Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

— Тебе сколько лет, парень? — спросил я.

— Семь…над…цать, — пролепетал он, то и дело всхлипывая.

— Как ты оказался в Восточной армии в таком возрасте?

— Я был на первом году обучения в инженерной военной академии, когда к нам пришел приказ о срочной переброске на восток, для временного укрепления гарнизонов Восточной армии, — паренек стал немного успокаиваться.

За моей спиной капрал окатил допрашиваемого наемника из ведра ледяной водой и проговорил с нотками уважения в голосе:

— Крепкий мерзавец!!

После чего последовал звонкий удар, за которым послышался сухой треск, и первый стон наемника. Я обернулся:

— Ты его сейчас убьешь!

— Да нет, — протянул капрал — всего лишь сломал несколько ребер.

Я поморщился и, сделав глубокий вдох, снова повернулся к Сето.

— А какое лихо тебя занесло в армию мятежников?

— К Доротее?

— Именно к ней.

— Все переходили на её сторону, а так могли и убить!

Я покачал головой:

— Последнее, у тебя наверняка сегодня получится.

У парня вновь задрожали губы.

— Достаточно какой-то смазливой девке повилять задом и немного поколдовать с жабьими лапками, как все юнцы готовы идти за ней на смерть, — проворчал я.

Посмотрев на всхлипывающего мальчишку, я не выдержал.

— Успокойся, я же не сказал, что ты точно умрешь. Может это ещё не последний твой день, и ты даже когда нибудь ещё увидишь своих родителей. Родные то у тебя есть?

— Есть! Мама и маленькая сестренка. Ей недавно исполнилось четыре годика, — парень снова заревел, видимо вспомнив свою семью.

— Ты понимаешь, что с ними будет, когда они узнают, что их сын и брат предатель. Я уже не говорю об отношении к ним со стороны имперских чиновников.

Сито совсем расклеился и ревел, словно это ему исполнилось четыре года, а не его сестренке.

— Замолчи! — раздраженно проговорил я. Мне становилось жаль его, и я злился на себя за то, что заговорил с этим парнем. Сито не отреагировал.

— Заткнись, или я отрежу тебе ухо! — угрожающе проговорил я.

Мальчишка втянул голову в плечи и постарался взять себя в руки.

— Вот молодец, — похвалил я его и посмотрел на двух других пленных, собираясь узнать, кто они такие, но в этот момент сзади лязгнуло лезвие ножа. Я резко обернулся и увидел, как Рамсай держит свой кинжал у лица наемника, вернее той кровавой маски, в которую оно превратилось. Поднявшись, я заставил себя подойти к ним. Запах крови и её следы на форме и лице капрала вызвало у меня отвращение к происходящему, усилившееся оттого, что я сам принимаю в этом участие. И, по сути, в глазах пленных, являюсь таким же садистом, как и мой капрал.

— Сейчас ты заговоришь, — прошипел Рамсай. Его и без того суровое лицо исказилось, в глазах была только ненависть и злоба.

— Довольно, капрал! — крикнул я. — Какая польза будет оттого, что ты его сейчас прирежешь. Успокойся!

Все ещё не спуская глаз с наемника, капрал вернул свой кинжал в ножны и отошел в сторону.

— Дарин! — позвал я второго капрала. — Куда ты делся, Дарин!!

— Он спит, — проговорил Рамсай.

— Спит!? — я не смог скрыть своего удивления. — Ну конечно! Самое подходящее время и место. Дарин!!! — меня все больше бесило происходящее. Я не палач! А меня заставили заниматься самым мерзким, что есть на войне.

— Да, лейтенант, — послышался его голос из дальнего угла барака.

— Развяжи тех трех, — я указал на связанных пленников — мальчишку отведи к столу, а этих оставь там.

— Развязанных!?

— Что? Да нет, свяжи их потом опять.

— А мальчишку? — Дарин подошел к пленным.

— Его просто оставь на стуле.

— Хорошо, лейтенант, — равнодушно пожав плечами, он принялся исполнять мой приказ.

Проследив за ним взглядом, я повернулся к наемнику. Немного постояв возле него, я пододвинул к себе маленький стол и, облокотившись на него, обратился к пленному:

— Почему ты так защищаешь эту стерву? Если ты не знаешь, куда она могла скрыться, так и скажи. А мы уж сами решим правду ты говоришь или нет.

Наемник лишь глянул на меня и вновь уронил голову.

— Ты же не относишься к тем юнцам, — продолжал я — которым она вскружила голову, затащив в постель. А затем, когда использовала на все сто, просто бросила. Бросила, как использованный пакет от сахарных орешков. — Мне показалось, что он скривился.

— Ты наемник. С тебя спрос совсем не такой, как вон с того. — Я указал рукой на сидящего Сито.

— Я ничего не скажу, — наконец прохрипел он.

— А у тебя есть что сказать?

Не дождавшись ответа, я продолжил:

— Твоя армия разбита. Свой контракт ты отработал честно и до конца, а вот Доротея оказалась дрянью. Она бросила всех вас, пока вы сражались. Вы за неё умирали, а она поджала хвост и сбежала. Может, она уже утонула в болоте, блуждая, поэтому проклятому лесу, а может, она отступила на заранее подготовленное место, прикрываясь вами. И сейчас посмеивается над вами болванами, в каком нибудь теплом местечке в ожидании своих подельщиков, которые доставят её к папочке.

— Это ложь! — у одного из пленников вдруг прорезался голосок — она сражалась до последнего и жгла вас псов не щадя себя! Только ранение не позволило ей забрать ещё сотню жизней шакалов «Оборотня».

— Так шакалов или псов? — улыбнулся я, поворачиваясь к нему.

— Идиот, — прошептал наемник с усилием.

— Капрал! Тащи этого борца с тиранией ко мне, — приказал я.

Дарин разрезав веревки, схватил говорливого пленника за шиворот и швырнул в мою сторону. Прокатившись по земле, он оказался возле моих ног.

— Так значит, ты видел, как её ранило? Очень хорошо. И что же было дальше? Ведь не оставили же её лежащей на земле?

Пленник поднял на меня глаза. Судя по выражению его лица, он понял, что зря начал болтать, тем более о шакалах и псах. Нередко происходит так, что человек в один миг становится бесстрашным героем, не боясь ничего и некого, а затем, когда вспышка героизма проходит, превращается в жалкое существо, готовое ради спасения своей жизни готово на любое нелицеприятное действие. Вполне может быть, что я и сам такой, просто пока избегал возможностей проверить это. Поэтому всегда, прежде чем, что-то делать долго думаю. Этот тип начал думать после того, как его язык почти привел его на край могилы. Желая выправить ситуацию, он заговорил:

— Её накрыло заклинание вашего мага прямо в доме.

— Это тот дом что сгорел? — уточнил я.

— Да, господин офицер, — кивнул он.

Я усмехнулся. Только что я был «шакалом» и «псом».