Северное сияние моего сердца (СИ) - Вуди Добковиц

Ужасное, душащее, мучительно, обжигающее холодом, раздирающее в клочья чувство боли заковало США в свои цепи. Казалось, будто внутри него что-то разбилось, когда на его глазах, улыбающиеся друг другу россиянка и Германия нежно обнялись. Он опоздал. Как же так. Мир словно треснул по швам. Штаты забыл, как дышать, как двигаться. Он продолжал, будто завороженный, смотреть на парочку до тех пор, пока Россия, помахав рукой, видимо, своему парню, не исчезла вместе с родственниками в проходе.

Американец уже забыл, сколько провел бессонных ночей. Перед глазами до сих пор стояла картина, где русская и немец, словно голубки, прижимаются друг к другу. Невыносимая боль сжимала сердце США, не давая ему покоя. Впервые он так мучается от неразделенной любви. Весь день Штаты пролежал в постели, уставившись в потолок, словно пытаясь найти там ответ на один единственный вопрос: “Что делать теперь?”. Ночью ему снились кошмары, не позволяя поспать хоть полчаса. Подрываясь с кровати, он, весь в поту, шел к журнальному столику, наливал в стакан воды и, сделав небольшой глоток, садился в кресло, где и оставался до самого утра. Слуги, видя поникшее настроение американца, старались подбодрить его, принося чай в спальню, задавая простые вопросы. Но тот лишь кратко отвечал им или вообще не обращал внимания на беспокойство слуг. Еду в большинстве случаев приходилось выбрасывать. США не мог съесть и кусочка, голодая. Однако все же иногда приходилось ему есть через силу. Друзья звонили Штатам, спрашивая о его состоянии, помирился ли он с россиянкой. Желания рассказать им всю правду, все, что чувствовал американец, совершенно не было. Он переводил тему, говорил, что занят, либо коротко отвечал на поставленный вопрос. Ему хотелось побыть одному. Работать тоже совсем не хотелось. Да и какая работа, когда все мысли только о России. Теперь США мог уверенно сказать — он проиграл.

Так Штаты провалялся в постели целую неделю, забыв абсолютно обо всем. И только его приятель Бен смог хоть немного заставить двигаться американца. Мало того, что он пропустил кучу тренировок, так еще и хандрит неизвестно сколько. Один грозный звонок тренера, небольшой разговор по душам, их встреча в баре. Бен помог США на мгновение заглушить боль большой порцией алкоголя. Яро рассказывая, как несправедлив этот мир, Штаты почувствовал небольшое облегчение, и, поверив, что если он выпьет еще, возможно эти душевные терзания, наконец, покинут его, неплохо приложился к горлу бутылки.

Эту ночь тренер запомнил надолго. Таща на себе пьяного американца, он проклинал все, что мог. Но друг есть друг, тем более Бен сам предложил ему выпить, зная о состоянии США.

Как же потом мучился Штаты уже от головной боли. Вспоминая все выпитые бутылки, он глотал таблетки, мысленно ругая себя за слабость. Однако это помогло ему взять себя в руки и с головой окунуться в работу.

Американец спал по несколько часов в сутки, питался исключительно в перерывах, которых было не так и много. Кошмары уже не появлялись так часто, и это не могло не порадовать США. Конечно, за все эти дни он сильно похудел, появились мешки под глазами. Теперь его работа была ему и семьей, и другом, и женой. Утопая в бумагах и встречах, Штаты думал — это нормально, так было и всегда. Но как же он не видел — таким образом, американец попросту спасался от своей неразделенной любви. Парень все больше погружался в дела, только бы не появились эти болезненные мысли о русской. Сам того не замечая, он просто сбегал от проблем, делая вид, что все нормально. Надо просто забыть. Просто оставить все попытки вернуть их прошлые отношения. Больше по-старому не будет. США устал. Он и так достаточно долго боролся за россиянку. А в результате получил очередного врага и ненависть той, которую любил. С него хватит. Лучше быть одному, чем вновь испытать эти чувства. Любовь — зло. Штаты больше не собирается подпустить ее к себе. Хватит обжигаться.

Середина марта. Долгие морозы уже давно сменились на долгожданное весеннее тепло. Снег еще долго будет лежать на холодной земле, а ледяные ветра не один раз напомнят, зима хоть и ослабла, но не сдалась. Однако природа ждет того момента, когда холода покинут их земли, и теплая пора вновь обрадует своим присутствием все живое в округе. Мартовская погода в природе отображается на каждом шагу, в городских парках и скверах все чаще слышатся веселое чирикание воробьев, а небо становится чистым и ясным, где опускаясь с высоты прохладного неба, причудливо собираются кучевые облака. Но американцу было плевать на красоту утреннего неба и чудесное пробуждение природы. Вот уже несколько дней он не вылезал из своего кабинета, временами ночуя на диване, прикрывшись пледом. Друзья не узнавали в нем прошло веселого парня, видя его постную мину. С Россией он окончательно потерял связь, да и зачем ее поддерживать, если русская видеть его не хочет. Даже за это время не позвонила, не отправила хоть одного крошечного сообщения. США стал хуже Германии. Работа, работа и еще раз работа. Он уже забыл, как выглядит телевизор. Так и сойти с ума можно.

Рассматривая новые законопроекты, и одновременно проводя статистику, Штаты не видел ничего вокруг. Но через мгновение его потревожила знакомая мелодия на телефоне. Настолько знакомая, что американец даже номера не посмотрел, сразу нажимая на вызов.

— Слушаю.

— Hey, man!* Сколько лет, сколько зим! — раздался в трубке веселый голос Джонни. — Ты куда пропал?! Без тебя чертовски скучно!

— И тебе привет, Джо. — Холодно произнес США, не желая разговаривать с другом.

Ему и так хреново, не хватало еще и приключений на задницу набрать.

— Чего такой грубый?! Что-то с твоей фиктивной женой случилось? Или СССР опять тебя хочет за яйца подвесить?

Парень не изменился. Сама тактичность, ничего не скажешь.

— Чего хотел?

— USA, come with us to the club?* А то ты заперся у себя в замке. Мы так скоро тебя потеряем.

Не зря говорят, правда глаза колет. Штаты действительно прятался в своей раковине, словно улитка, боясь высунуть голову.

— Нет желания. — Сказал, как отрезал он, прокручивая колесиком мышки страницы законопроекта.

— Мне послышалось, или ты сказал нет? — удивился его друг. — Что с тобой сделала эта русская?! Я тебя не узнаю. Где наш весельчак Мурика?

— Весельчак устал от развлечений, и хочет разобрать завал в своей работе.

— Ты его уже несколько месяцев разбираешь. Пошли!

Это выводило американца из себя. Из-за нагрузок и недосыпа он и так был слишком