Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

один и у него нет ружья, они не столько испугались, сколько пришли в ярость и начали шумно браниться за то, что их трапеза была прервана. Зугаш и несколько больших бабуинов даже стали карабкаться вверх по скале, чтобы напугать незнакомца, но они только ещё больше рассвирепели, так как незнакомец продолжал идти в их сторону.

Зугаш, король, был в ярости. Он бушевал и угрожал:

— Убирайся! Я — король! Я убью тебя! Но вот странник остановился у подножия горы и представился:

— Я — Тарзан! Тарзан пришёл к бабуинам не для того, чтобы убивать их! Он шёл как друг.

Наступила тишина ошеломлённого удивления. Они никогда не слышали, чтобы кто-то говорил на языке обезьян. Они никогда не слышали о Тарзане, который жил далеко на юге, но тем не менее они были поражены его умением говорить с ними и понимать их. Однако он был чужой, и Зугаш снова приказал ему убираться вон.

— Тарзану ничего не нужно от вас, — сказал Тарзан. — Просто я хочу спокойно пройти мимо.

— Уходи! — зарычал Зугаш. — Я тебя убью! Я — Зушаг!

Тарзан легко забрался на скалу, так же легко как бабуин. Это был ответ Зугашу, королю. Никто, как он, не знал силу, смелость и свирепость бабуинов, и ещё он знал, что ему, возможно, будет необходимо, пробыть в этой стране некоторое время, и если он хочет выжить, то должен утвердить себя среди этих созданий, как человек, который не знает страха и способен защитить себя сам.

Свирепо крича, бабуины отступили, и Тарзан достиг вершины скалы. Тут он увидел, что молодежь поднялась дальше вверх по холму, а старые самцы остались, чтобы преградить ему путь.

Так как Тарзан задержался на вершине скалы, он оказался в центре рычащих самцов, один против объединенной силы и свирепости. Для кого-нибудь другого эта ситуация оказалась бы безнадёжной, но не для него. Ибо Тарзан хорошо знал диких людей этого жестокого мира, чтобы ожидать неспровоцированного нападения или убийства из любви к убийству, которое только человек из всех созданий на земле может совершить.

Он знал также, как подозрительны и нервны самцы и как неправильно они могут истолковать его намерения, и принять любой жест или действие, как угрозу безопасности племени. Он знал, что может избежать нападения только в том случае, если не даст им для этого повода.

Тогда они охотно позволят ему идти своей дорогой, не тронув его. Однако он надеялся наладить с ними дружеские отношения, так как их знание местности и её обитателей могли бы пригодиться ему.

Лучше, если соплеменники Зугаша будут его сторонниками, а не врагами. И он ещё раз попробовал завоевать их доверие.

— Скажи мне, Зугаш, — сказал он, обращаясь к ощетинившемуся королю бабуинов, — много ли в вашей стране человекообразных обезьян — Тармангани? Тарзан охотится за плохими Тармангани. Они плохие. Они убивают и делают это оружием. Они убивают обезьян. Тарзан же пришёл, чтобы изгнать их из страны!

Но Зугаш только зарычал и наклонил голову к земле, как бы бросая вызов. Остальные его собратья сдвинулись в кучу, высоко подняв плечи и хвосты.

Самцы помоложе также склонили головы к земле, подражая королю.

Зугаш, гримасничая, быстро поднял и опустил брови, обнажая белки глаз. Делая так, старый свирепый король хотел напугать своего врага выражением лица, но Тарзан только безразлично пожал плечами и двинулся дальше, убедившись, что бабуины не примут его дружбы.

Он шёл прямо к самцам, которые стояли на тропе, неторопливо, с беззаботным видом. Но его глаза сузились, пристально наблюдая за происходящим, все его чувства были обострены. Один самец, надменный, с негнущимися ногами, отошёл в сторону, другой остался на месте. Вот сейчас, Тарзан знал, начнется настоящее испытание, которое решит исход.

Двое были совсем рядом, лицом к лицу, когда вдруг с губ человека-зверя сорвалось свирепое рычание, и одновременно он пошёл в атаку. С ответным рычанием бабуин, подобно кошке сделал прыжок в сторону.

Тарзан вышел из кольца победителем в игре блеф, которая ведётся всеми живыми существами, в зависимости от того, насколько их интеллект наделён воображением.

Увидев, что незнакомец не преследует их самок и детёнышей, самцы удовлетворились тем, что пролаяли ему в спину оскорбления и угрожающе жестикулировали вслед.

Но все это не представляло опасности, и Тарзан игнорировал их. Он специально пошёл другой дорогой, чтобы обойти самок и детёнышей и избежать нападения. Тропа, которую он выбрал, привела его в незнакомую лощину, куда забрела так же самка с крошечным детёнышем.

Он был все ещё на виду у племени Зугаша, когда вдруг произошли три события, нарушившие мир, который, казалось, воцарился.

Воздушный поток из леса принёс запах Шиты-пантеры. Бабуины издали крик ужаса.

Тарзан увидел молодую мать и прижавшегося к ней детёныша, которые бежали к нему навстречу, спасаясь от преследования свирепой Шиты.

Тарзан моментально среагировал, выбросив вперёд копьё. Самцы бежали на зов ужаса молодой матери.

Со своей позиции человек-обезьяна мог видеть пантеру и понял, что зверь настигнет жертву до того, как придёт помощь самцов, и он метнул копьё в слабой надежде остановить животное хоть на какое-то мгновение.

Такой бросок могла осмелиться совершить только натренированная рука.

Зугаш и его самцы бежали вперёд беспорядочным галопом и достигли лощины как раз в тот момент, когда копьё пролетело над головой самки и вонзилось в грудь пантеры. Потом племя побежало вниз по склону в лощину вместе с английским виконтом, чтобы прикончить удивленную и обезумевшую от боли пантеру.

Бабуины нападали на своего извечного врага снова и снова, кусая пантеру, а Тарзан, быстрый и верткий, как и они, вонзал свой нож в её тело, хотя обезумевшая кошка бросалась то на одного своего мучителя, то на другого.

Будучи вдвое сильнее, пустив в ход