Белогвардейщина - Валерий Шамбаров

Вмешивался мощный парламентский фактор. В демократической коалиции Запада парламенты играли определяющую роль, а в парламентах Англии и Франции значительную часть составляли социалисты. Пока шла война, они помалкивали, а потом подняли гвалт, требуя от своих правительств невмешательства во "внутренние русские дела", отзыва солдат с чужой территории и запрещая "военщине" мешать "социальному эксперименту в России".

Для большевиков положение стало двояким. С одной стороны - реальный страх перед вторжением Антанты. С другой стороны, вторжение грозило только в перспективе. А пока замаячила другая перспектива, голубая большевистская мечта - мировая революция! Уже 5.11, получив известие о событиях в Германии, Ленин писал:

"Необходимо направить все усилия для того, чтобы как можно скорее сообщить это немецким солдатам на Украине и посоветовать им ударить на красновские войска".

Ну это, предположим, было из области фантастики. Не настолько уж идейными революционерами были немецкие солдаты (как и большинство русских солдат в 17-м), чтоб с войны идти на войну. Но ведь имелись и собственные войска. К этому времени у коммунистов были уже не прошлогодние группировки по нескольку тысяч штыков, а полуторамиллионная Красная армия. И была она уже не прошлогодними партизанскими разгуляй-бандами. Укреплялась дисциплина, большинством армий и фронтов уже командовали опытные офицеры и генералы, привлеченные кто по мобилизации, под угрозой расстрела, а кто и по карьерным или идейным соображениям.

И продолжалась мобилизация, чтобы перенести новый кошмар войны в Европу Ленин писал:

"Армия в три миллиона должна у нас быть к весне для помощи международному рабочему движению".

Немедленно после революции в Германии большевики разорвали Брестский договор. А 26.11 ЦК РКП(б) принял постановление о переходе в наступление на всех фронтах.

Большевики боялись интервенции панически. Направь на них Антанта войска все было бы быстро кончено. Могла ли Красная армия выдержать серьезное столкновение с кадровыми, хорошо обученными и вооруженными войсками? Опыт боев с немцами и даже с нищими добровольцами показал - нет. Сами красноармейцы заявляли, что не могут же они воевать против целого мира. Но вместо интервенции, вместо решительного удара большевики в январе 19-го получили неожиданный подарок Совета Десяти (Совета держав-победительниц) - предложение провести при посредничестве союзников мирную конференцию на Принцевых островах в Мраморном море с участием советского и всех белогвардейских правительств. Для установления мира и гражданского согласия в России... Это после всех ужасов и злодеяний, учиненных коммунистами! Наверное, трудно придумать большую нелепость, большее доказательство слепоты и непонимания русской действительности. Естественно, большевики ухватились за эту идею с радостью! Да они к любому миру с иностранцами были готовы, любой "второй Брест" могли подписать, только бы у власти остаться!

Ну а белые правительства Колчака, Деникина, Чайковского, естественно, от любых переговоров с этой нечистью отказались. Чем дали повод тем же западным парламентам поднять новую волну протестов, поскольку теперь советская сторона выглядела миролюбивой и гуманной, а белая - злобной кликой фанатиков, не принявших жеста доброй воли. И, наконец, Советом Десяти в Париже в апреле 1919 г. было принято решение о невмешательстве в русские дела... Иностранные войска выводились из России, а те, что оставались, не принимали участия в боях. Несли гарнизонную службу, вроде нынешних наблюдателей ООН. Мюнхен не был первым опытом умиротворения агрессора. Задолго до него была Парижская конференция, отдавшая "для предотвращения войны" на растерзание большевикам Россию.

Помощь Белому Движению была - все же были и у него сторонники среди политиков. Да и упомянутые уже факторы - угроза большевизма соседям, опасность для Антанты русско-немецкого сближения - не сбрасывались со счетов. Но размеры этой помощи сильно преувеличивались советскими историками т. к. иначе было бы невозможно объяснить, как "горстка эксплуататоров" могла несколько лет сражаться против всего "народа" и побеждать его. Помогали снабжением, хотя и далеко в недостаточных размерах. Для союзников это было не столь уж обременительно После войны остались огромные запасы, которые не окупали расходов по своему хранению и подлежали срочной ликвидации. В общем, можно сказать, что западные державы проявили полнейшее непонимание России, поразительную слепоту и безалаберность. Пользы существенной не принесли, зато дров наломали...

39. Распад Украины

Несмотря на кажущееся спокойствие, Украина в 18-м представляла собой паровой котел, в котором росло и росло внутреннее давление. Гетман Скоропадский прекратил анархию, приказав вернуть землю, расхищенный скот и инвентарь законным владельцам, в том числе помещикам. Тем самым он немедленно восстановил против себя крестьянство. Возникавшие при этом проявления недовольства и бунты быстро подавлялись австро-германцами, что вызывало нарастающее озлобление.

Начали образовываться стихийные партизанские отряды различных "батек", самым значительным из которых был Нестор Иванович Махно. Молодой человек (28 лет), идейный разбойник. Уже в 13-летнем возрасте был осужден за убийство. Вынырнул в Екатеринославе (Днепропетровск) уже анархистом в 1905 г., участвовал в "экспроприациях". Дальше в его биографии сплошной туман, а в 17-м он объявился председателем Совдепа в Гуляй-Поле. Еще за полгода до Октября он выгнал комиссаров Временного правительства, пытался организовать что-то вроде анархической коммуны. Постепенно под его крылышком скапливались шайки дезертиров, "идейных борцов" и бандитов различного сорта, окончательно распоясавшиеся после большевистского переворота. Побитый дроздовцами и оккупационными войсками, Махно уехал в Россию. Был в Москве, встречался с Лениным, но не сошелся с ним во взглядах. Махно был противником партийной диктатуры и централизации, считая, что все вопросы должны решаться только местными Советами. Вернувшись в родные места, создал партизанский отряд. Налеты на поместья и экономии, победы в стычках с оккупантами и гайдамаками принесли Махно широкую популярность среди крестьян. Он стал народным героем и к осени контролировал значительную территорию со столицей в Гуляй-Поле, управляемую "вольными Советами" и батькой.

Плела свои интриги свергнутая Центральная Рада во главе с Винниченко, соблазняя тех же крестьян отмененными универсалами о социализации земли, а горожан - перспективами независимой социалистической Украины. Города были переполнены беженцами из Совдепии и, соответственно, мешаниной партий от черносотенцев до эсеров и меньшевиков. Работали белогвардейские вербовочные бюро: деникинские, периодически закрываемые немцами; Южной армии, поддерживаемые немцами; и Астраханской, контролируемые немцами.