Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

Доротея направила против отступающего противника новую волну удушья, которая должна была окончательно снять вопрос о победителе. Но в тот момент, когда заклинание достигло отступавших, оно вдруг исчезло. Превратилось в белую пыль, а идущая в обход кавалерия Доротеи подверглась точно такому же заклинанию, как и несколько, минут назад имперцы. Два гулких взрыва почти уничтожили отряд всадников. Сама Доротея почувствовала, как чудовищная сила буквально парализовала её.

«Кто? Кто это может быть?!» — пронеслось у неё в голове.

Ответ она разглядела на противоположном конце поля, где над выходящими из дальнего леса войсками взвилось знамя с черной, косматой головой.

«Оборотень!!» — ужас сковал не только её, но и всю её армию. В нескольких сотнях шагов от себя они увидели свою смерть.

— Госпожа, вам надо уходить в лагерь! Колдуны гвардии вас достанут, не говоря уже об «Оборотне».

Мгновение она соображала, но потом обернулась к Эрарилу и спокойно проговорила:

— Им меня не взять. Идем в мой барак. Я приготовлю для этих псов угощение.

Идя по опустевшему лагерю, Доротея услышала звуки заново начавшейся схватки. Войдя к себе, она обернулась к Эрарилу.

— Замерь расстояние от насыпи до этого дома. Постарайся точнее.

— Слушаюсь, госпожа, — офицер исчез за дверью.

Доротея спешно принялась готовить новое заклинание. Вскоре вернулся Эрарил и сообщил ей все, что её интересовало. Немного подумав, она сделала четыре глотка из колбы, где плескалась жидкость изумрудного цвета. Закончив это, она повернулась к офицеру.

— Идем.

Выйдя из барака, Доротея неожиданно принялась карабкаться на крышу. Удивленный офицер, тем не менее, последовал за ней. С крыши им стало видно, как её войска поспешно отступают. Тяжелая пехота гвардии уверенно наступала.

— Это конец, — проговорил Эрарил.

— Мы уйдем, — спокойно проговорила Доротея — но перед этим я проткну не один десяток этих псов!

Она стояла и ждала. И когда передовые ряды гвардейцев показались на вершине вала, она произнесла заклинание.

Воздух сначала насытился влагой, словно они находились в бане, а затем стремительно похолодел, и в нем начали появляться ледяные иглы. Множество игл. Подул сильнейший ветер, и ледяная смерть полетела на гвардейцев. Достигнув имперских солдат, иглы выкосили передовые ряды наступавшей гвардии. Ни одного солдата не осталось стоять. Большинство погибли сразу, и теперь лежали на земле или висели на остатках палисада. Некоторые корчились в страшных муках, прося помощи.

— Уходим, — с перекошенным лицом Эрарил схватил Доротею за рукав.

— Ещё немного. У меня осталась сила.

Она видела, как её войска пытаются закрепится в лагере. То тут, то там вспыхивали рукопашные схватки. Вторая волна наступавших по центру гвардейцев поднималась на вал и Доротея принялась читать заклинание. Вдруг замолкнув на полуслове, она бросилась к краю крыши.

— Они нас обнаружили! — закричала она, прыгая вниз.

Эрарил растерянно обернулся и увидел, как огромные молнии летят прямо на него. Он успел только закричать. Взрыв и огонь поглотили все вокруг.

Едва Доротея приземлилась на землю, как её подбросило вверх и швырнуло на ближайший дом. Её поглотила темнота и тишина. Звенящая, сводящая с ума тишина. Ей вдруг стало казаться, что её заживо похоронили, и сознание покидает её.

Пришла в себя она оттого, что кто-то лил ей на лицо холодную воду.

Она открыла глаза. Вокруг был темный лес. Повернув голову и, узнав человека, Доротея улыбнулась.

— «Гнилой»! — тихо проговорила она.

— Он самый, госпожа.

— Где мы?

— В безопасности!

— В безопасности, — словно эхо повторила она.

— Скоро мы будем на месте.

— Хорошо, — прошептала Доротея и закрыла глаза.

Глава 23. Гвардия. Развилка

Наш генерал увеличил темп марша. Вот уже начинало смеркаться, а мы всё шли, пока впереди не показались скачущие во весь опор разведчики.

Спустя немного времени мы уже знали, что на поле «Большой развилки» идет жестокий бой. И, похоже, нашим ребятам крепко достается. Последовала команда о готовности вступить в бой прямо с марша. Я застегнул шлем и снял со спины щит.

— Удачи! — крикнул мне Расмус и направился к своему взводу. Дарин лишь кивнул и крепко сжал мне плечо. Мы выходили из леса к тому месту, которое носило название «Большой развилки».

По всей ширине поля кипела схватка. Бой шел, видимо, уже давно, поскольку строй был нарушен у обеих сторон, и сражение распалось на отдельные эпизоды. Но во всей этой неразберихе, было видно, как медленно наши войска пятятся назад. С правого фланга ряды тяжелой пехоты подвергались сильному обстрелу из арбалетов мятежников. Слева конница вот-вот должна была прорвать державшую из последних сил цепь пехоты. Резервов практически не было, если не считать небольшой отряд рыцарей и не более сотни лучников. Именно лучники и не давали мятежникам развить свой успех в центре сражения. Их огонь оставлял значительные бреши в рядах наступавших, но это не могло продолжаться долго.

В вечерней дымке стало видно, как над отрядом мятежников, наступавшим по центру, возникло слабое розоватое свечение и, затем, обретая форму морских волн, этот туман поплыл на закрывавшихся щитами и отчаянно отбивавшихся пехотинцев Аэрона. Первые ряды мятежников быстро отступили и через мгновение волны накрыли передовые ряды оборонявшихся. Даже с нашего места было видно, как солдаты бросают оружие и, хватаясь за лица, падают на землю. Сквозь звуки битвы до нас донеслись жуткие крики тех, кого коснулось заклятие. На рассыпавшийся строй имперцев полетели стрелы, увеличивая и без того тяжелые потери. Туман медленно плыл дальше, собирая свой страшный урожай. Центральные линии уже были готовы обратится в бегство. Наконец левый фланг не выдержал натиска, и конница мятежников ринулась на задние ряды запаниковавших имперцев. Навстречу им двинулся маленький отряд рыцарей, но лишь для того, чтобы погибнуть и немного отсрочить разгром.

Вдруг в том месте, где стелился туман, пошел снег. Я посмотрел на небо, но там, кроме начинавших появляться звезд, не было, ни тучки. Там, где «снег» касался тумана, он вспыхивал яркими огнями и исчезал. Исчезал вместе с туманом. От неожиданности на центральном участке битвы остановились и мятежники, и имперцы. И в следующий миг два огромных огненных ядра ударили по прорвавшимся с левого фланга кавалеристам. От падавших всадников и их лошадей образовалась свалка. Строй мятежной конницы рассыпался, и имперские рыцари вошли в эту кучу клином, увеличивая потери врага.