Белогвардейщина - Валерий Шамбаров

Армия тоже на события никак не отреагировала. Она планомерно, громоздко разворачивалась для наступления. 23.10 красные двинулись на север. Участь Ставрополя оказалась предрешенной. Оборонять его было некому. Немногочисленные казаки Шкуро, ополчение из городских офицеров и чиновников несколько месяцев отражали атаки местных большевистских отрядов. Но теперь на них хлынула вся стотысячная масса армии. В Ставрополе была объявлена эвакуация. 23.10 таманцы, наступавшие в первом эшелоне, ворвались в город. Даже среди тогдашних оголтелых большевиков таманцы успели прославиться жестокостью. В Ставрополе они подтвердили эту славу. Не пощадили даже "буржуйских" детей в городских больницах, не сумевших по состоянию здоровья эвакуироваться...

А в руководстве борьба шла своим чередом. Некоторые большевики, оппозиционные Сорокину, бежали от расправы на Георгиевский участок (против терских повстанцев), руководство которого враждовало с командармом. Остальные подчинились, а втайне готовили акции против него. Киров предлагал убрать Сорокина терактом - взорвать поезд, когда он поедет на фронт. Но сделали по-другому. У Сорокина испросили разрешения на созыв чрезвычайного съезда Советов. Он дал согласие. Предварительно обработали и склонили на свою сторону уцелевших членов ЦИК, командование Тамайской армии, Ставропольского корпуса, командиров соединений Федько, Балахонова, Кочубея, Кочергина. И 27.10 в Невинномысской фракция коммунистов, даже не дожидаясь открытия съезда, разослала якобы его постановление, в котором Сорокин отстранялся от командования и объявлялся вне закона.

Ехавший на съезд командарм узнал об этом в дороге. Он выгрузился из эшелона и верхом помчался с конвоем на фронт, к войскам. Приехав в Ставрополь, потребовал назначения комиссии для расследования его действий. Но просчитался. В Ставрополе были таманцы, самые ярые его враги после расстрела Матвеева. Его тотчас арестовали и без суда убили в камере.

А прогнозы Сорокина, как бы то ни было, начали сбываться. Конница Шкуро вышла в тыл таманцам, отрезав их от остальных сил. С Кубани сюда двинулись дивизии Дроздовского, Казановича, Боровского, Улагая, Врангеля. В первых числах ноября заняли Невинномысскую, а затем охватили Ставрополь кольцом, оттесняя другие части 11-й армии на восток. 30 тыс. "непобедимых" таманцев очутились в ловушке, и начался их разгром. Две недели длились жестокие бои. В ночь на 13.11 часть красных сумела прорваться в стыке между пехотой Боровского и конницей Улагая, уходя на северо-восток. Остальных ждала гибель - на следующий день казаки генерала Бабиева ворвались в город. Еще через двое суток уличных боев Ставрополь был взят. Проливные осенние дожди остановили преследование и не дали Деникину развить успех. Тем не менее в этих боях 11 -я армия потеряла свои лучшие, самые сплоченные и еще не битые части. Основной фронт передвинулся с Кубани на Ставрополье. Естественно, несли потери и белогвардейцы. В боях за Ставрополь был ранен в ногу и скончался от заражения крови в ростовском госпитале один из лучших и любимейших командиров Добровольческой армии - Михаил Гордеевич Дроздовский.

37. Бои за Царицын

В октябре 18-го донское казачество вело упорные бои на двух направлениях Воронежском и Царицынском. Шесть красных дивизий (12 тыс. чел.) перешли в наступление от Воронежа и Таловой. Противостояли им Гундоровский и Мигулинский полки генерала Гуселыцикова - 2400 штыков и сабель. Быстрым отступлением заманили противника в "мешок", а затем ударили по флангам и разгромили всю группировку. Большинство попали в плен.

В это же время войска Мамонтова вышли к Царицыну. Он исключительно удобен для обороны, что доказал и впоследствии, став Сталинградом. Естественные оборонительные рубежи и высоты, большая река, прикрывающая фланги. Системе обороны немало способствовала окружная железная дорога, по которой были пущены бронепоезда и "бронелетучки" - небольшие составы с орудиями и пулеметами на блиндированных платформах. Защищала город 10-я армия, сформированная на базе 5-й Украинской Красной армии, выведенной сюда Ворошиловым. Численность ее достигала 50 тыс. чел., значительно превосходя войска Мамонтова. Но действовали Ворошилов и чрезвычайный комиссар Сталин так безалаберно, что постоянно ухитрялись распылять свои силы и подкрепления, собираемые правдами и неправдами. Еще в ходе боев на дальних подступах вся конница армии - части Думенко, Шевкопляса, Штейгера, Ковалева - оказались отрезаны и окружены в районе Котельникова, в 100 км от Царицына.

В критический момент город оказался к обороне не готов. Сталин с Ворошиловым по обвинению в измене расстреляли "военспецов" штаба во главе с военкомом Снесаревым, все усилия которого сами же парализовали своими распоряжениями, а затем начали осуществлять план обороны того же Снесарева, отвергавшийся ими ранее. Тысячи "буржуев" и "нетрудовых элементов" согнали на рытье окопов. Строилась сплошная полоса укреплений, упирающаяся флангами в Волгу - на севере в районе поселка Гумрак, на юге - в районе колонии Сарепта. Был издан приказ типа "ни шагу назад" - расстрел за отход с позиций. Не доверяя стойкости войск, угнали вниз по Волге все лодки и пароходы, лишая обороняющихся самой возможности отступления.

Поколотив и раскидав большевиков на дальних рубежах, Мамонтов вышел к основной линии обороны. Два красных полка, состоящие из мобилизованных крестьян, попытались сдаться. Но казаки приняли столь массовое движение в свою сторону за атаку и встретили огнем. Крестьяне заметались, расстреливаемые с двух сторон, были разоружены красными и отведены в город. Как с ними поступили, остается лишь догадываться. Дни, а может, и часы Царицына были сочтены. 16.10 начался штурм.

При поддержке бронепоездов и бронемашин донцы наступали пятью колоннами. Бой кипел по всему полукольцу фронта. Атаки отбивались благодаря огню "бронелетучек" и поездов, беспрерывно курсирующих вокруг города. Несмотря на это, северной колонне удалось занять Гумрак, а в центре казаки вклинились между красными дивизиями и на пятикилометровом участке перерезали окружную железную дорогу. Прорыв наметился и на южном фланге, где колонны казаков совместно с Астраханским офицерским полком и калмыками Тундутова основательно потрепали 38-ю дивизию большевиков. Но здесь же решился и исход сражения... Накануне ночью к Царицыну подошла 40-тысячная Стальная дивизия Жлобы, самовольно уведенная им с Северного Кавказа. В разгар штурма эта масса обрушилась с тыла на южную колонну. Белые части были разгромлены. Раненых большевики добивали прямо на поле боя. Соединившись с 38-й дивизией, жлобинцы развернулись и вошли в боевые порядки 10-й армии.