспомощность.

Сны мне не снились очень давно. Они начали возвращаться только после первого улучшения тела. И были они обычно муторные и прогорклые, словно залежанное в холодильнике масло. Я в детстве этого масла переел что-то.

Снились в основном детство и родители. Странные взрослые, мамины и папины знакомые, пахнущие чужими запахами. Они смотрели на меня с точно таким же отвращением как и мама, а потом кидали что-то вроде "какая жалость". Странно. Я вроде бы был хоть и чахлым ребенком, но все же не был инвалидом и не страдал никакими страшными болезнями чтобы они так говорили. Будто я какой-то отсталый. Не такой, каким они хотели меня видеть.

Аврора лишь качала головой. Ее детство было относительно нормальным, если исключить пьянство отца, которого она слабо помнила и последующую кончину матери, о которой она хранила самые светлые воспоминания. Что ж, возможно для нее она была именно такой. Я никогда не испытывал желания разбить ее розовые очки. В начале я помнил свою мать именно с такой стороны, но потом она раскрылась мне с очень неприятного ракурса, так что... В конце концов, мое детство было не очень хорошим, так пусть хоть она помнит его