Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

Отцу Георгию Шавельскому Государь передал от Императрицы большое фарфоровое яйцо, с изображением Спасител Такие же пасхальные яйца получили: генерал Алексеев, генерал Иванов и адмирал Нилов. Остальным членам штаба и свиты были переданы маленькие яйца.

Вскоре после Пасхи Государь поручил отцу Георгию съездить в Москву, чтобы уладить возникшие между епархиальным и военным духовенством трени Там отец Георгий посетил Великую княгиню Елизавету Феодоровну и долго с ней беседовал.445 Великая княгиня не скрывала своего беспокойства относительно Распутина и одобрила все, что протопресвитер говорил на эту тему с Императором.

В мае месяце отец Георгий поехал в Петроград и присутствовал на заседании Святейшего Синода. После заседания к нему подошел митрополит Петроградский Питирим и сказал, что по поручению Императрицы он желает с ним поговорить.

Митрополит начал с того, что Государыня обеспокоена тем, что в армии много разговоров о Григории Распутине:

«Какое кому дело, что хороший человек стоит около Царской Семьи? А вот мешает же он кому-то! В армии говорят и то, и то…»

И митрополит передал отцу Георгию Шавельскому почти дословно то, о чем говорил протопресвитер Государю.

«Вот Императрица и просит вас повлиять на армию, чтобы в ней не было таких разговоров. Вас армия знает, вас она любит…»

Отец Георгий ответил, что этого сделать невозможно; что в армии сейчас 10 миллионов, и она расположена на двухтысячеверстном фронте и в беспредельном тылу, ибо тыл - это вся Росси Отец Георгий говорил:

»… Каким путем убеждать ее? Живым словом? Вы же понимаете, что это невозможно. Чтобы мне переговорить со всеми частями, потребовалось бы несколько лет. Обратиться к армии с воззванием? Тогда заговорят о Распутине и те, которые доселе молчали. Да и с каким словом, с какими наставлениями я обратился бы к армии? Я не умею врать. А если бы и стал врать, разве тут враньем можно помочь делу?… Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что вы совершенно не представляете, какой это страшный вопрос - вопрос о Распутине. Это самый страшный из всех вопросов нашего времени. Его необходимо разрешить, надо разрешить как можно скорее и разрешению его должна помочь Церковь…

Близость Распутина к Царской Семье грозит страшными последствиями. Надо избавить эту Семью от опасной распутинской опеки. Надо их убедить, чтобы они освободились от Распутина. Если нельзя этого сделать, убедите Распутина уехать от них, чтобы, если они дороги для него, спасти их. Другого способа успокоить армию и народ и охранить падающий престиж Государя я не вижу».

Митрополит Питирим был удручен и только повторял: .

«Как тяжело, как тяжело!»

На этом они расстались.

Григорий Распутин попытался оказать свое бездействие и на самого протопресвитера Георгия Шавельского. Он послал к нему одного дьякона с прошением. Случилось это в один из приездов отца Георгия в Петроград. К нему явился неизвестный ему и невзрачный по виду дьякон и протянул помятый конверт с отпечатком грязных пальцев.

Отец Георгий вскрыл конверт. На почтовом листе большими каракулями было написано:

«Дарагой батюшка

Извиняюсь беспокойство. Спаси его миром устрой его трудом Роспутин»

На вопрос отца Георгия, что это? Дьякон пояснил:

«Григорий Ефимович просит вас предоставить мне место священника».

«А вы какого образования?» - спросил протопресвитер. «С Восторговских курсов» - ответил дьякон.

Отец Георгий ответил, что места священника он предоставить ему не может, что в военные священники он принимает только с семинарским образованием.

«Тогда дайте дьяконское место в столице». Отец Георгий:

«И сюда вы не подойдете».

Дьякон в волнении:

«Ну, в провинции».

Протопресвитер ответил, что в провинцию он устроить его может, но что он должен на следующий день послужить в Сергиевском соборе, где его службу прослушает один из протоиереев, а после службы он должен явиться к отцу Георгию для экзамена.

Дьякон ушел. Но ни на богослужение, ни на экзамен он не явилс

В начале июня 1916 года русские начали готовиться к большому наступлению. Генерал А.А. Брусилов был назначен начальником этой операции.

Приблизительно в это время в Ставку вернулся Цесаревич Алексей. Государь был рад иметь сына рядом с собой.

По поводу начала наступления, Государь писал Императрице:446

Ставка, 22/5/1916.

»… Сегодня вечером мы начали бомбардировку австрийских позиций немного севернее Ровно. Да благословит Господь наши войска, которые там рвутся в атаку…»

Блестящее наступление генерала Брусилова началось. Император попросил протопресвитера Шавельского распорядиться, чтобы привезли в Ставку чудотворную икону Божией Матери Владимирскую.447 Об этом Государь уведомил Императрицу в письме от 23-го ма

В следующих письмах он пишет:

Ставка, 24/5/1916.

»… Слава Богу, новости продолжают быть хорошими! - наши войска захватили пленными 30 тысяч и много орудий и пулеметов…»

Ставка, 27/5/1916.

»… В Ставке подсчитали, что общее число немецких и австрийских пленных, захваченных нами, достигло 70 тысяч солдат и тысячи офицеров! И слово «победа» теперь прозвучало в первый раз в официальных сообщениях…

Икона прибывает из Москвы завтра. Ей будет устроена торжественная встреча…»

Ставка, 29/5/1916.

»…. У меня опять нет совсем времени писать… Вчера солдаты несли икону вдоль улиц; это мне напомнило Бородино. Завтра ее отвезут на фронт, к войскам, которые скоро начнут атаковать немецкие позиции…

Слава Богу, новости очень хорошие! - наши войска атакуют и прижимают врага. Число пленных превысило 100 тысяч, и взят один генерал…»

Ставка, 30/5/1916.

»…. Сегодня утром шел ливень, и под этим дождем совершался очень длинный молебен перед нашим домом в присутствии войск и огромной толпы народа. Потом все приложились к иконе. Сегодня ее отвезут на фронт….

Мы уже взяли свыше 1600 офицеров и 106 тысяч солдат. Наши потери не велики….»

Ставка, 7/6/1916.

»… Вчера вернулась с фронта икона Владимирской Божией Матери. Старый священник, который привез ее из Москвы, доволен войсками, которых он видел, и их духом…»

Ставка 9/6/1916.

»… Все имеющиеся в распоряжении войска посланы Брусилову, чтобы дать ему как можно больше подкреплени Этот ужасный вопрос со снарядами для тяжелой артиллерии начинает давать себя чувствовать…»

Ставка. 11/6/1916.

»… Самый тяжелый и самый срочный сейчас вопрос - это топливо и металлы - железо и медь для военного снаряжени..

Как только будет перерыв в заседании Думы, я вызову сюда всех министров, чтобы обсудить все эти вопросы и вынести решение…»

Ставка, 14/7/1916.

»… У нас большой успех на Кавказском фронте. Завтра начинается наше второе наступление вдоль всего фронта Брусилова. Гвардейцы идут вперед к Ковелю! Да поможет Господь нашим храбрым войскам! Я нервничаю перед решающим моментом, но когда это наступает, глубокое спокойствие находит на меня и страшное нетерпение - узнать новости как можно скорее…»

Из писем Государыни супругу видно, как Распутин старается вмешиваться в военные дела:448

Письмо №322 от 25/7/1916.

»… и только вечером буду у Ани, чтобы повидать нашего Друга. Он находит, что было бы лучше не наступать слишком настойчиво, так как потери будут чрезмерно велики, - можно быть терпеливым и ничего не форсировать, так как в конце концов мы все получим…»

Письмо №327, Царское Село, 8/8/1916.

»… Наш Друг надеется, что мы не станем переходить Карпаты, и не попытаемся овладеть ими, так как Он повторяет, что потери опять будут слишком велики…»

Письмо №341, Царское Село, 6/9/1916.

»… Наш Друг предпочел бы, чтобы мы взяли в свои руки румынские войска, тогда мы будем в них увереннее..»

С.С. Ольденбург пишет,449 что блестящее наступление брусиловских войск на Волыни и в Галиции спасло Италию и отразилось на Вердене - атаки немцев на Верден прекратились.

Победа русских сильно подняла дух во всех союзных странах. Но в августе 1916 г. наступательный порыв русских армий уже иссяк. Немцы успели сосредоточить на Восточном фронте большие силы, и русские атаки, которые стоили огромных жертв, уже не давали хороших результатов.

В середине июля должен был уйти с поста министра Земледелия А.Н. Наумов. Это был один из немногих министров, который «посмел» выгнать Распутина.

В книге Вл. Маевского приводится отрывок из воспоминаний А.Н. Наумова («Из уцелевших воспоминаний», том II сс. 431-434). Там рассказывается, как Распутин пожелал нанести визит Наумову, но тот ему отказал. Несмотря на это, «старец» все же явился на другой день.