Книга шахской славы. Часть 1 - Хафиз-и Таныш Бухари

в Ура-Тюбе, который в исторических сочинениях пишется Остру-шана[647].

Узнав об этом, Баба-султан предупредил события. Он выступил против Гадай-султана и сверг его с престола власти, с трона совместного управления [страной]. Некий бродяга, дьявол, [который] “наущает груди людей”[648], нанес ему сильный удар в лицо, и в таком состоянии он ушел из этой страны и устремился в Ура-Тюбе, который также является его наследственным владением. Случилось так, что в местности Замин[649] произошла встреча этих двух могущественных султанов (Гадай-султана и Джаванмард-Али-султана). Посоветовавшись друг с другом, они послали человека к порогу шаханшаха стран [Абдулла-хана], государя по праву и по достоинству, без лжи и злобы представили на его правильное суждение, которое является первым потоком лучей бога, да будет он велик и превознесен, состояние дел [своих]. Они пошли к нему шагами старания и усердия по пути самоотверженности, по стезе повиновения и подчинения, прося о помощи, они умоляли [его] осчастливить [их своим] прибытием. Его величество [Абдулла-хан], обладатель счастливого сочетания светил, которому за смелость, храбрость и отвагу выразили бы покорность Рустам, сын Дастана, и Сам[650], сын Наримана, по [своему] исключительному великодушию и смелости отдал приказ о сборе войска. Победоносное войско, подобное крокодилу, поспешно направилось к свите славного, величественного властелина [Абдулла-хана] и стало под сенью его знамен, подобных солнцу. Это [было] войско, которое на пиру битвы [ведет себя так], что день битвы считает за ночь торжественных проводов невесты в дом жениха, а чашу, наполненную кровью сердца, — за чистое вино.

Стихи

Стрелы их поражают в сердце ястреба в небе,

Перьями стрел они затмевают небо, уподобляя крылу ворона,

Дождем стрел они вызывают потоки крови,

Блеском мечей затмевают свет солнца.

Все [воины] были похожи на стрелу, жаждущую битвы, [готовую вылететь из лука], взмахнув перьями. С чистым сердцем, с душевной готовностью опоясались все поясом мщения, подобно копью, проливающему кровь. /89а/ Как благородный кипарис на лужайке покорности, в цветнике смирения это войско стояло на ногах верности [хану]. Устремив взор, подобный нарциссу, на мечи и кинжалы, [сверкающие], как молния, заострив наподобие бутона концы стрел, поражающих грудь, прикрыв грудь красным, как роза, щитом, подняв похожие на лилию блестящие дротики, жаждущие крови короткие кинжалы, они облачились в кабы, алые, как тюльпан, в кафтаны цвета рубина и бирюзы.

Стихи

Твои красавцы похожи на восходящее солнце,

Храбрецы, объехавшие небосвод,

На пиру они прекрасны, как тюльпан,

В битве стойки, как кипарис.

На празднестве они вселяют радость,

Во время сражения жертвуют собой.

Если вдруг ради шутки[651]

Они обратят взор на луну в небе,

[Стреляя] из самострела, они [раздробят ее] на сто шариков,

Переместят ее на край неба.

В [месяце] джумада // 964/апрель 1557 года, соответствующего году Змеи, счастливый хакан [Абдулла-хан] с такой смелой армией, с войском, величественным, как небо, [многочисленным], как звезды, отправился, величественный и могущественный, на помощь наследникам престола той страны (Самарканда).

Стихи

Одетый в латы, [блестящие], как луна или солнце,

Он мечет стрелы, похожие на падающие звезды, разит мечом, [блестящим], как молния.

Хумай победоносного знамени взмахнула крыльями счастья, чтобы [лететь] к той несчастной толпе [врагов].

Месневи

Воинственные храбрецы идут шаг в шаг,

Все готовые служить ему (т. е. Абдулла-хану),

Могущественный шаханшах, достоинством Джам,

Вдел победоносные ноги в стремена,

Нахмурив брови,

Он натянул тетиву на царский лук.

Упомянутые султаны (Гадай-султан и Джаванмард-Али-султан), узнав об этом, вышли навстречу кортежу победоносного августейшего хакана [Абдулла-хана] шагами покорности, верности и преданности, с готовностью [выполнить] ханские приказы. Они встретились с [ханом] в куруке Алиабаде[652] Самарканда. Считая счастливое прибытие его величества за благо и честь, вместе с государем, не имеющим себе равных и подобных, они пошли осаждать Самарканд, место, подобное раю, и опоясали талию могущества поясом мщения [врагу]. Государь, повелевающий, как Искандар, [Абдулла-хан] со всеми братьями развернул знамя стоянки около Матурида[653], Джаванмард-Али-султан расположился лагерем в Кан-и гиле[654], Гадай-хан со своим братом Абдал-султаном стал лагерем в местности Сарвистан.

На следующий день владыка звезд поднял вышитое золотом знамя для завоевания небесной твердыни и рассеял полчища звезд, которые в разных концах [неба] выказывали упрямство.

Месневи

Ранним утром, когда шах[-солнце] с радостным лицом

Появился на свежем, холодном небосводе,

Он оросил кровью меч, рассекающий огонь,

Скрутил аркан мести для отмщения [темноте]. /89б/

Тогда через ворота Аханин[655] из города стремительно выступил Дустим-султан с большим количеством пехотинцев и всадников, численностью напоминающих капли дождя, листья деревьев, полчища волн моря, [он выступил] для битвы и сражения. Проявляя смелость и отвагу в борьбе с победоносным войском [Абдулла-хана], воины подняли руки распри.

Месневи

Враги стремительно выступили из ворот,

Подняли мечи, чтобы воевать,

[Когда] тронулось с места это многочисленное войско,

Казалось, будто сдвинулись с места горы и холмы.

Враги, гордясь своей силой и величием, с исключительной радостью, с самым искренним желанием приготовились к бою. Они стояли, подобно железной горе, в таком множестве и великолепии, что это не уместилось бы в мастерской [художника-соображения, а наездник быстрого воображения был бы не в состоянии объехать все это [войско].

Месневи

Ряды облаченных в кольчуги [воинов] в степи

Походят на утес среди морских волн,

Герои словно крокодилы в волнах,

Всадники словно леопарды в горах.

[Абдулла-хан], подобный Искандару, узнав о выступлении врагов, издал непреложный приказ о том, чтобы Абу-л-Фатх Хусрав-Мухаммад-султан, облачившись в одежду возмездия [врагу], направил бы свои помыслы на отражение неприятеля, ударом острого меча, смертоносным копьем уничтожил бы корень мятежа и вражды, побеги возмущения и бунта их (т. е. врагов).

Согласно приказу храброго властелина [Абдулла-хана], государя, [ударом] рассекающего кольчуги [врагов, Хусрав-султан] вышел на битву.

Стихи

Звезда в созвездии благородства, жемчужина в шкатулке величия,

Шах, обладающий свитой, [многочисленной], как звезды, его высочество Хусрав-султан.

[Этот султан], который с колыбели и до настоящего времени был воспитан в кольчуге ненависти [к врагам], рос в седле, как только собственными глазами увидел смелость жителей крепости, руками воздержания от