Странствие, книга I - Григорий Исаев

пересохло во рту. Он попросил воды. Комес засуетился и подал Титу свою флягу. Тит отпил несколько глотков и вздохнул. На него еще давили мерзкие чувства беспомощности и угнетенности после сна. В первые мгновения, как он проснулся, ему хотелось просто исчезнуть, не быть вообще — все казалось бессмысленным. Но постепенно он стал осознавать, что это только сон.

— Сколько я так? — Спросил он Комуса.

— Два дня.

— Два дня… — Повторил Тит. Он не мог в это поверить.

— Подожди. Кое-кто хотел тебя видеть.

Комес быстро зашагал к двери и скрылся за ней. Через некоторое время он вернулся с человеком. В тени было видно только силуэт крупного человека. Тит на секунду подумал, что это был Варий, но когда он вышел из тени, то Титу стало ясно, что это не он. Тит не сразу признал своего дядю Кутония. Слишком много времени прошло с последней их встречи. С тех пор он изрядно поседел, а его крупное мужественное лицо покрылось морщинами. Но глаза, глаза оставались все такими же задорными и сверкали гордыми огоньками.

— Дядя! — радостно воскликнул Тит.

— Ага, вот он я. А вот и ты!

Тит приподнялся с кровати, и они обнялись. Потом Кутоний отпустил Тита, внимательно посмотрел на него и задумчиво сказал:

— Ты возмужал… Да. Если бы твой отец не был таким гордецом, он бы им отличного сына.

Комес и Кутоний расположились на стульях у кровати. Неприятное ощущение после сна покинула Тита с появлением дорогого человека. Казалось, и в комнате стало светлее и теплее.

— Где мы?

— В каструме Гатас, недалеко от Валлиса, — ответил Кутоний.

Тит посмотрел на Комуса с удивлением. Он пояснил:

— Мы прибыли сюда сразу после сражения. Скутум пал. Валлийцы сожгли его.

— Сколько людей мы потеряли?

— Немного.

— Сколько?

— Двадцать семь убитыми.

Тита охватил ужас. Двадцать семь человек пало из-за его ошибки. Он закрыл ладонями глаза.

— Это не твоя вина. — Понимающе произнес Кутоний Куорра. — Эти воины были не готовы к битве, а наемники совсем распустились.

— Значит надо было избежать битвы, — с досадой сказал Тит.

— Ты все сделал правильно. Ты пытался пленить этого выскочку Париса. В долине все прогнила. Власть Эзилата держится здесь из последних сил. Цесар совсем распустил солдат и сам ничего не делает, чтобы побороть мятежные настроения. Цесар сейчас рвет и мечет. Он сокрушался из-за твоих действий. Ты навел шороху, пусть и не очень удачно для себя. Комус показал ему письмо от Иллира, но, мне кажется, ему было все равно. Он обещал устроить суд над тобой за нарушение приказа.

— О каком приказе речь?

— О том, который запрещал пленить Париса.

— Он не стесняется защищать предательский приказ?

— Цесар утверждает, что в этом был стратегический замысел.

— Интересно, в чем его замысле…

— Весь замысел в мешочках золота, которые ему передают люди Париса. Так что имей ввиду, что Цесар так просто сдаваться не станет.

— Я сейчас под стражей?

В разговор вступил Комус:

— Нет, хотя Цесар хотел заточить тебя в темнице. Мы намекнули ему, что так просто у него это не получится. — Комус указал на свой внешний вид — он был готов сражаться. — Стоило нам въехать в Гатас, как Криус тут же побежал жаловаться к Цесару.

— Этот Криус — идиот и законченный лентяй. — неожиданно гневно произнес дядя, — Он все приукрасил. Сказал, что ты угрожал ему смертью в случае, если он не подчинишься, и сказал, что ты угрожал казнить и его самого. Он в мельчайших подробностях выложил все твои действия, называя их ошибочными и не продуманными, но не упомянул.

— Он знал, что Парис собирался пересечь реку недалеко от мельницы. Но, все пошло наперекосяк из-за того, что мы упустили мельника. — сообщил Тит дяде.

Тит постарался вспомнить события того дня. Его беспокоило, что Цесар бездействовал. Он продолжил:

— Криус вел нас холмами к мельнице. Когда мы были на мельнице, Криус несколько раз говорил, что мельник подлец и работает на повстанцев. Почему Криус не задержал его раньше? Было ведь очевидно, что мельник заметит нас на холмах…

— Это хорошие вопросы, — заметил Кутоний. Комус согласно покачал головой.

— Криус и Цесар — предатели… Криус специально повел нас теми путями, чтобы предупредить мельника. — Тит беспомощно сжал кулаки. Он считал, что виноват в том, что не понял этого раньше. — Как я не догадался сразу?

— Нет смысла себя винить в этом.

— Надо что-то делать…

— Для начала тебе стоит встретиться с Цесаром. Послушай его, но будь осторожен. Этот человек весьма хитер. А потом решай.

— Он здесь?

— Да, прибыл рано утром. Должно быть сейчас на смотре первой центурии. Я с тобой не пойду. Если они поймут, что мы заодно, то быстро лишат меня доступа к информации. Я помогу тебе, чем смогу. Проси, что хочешь.

— Понял, спасибо. Я поговорю с Цесаром, а потом передам тебе, что решу делать.

— Ага. Поправляйся и пойдем таверну, пропустим по кружке и вспомним былые времена. Я знаю отличное место — Бараний Рог. Мы обязаны туда сходить.

— Обязательно сходим, если все завершится хорошо.

— Не переживай! Все будет.

Кутоний Куорра вскоре ушел. Тит хотел помолиться. Он давно этого не делал и попросил Комуса также уйти. Сейчас, когда к горлу подкатывал страх и уныние, молитва могла вернуть его разум к порядку. Он всполошился из-за фигурки, которой молился — Тит давно ее не видел. Он еще раз осмотрелся и увидел, что дорожная сумка лежала у стены в паре шагах от кровати. Вероятно, там она и лежала. Он попытался встать, но голова так сильно раскалывалась, что Тит даже