Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Они прошли лиг пять или шесть, и перед ними открылись развалины небольшого поселка.

– Вот здесь и заночуем, – проговорил старик.

Они прошли вглубь поселка.

«Словно его бомбили с воздуха», – разглядывая развалины домов, подумал Щетина.

Старик остановился и огляделся. Щетина сделал то же самое. Везде царила разруха. Ничего живого в поселке не наблюдалось. Не было даже падальщиков. Самсул сбросил свой мешок и побежал к одинокому зданию, стоявшему посреди площади. Было оно высотой в три этажа, без боковой стены, и в проеме виднелась разрушенная лестница. Ее обломки валялись грудой камней внутри. Часть обломков вывалилась наружу, на площадь.

Мальчик ловко вскарабкался по отвесной стене дома, цепляясь за одному ему видные выпуклости, и скрылся в окне.

– Пошли. – Старик слегка подтолкнул Щетину в спину.

Они вошли в здание и увидели свисающую веревку с узлами. Наверху довольно скалился мальчишка.

– Давай залезай, Щетина, – улыбнулся старик, довольный произведенным впечатлением. – И поможешь подняться мне.

Щетина поплевал на руки и, упираясь ногами в стену, легко поднялся по веревке на второй этаж. Старик обвязал себя за пояс и крикнул:

– Тащите!

Щетина и мальчик, напрягаясь, потащили Рамсаула наверх. Тот как мог помогал – упирался ногами в стену, подталкивая себя, хватался руками за выступы и ямки и вылез наконец.

Щетина, сидя на краю, отдувался.

– А как вы одни сюда залезаете? – спросил он усевшегося рядом Рамсаула.

– Да никак. Одни мы сюда давно не лазим. А вот с тобой можно. – Он широко улыбнулся. – Сейчас посидим, отдохнем, а внучек посмотрит, идет ли кто за нами или нет. Есть у меня смутные подозрения на этот счет. Самсул, марш на наблюдательный пост.

– Дед, а можно я с собой лепешку возьму?

– Нет, нельзя. Есть будем вместе.

– Дед, а дед…

– Ступай быстро, а то спать ляжешь голодным!

В голосе старика послышались стальные нотки, и мальчика как ветром сдуло.

– Строго ты, – проворчал он.

– Как меня воспитывали, так и я воспитываю, – равнодушно отозвался Рамсаул.

Вскоре внизу появился мальчонка.

– Дед, – громким шепотом сказал он, – там трое идут по нашим следам. Не крысы и не дикие. Охотники или крысоловы. Точно не разглядеть, темно.

– Охотники? Им-то что нужно! – удивился старик. – Пошли поглядим.

Он оперся на плечо Щетины и поднялся. Прошел к выступу стены. Старик долго всматривался в темные силуэты и, когда они вышли из тени развалин, пробурчал:

– Это не крысоловы. Это банда Гунтера Потрошителя. Крутые ребята против новичков. Беспредельщики. Видимо, наживу почуяли. Ну ничего, преподадим им урок. – Он хитро посмотрел на Щетину. – У тебя игл для игольника много?

– Хватает, – неопределенно ответил тот.

– Надо, чтобы они остались в этих ребятах. Когда за ними придут их сообщники и увидят, что они убиты иглами, от нас тут же отстанут. Они с серьезными людьми не связываются. Шакалы. Падальщики. Но жестокие.

– А мы, значит, будем в их глазах серьезными людьми? – усмехнулся Щетина.

– А как же! Те, кто имеет здесь такое оружие, люди очень серьезные. Они на всякий случай будут обходить нас стороной, я эту породу знаю. Мало ли кому ты тайно служишь, раз имеешь такое оружие. Только не убивай их сразу. Мне надо будет этих следопытов расспросить, сами они за нами пошли или наводку кто дал. Ухватил мою мысль?

– Ухватил, – прошептал Щетина, так как молодчики вышли на площадь перед домом, в котором они прятались, и могли их услышать. Вверх они не смотрели, замерли у стены.

Щетина почти не целился. Нейросеть все сделала сама. Навела руку, сделала поправку на ветер, и он три раза нажал на спуск. Три еле слышных свиста раздались в тишине, и воздух огласили вопли раненых. Рамсаул лихо, как заправский альпинист, первым спустился по веревке вниз. К удивлению Щетины, бандиты даже не думали о сопротивлении. Они побросали дубинки и корчились на каменных плитах площади. У всех были перебиты кости голени, открытые края рваных ран заливала кровь. Щетина спускаться не стал, он с интересом смотрел на местные методы допроса с пристрастием, а заодно контролировал пространство.

Рамсаул подошел к первому, быстро нагнулся и вонзил кинжал в рану. Раненый взвыл громче и попытался отмахнуться рукой, но старик выпрямился и проявил неожиданное проворство и умение. Он поднял ногу, блокировал удар и той же ногой ударил бандита в лицо. Тот захлебнулся криком. Старик вновь быстро присел и, воткнув нож, провернул его в ране. Бандит заорал и потерял сознание.

Рамсаул меж тем поучал внука:

– Смотри, Самсул, нож в ране – это больно, но еще больнее будет, если ты вот этим оселком для правки кинжала начнешь стачивать зубы. Тогда допрашиваемый расскажет все, что знает.

Рамсаул посмотрел на второго бандита, который не спускал с него глаз. В руке он держал дубинку, которую поднял, и готов был драться за свою жизнь.

– Ты же не хочешь умереть со стертыми зубами, правда? Ты хочешь легкой смерти, – тихим, почти добрым голосом произнес старик. Его голос и поза готового броситься в атаку бойца резко контрастировали друг с другом. – Отложи дубинку, и поговорим.

– Не подходи! – Бандит угрожающе взмахнул своим оружием.

Щетина выстрелил и перебил бандиту руку. Дубинка выпала, а бандит заорал сильнее. Увидев, что старик поднялся и направился к нему, он попытался отползти.

– Ну куда ты денешься, шакаленок, с перебитой рукой и ногой? Тебя найдут и живьем съедят гурами. Ты хочешь такой смерти? – Старик присел рядом с бандитом.

Третий лежал смирно и даже не стонал, он и дышал через раз, с ужасом глядя на старика.

«А старик мастер психологического давления и не такой немощный, каким хочет казаться», – подумал Щетина. То, как тот спустился по веревке, как парировал удар, показывало Щетине, что Рамсаул мастер-боец, немолодой, подрастерявший силы, словно бывший спецназовец, который все проделал не задумываясь, на рефлексах, отточенными на тренировках приемами.

– Я все скажу, – простонал раненный в руку и ногу бандит. – Не убивай! Нас послал Черепушка, помощник Потрошителя. Мы должны были выследить вас, напасть ночью и захватить.

– И зачем это было нужно Гунтеру?

– Гунтер ничего про это не знает. Черепушке вас заказал Красавчик, управляющий трактиром. Он сказал, что у вас много серебрушек после выигрыша на арене. И что вы немощные старики, неспособные оказать сопротивление.

– Да-а? Даже так сказал. А вы что, на арене днем сегодня не были?

– Нет, мы пришли в поселок под вечер. В трактире к нам подсел Вертлявый и сказал, что у Красавчика для нас есть дело. Красавчик подрядил Черепушку, тот послал нас. Вот… я все рассказал.

– Черепушка потому и зовется Черепушкой, что у него мозгов нет. Есть только живот безмерный, сила, как у быка, и лысый пустой череп, – покачал головой старик. – Как вы могли подумать, что немощных стариков с выигрышем выпустят из букмекерской конторы? Разве такое бывало? Вас, как шлемазов, подставил Красавчик. Он знал, что один из нас благородный дон, и решил вашими руками его убрать.

– Благородный дон? А кто?

– Щетина Вепря. Он сегодня убил в схватке Русара и получил это благородное звание. А еще он мастер, техник-ремонтник, и управляющий трактиром хотел его себе оставить в услужении, а когда тот отказался, решил отомстить. И надо же, нашел дурней! – Старик осуждающе покачал головой. – Гунтеру в поселке теперь лучше не появляться, доны ему этого не простят.

– Бродяга, – почти плача, проговорил бандит, – мы просим прощения и готовы откупиться. С гнидой Красавчиком мы разберемся, обещаю.

– Да я что, – отмахнулся старик. – Я уйду, а вот вы останетесь на корм хищникам. – Он поднялся и скрылся в доме.

Утром Щетина выглянул в окно и увидел, как за камнями притулились трое.

– О! – сказал он и махнул рукой старику. – Подойди.

– Чего? – спросил, зевая, Рамсаул.

– Смотри, бандиты живы.