Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

— Да, тебя же не было в Эосе, — сообразил вдруг Кристиан и рассмеялся.

— Вот и говорите после этого о стереотипах, — проворчал Себастьян. — Кто лифт заклинил? Кто лампочку вывернул? Кто преподавателя к стулу приклеил? Конечно, Крей, его почерк…

— Про преподавателя я ничего не знаю, — заметил Кристиан. — Что за малоизвестные факты твоей биографии?

— Потому и не знаешь, что никто так и не дознался, кто именно кресло клеем намазал, — поучительно сказал Себастьян. — Ну, разве что догадывались…

— О Юпитер… — Кристиан, тщетно стараясь скрыть улыбку, возвел страдальческий взгляд к потолку. — И это мои лучшие сотрудники! Всё, заканчивай шутки, все уже собрались, только нас ждут…

…В кабинете Кристиана в самом деле было достаточно людно, как и всегда, когда он созывал совещание высшего руководства.

— Ух ты, Крис! — приветствовал вошедшего Первого Консула Вернер Дирк. — Я до последнего не верил, что тебе это удастся!

— Сколько проспорил? — живо поинтересовался Себастьян, занимая свое привычное место.

— Тебе зачем? — подозрительно спросил Вернер, чуя подвох.

— Должен же я знать, во сколько ты меня оцениваешь, — невинным тоном произнес Себастьян, и Кристиан поспешил вмешаться, пока не разразилась буря.

— Господа! — призвал он собравшихся к порядку. — Попрошу тишины. Я собрал вас сегодня…

— …чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, — шепнул кто-то. Впрочем, Кристиан знал, кто именно, но не счел нужным метать громы и молнии.

— Как раз наоборот, — улыбнулся он. — Известие довольно приятное… — Кристиан нажал на кнопку вызова. — Я бы даже сказал, весьма значимое событие… — Дверь приотворилась, впуская новое действующее лицо. — Господа, позвольте представить, это Фердинанд Ленц, ведущий специалист в области высокотехнологичных разработок.

Все уставились на вошедшего с любопытством, и только Себастьян кивнул Ленцу, как старому знакомому, тот ответил тем же. Кристиан не смог сдержать досады: что ж это такое, складывается впечатление, что начтранс знает больше, чем сам Первый Консул! Во всяком случае, до недавнего времени Кристиан с Ленцем знаком лично не был!..

Фердинанд Ленц был довольно высок — по человеческим меркам, — сухощав и как-то по-особенному изящен. Недлинные, всего лишь по плечи, волосы темно-красного, почти каштанового оттенка, обрамляли его смуглое лицо четкой волной. Глаза казались неожиданно светлыми: прозрачно-карие, цвета спитого чая, в их уголках таились едва заметные морщинки — видно было, что Ленц частенько улыбается. Пожалуй, только форменный костюм и выдавал его принадлежность к элите, переоденься Ленц — и он вполне сошел бы за обычного человека.

Коротко поздоровавшись с присутствующими, Ленц — его имя казалось чересчур громоздким и официальным для этого обаятельного мужчины, — прошел в центр кабинета, заняв место рядом с Кристианом.

— Возможно, кто-то из вас слышал о попытках создать двигатель нового поколения для космических кораблей? — полувопросительно произнес Кристиан. Как он и ожидал, почти все ответили короткими кивками и слегка недоуменными взглядами, мол, причем здесь это? Вопрос, что и говорить, был животрепещущий, но… — Итак, принципиально новый двигатель, использующий плазму, как следствие — намного более дешевый, чем нынешние, и куда более мощный, позволяющий — теоретически — разогнать корабль до сверхсветовых скоростей…

— Погодите! — Людвиг Вольт протестующим жестом поднял ладонь. — Все это мы читали в юности в фантастических рассказах. Всем прекрасно известно, что на настоящий момент не существует материала, способного выдержать температуру плазмы на выходе из реактора, сопла двигателей просто разлетаются на атомы. На создание магнитного поля для защиты сопел уходит такое количество энергии, что ее самой по себе хватит для того, чтобы разогнать корабль до сверхсветовой скорости! Кроме того, проблема удержания плазмы с трудом решается и на крупных наземных реакторах, все прекрасно знают, сколько с ними проблем, а со сверхкомпактными установками, насколько мне известно, вообще никто еще всерьез не работал… И каким, позвольте поинтересоваться, образом вы намерены обеспечивать стабильность процесса в произвольных условиях?…

— Людвиг, сейчас все станет понятно, — примирительно произнес Кристиан. Остановить севшего на любимого конька Людвига было непросто. Увы, в последнее время тот охладел к атомным реакторам и вплотную занялся термоядерными… со всеми вытекающими последствиями! — Именно за этим я и пригласил господина Ленца. Фердинанд, прошу вас…

— Итак, господа, — начал тот, как ни в чем не бывало, словно читал лекцию студентам, а не выступал перед аудиторией высокопоставленных Блонди. — Как совершенно верно заметил господин Вольт, основной проблемой является удержание плазмы на выходе из реактора, а также то, что материала, способного выдерживать подобные температуры, не существует. Вернее, — Ленц позволил себе тонкую усмешку, — не существовало. До недавнего времени. Прошу…

Словно у фокусника, в руках у Ленца появилась довольно большая колба темного стекла.

— Несколько недель назад одной из наших лабораторий удалось создать такой материал. Это… — Далее хлестанул столь высокопробный профессиональный жаргон, что, похоже, только Людвиг понял, о чем речь, и то отчасти. Заметив некоторое замешательство своих слушателей, Ленц сжалился: — Впрочем, если говорить кратко, то суть заключается в следующем. Довольно давно на Амои был открыт некий минерал… думаю, его химический состав вас сейчас не интересует… Назвали его довольно незамысловато — амоит, и до недавнего времени практического применения ему не находилось. Но, как выяснилось, после определенной обработки и при соединении с некоторыми веществами амоит дает именно то, чего нам не хватало для продолжения работ по новому двигателю — сверхпрочный материал. — Тут уже все впились глазами в темную колбу. Ленц улыбался, как Чеширский кот. — Не буду утомлять вас техническими подробностями, скажу лишь, что в сочетании с не слишком мощным магнитным полем амоит стабильно держит плазму. Нагрузочное тестирование показало такие результаты… — Ленц вздохнул. — Мы сами, признаться, не ожидали!..

— Это он и есть? — спросил Вернер, указывая на колбу.

— Да, — кивнул Ленц. — В чистом виде амоит бурно реагирует с кислородом воздуха, так что в природе он в основном встречается в виде окислов, но это мелочи… А здесь вы можете видеть чистый амоит…

Колбу бережно передавали из рук в руки. В вакууме колбы плавали словно бы крупные золотистые снежинки — кристаллы амоита имели изысканную сложную форму…

— Ну что, господа? — вступил Кристиан. — Нам удалось вас удивить?

— Не то слово! — высказался Вернер, не в силах оторваться от золотого сияния амоита.

— И какие будут мысли? — поинтересовался Кристиан.

— Основная мысль — у нас намечаются крупные неприятности, — высказался Себастьян вполне серьезно.

— Согласен, — не менее серьезно поддержал Рауль, до сей минуты хранивший молчание и поглядывавший на часы: судя по этой его нервозности и отсутствию Алана, в лаборатории шел какой-то эксперимент, требующий тщательного наблюдения.

— Перспективы открываются — аж дух захватывает, — сказал Эмиль, довольно щурясь. — Вот только как бы нам и в самом деле… кислород не перекрыли!..

— Многие знания — многие печали, — ни с того, ни с сего выдал Людвиг.

— Я надеюсь, режим секретности соблюдается тщательно? — поинтересовался Алистер. — Утечка информации в данном случае смерти подобна.

— Ну, как я вижу, все пришли к тому же выводу, что и мы с Фердинандом, — невесело усмехнулся Кристиан. — Тогда еще один вопрос: что же мы будем со всем этим делать, господа?…

Вопрос, что и говорить, был не из простых… Дело в том, что новая разработка стала бы не только техническим прорывом, она затронула бы слишком многие сферы общественной жизни, как политические, так и экономические. На данный момент дела в области космического транспорта обстояли следующим образом. Трансгалактическое сообщение, само собой, велось через гипертоннели. Вот только гипертоннель — штука дорогая, а потому абы где их не устраивают. Тоннели соединяют наиболее оживленные точки пространства, а вот от выхода из тоннеля до милого сердцу захолустья извольте добираться своим ходом. А это не так-то просто. Хотя бы потому, что долго. До околосветовых скоростей способны разгоняться далеко не все корабли, а только те, что обладают достаточно мощными двигателями: правительственные корабли, военные, разведывательные. Транспортные суда, как это было за много веков до того, большими скоростями похвастаться, увы, не могут, а потому доставка грузов — дело хлопотное и сложное, хотя и выгодное. Чем быстрее корабль, тем меньше времени груз проводит в пути, тем быстрее оборачиваются средства, и тем лучше идет бизнес.