Танцующая со Смертью 2. Лабиринт надежды - Юлия Сотникова

Если Лиэр таким образом хотел меня успокоить, то старался он напрасно. Напротив, после этих слов, тяжесть на душе стала еще ощутимее, а в голову лезли самые паршивые идеи. Он возвращался домой и никогда больше не вернется на земли людей? Или Рихнер снова не пропустил его ко мне? Нет, глупости, Сил же сказал, что он приехал. Но тогда что могло означать его отсутствие? Почему он сразу не пришел ко мне? Наследный принц... Что если он осознал реальность и понял, что мы не могли быть вместе? Это уже больше походило на правду.

-- Эль...

-- Мама, смотри, начинается! Мама, там правитель! Мама, смотри! -- резко перебив дернувшегося ко мне брата, Лира нетерпеливо запрыгала на месте и попыталась утянуть меня в самую гущу столпившихся на площади людей.

-- Хорошо-хорошо, идем, дорогая, -- я заставив губы растянуться в улыбке, и, взяв дочку на руки, направилась вперед.

-- Грейгор! -- голос Крилмана звенел от напряжения.

-- Ну-ка дай сюда мне мою малышку, Эль, -- наставник, словно по команде забрал у меня дочь и незаметно переглянулся с оборотнем.-- Не дело девушке таскать дитя, когда рядом есть мужчины.

-- Эль, думаю, будет лучше, если я тебе кое-что объясню...

Голос брата потонул в восторженном гуле толпы при виде вышедшего на помост правителя, позади которого встал Десмонд. Я не думая, двинулась вперед и постаралась получше рассмотреть друга, поэтому даже не заметила, как меня оторвало волной людей от семьи. Я медленно пробиралась вперед, поражаясь и до слез радуясь каждому слову Ронуэрта ля Риддоуна. Радовалась и одновременно не могла поверить, как впрочем, и все присутствующие на площади люди. Этот день точно войдет в летописи, так как не часто правитель извинялся за свои ошибки перед народом, приклонив перед ним голову. Не часто он признавал свое поражение перед сердцами тех, кто был в изгнании. Еще реже он называл своим наследником полукровку, не только признав в нем сына, но и раскрыв невозможную и запретную во все времена связь. Больше не существовало запрета на браки разных гильдий, больше не следовало бояться детей смешанных кровей, отныне матерям не пришлось бы укрывать свое чадо и опасаться за его жизнь. Наступала новая эра, новый виток в истории нашего мира.

Ронуэрт поведал людям все, не став утаивать о поселении полукровок, их роли, как хорошей, так и плохой, в истории с заговорщиками, но не обошел вниманием и жестокость людей, сделав упор на то, что между нами не было никакой разницы. Было еще много слов, но в них я уже не вслушивалась, не в силах сдержать счастливой улыбки и слез радости. Какое же это странное чувство -- осознание того, что мечта, с которой ты жила на протяжении всей жизни наконец-то сбылась. То, ради чего погибли мои родители, ради чего мы сами бились и многие сложили головы -- мир, объединение, счастье.

-- Мы должны сплотиться, если не хотим повторения этой войны, -- меж тем продолжал правитель. -- Люди и Нечистые, разные расы, которых связывает стремление к миру и процветанию. И в знак объединения наших народов, для меня четью будет объявить о свадьбе наследного принца Дарракши-Лан Дантариэля нэй Аррткура, которая состоится сегодня же, да на самом деле, прямо сейчас, -- усмехнулся правитель, -- если он, конечно, добьется согласия невесты.

Дантариэль был прекрасен. Черные, как смоль волосы чуть подстрижены и убраны назад, широкие плечи подчеркивал белоснежный камзол, с золотой вышивкой по краям, а взгляд не оставлял сомнений в силе его обладателя. Он был настолько прекрасен, что мне на миг стало нечем дышать при виде того, как медленно он вышел на помост. А может дыхание перехватило из-за боли? Свадьба. Только теперь слова Лиэра о долге наследного принца полностью дошли до моего сознания. Только теперь стало понятно поведение Силиэра. Жизнь жестока, слишком жестока, вот только, похоже, в череде событий последних лет, я совершенно об этом забыла.

Не в силах вынести вида невесты того, кому отдала свое сердце, я ринулась прочь, отчаянно пробираясь через толпу и практически ничего не видя полными слез глазами. Лишь на мгновенье остановилась и подумала о дочери, но та осталась в надежных руках. Ничего страшного не произойдет, если несколько часов она побудет в обществе полностью покоренных ею мужчин. Мне же это время было необходимо, чтобы взять себя в руки. И тогда, возможно, я снова смогла бы улыбаться.

До конца площади оставалось совсем немного, когда что-то перегородило мне дорогу. Что-то, при ближайшем рассмотрении оказавшееся огромным шипастым хвостом.

-- Куда-то спешишь, девочка? -- на меня с пониманием взглянули мудрые глаза древнего как мир дракона.

-- Рихард? -- замерев от неожиданности, я с изумлением окинула взглядом эту огромную тушу, не совсем понимая, что он здесь делал. -- Но как?

-- На крыльях, -- он оскалился, заставив кого-то за моей спиной истерично взвизгнуть и потерять сознание. Ничего удивительного, улыбка дракона кого хочешь напугает.

-- Я не об этом. Как... Впрочем, неважно, -- я откинула с лица выбившиеся волосы из уложенной короной косы, и, глубоко вздохнув, собралась с мыслями. -- Надеюсь, мы еще увидимся, Рихард, а сейчас мне нужно идти.

-- И куда это, позволь спросить, ты собралась?

Этот голос. Низкий, чарующий и приносящий страдания. Мне надо было бежать, наплевать на гордость и нестись отсюда сломя голову, но вместо этого я обернулась, чтобы встретиться взглядом со звездами в темно-синих глазах.

-- Странно слышать от Вас подобный вопрос, Ваше Высочество, -- я заставила себя чуть склонить голову в знак приветствия и сцепила за спиной руки. -- Не ожидала, что мой маршрут Вас так заинтересует.

-- Поверь мне, интересует, еще как интересует, -- медленно, словно хищник, нацелившийся на свою жертву, он двинулся на меня, не отрывая взгляда от моего лица. Напряженный, собранный, опасный. -- Спасибо, Рихард, отныне я твой должник.

-- Всегда пожалуйста, -- за моей спиной раздалось довольное урчание. Никогда бы не подумала, что драконы были способны издавать подобные звуки. -- И кстати, девочка, надеюсь, ты скажешь ему об этом сама.

-- Что? -- обернувшись, я замерла под тяжелым взглядом огромной ящерицы, как любила его когда-то называть, и почувствовала, как заалели щеки. Я знала, что он имел в виду. Точнее узнала... Только что.

-- Так что ты должна мне сказать? -- жаркое дыхание коснулось волос... уха... щеки... шеи... Его руки обхватили меня за талию и медленно, но настойчиво развернули к себе лицом.

-- Отпусти, -- я напряглась, вспомнив, наконец, где мы находились. Люди с любопытством наблюдали за нашими действиями, ожидая финала этой истории. К сожалению, среди них была и его невеста. -- Пусти! -- я изо всех сил попыталась вырваться, но не смогла сдвинуться ни на шаг.