"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Пригодятся когда-нибудь, — он запеленал Джордана и протянул сестре. «Пошли, поедим, я Питера покормлю, а ты, — он кивнул на смуглое личико племянника, что не сводил с него темных, пытливых глаз, — вот этого».

— Я хочу написать учебник, — сказала Констанца, придерживая на коленях заснувшего сына, одной рукой орудуя серебряной вилкой. «Мы тут до Рождества, потом пойдем в Амстердам, мне надо поработать с тамошними мастерами. Как раз время есть. Для детей, по математике. Я, еще, когда в школе преподавала, поняла — нужен простой, а то все эти руководства, что сейчас есть, — женщина махнула рукой, — неинтересные. С задачами, которые будут понятны детям».

— Вот и напиши, — Джон поглядел на племянника и заметил: «Правильно, старина, вот так и едят ложкой, а мясо я тебе разрежу. Напиши, и мы его издадим. Да, и вот еще, — он порылся в кожаной папке, что лежала рядом, и протянул Констанце какую-то бумагу: «Читай».

Она пробежала глазами ровные строки и подняла на брата глаза: «Джон…»

— Николас, я думаю, будет согласен, — он усмехнулся, — в конце концов, вот это, — он указал на документ, — избавляет вас от бумажной волокиты.

— Потомственное дворянство, — Констанца откашлялась. «Всем детям сэра Николаса Кроу и леди Констанцы Холланд».

— У этого мальчика, — Джон погладил Питера по каштановым кудрям, — уже есть французское, а у этого, — он наклонился и нежно коснулся щечки спящего Джордана, — теперь есть английское. Сэр Джордан Кроу.

— Но как? — все не унималась Констанца.

— Фу! — громко сказал Питер и отставил тарелку. «Это фу!»

— А я съем, — Джон забрал у него кусочек мяса, и добавил: «Твоя мама тоже — терпеть не могла печенку, старина. Как? — светло-голубые глаза усмехнулись. «Видишь ли, Яков скряга в отношении денег или земли, а титулы, — мужчина пожал плечами, — это проще. Ну и потом, за твои инструменты и спасение экспедиции Гудзона, — это весьма малая цена».

Он прожевал и добавил, вытирая губы салфеткой: «Может быть, ты хочешь в поместье поехать, пока вы здесь? Там тихо, как раз удобно писать».

Констанца разрезала яблочный пирог и улыбнулась: «От мистрис Доусон, узнаю. Она в него корицу добавляет. Нет, — она положила брату кусок, — я тут побуду, пока Энни не родит, а потом Николас хочет меня в усадьбу отвезти. Там Рэйчел, Белла, дети — Питеру, — она кивнула на сына, — веселее будет. А пишу я и так, — женщина улыбнулась, — по ночам, когда все спят. И ты, — она вдруг, ласково, взглянула на брата, — навещать нас будешь, Джон».

— А как же, — он потянулся и закинул руки за голову. «Восемь детей, разве вы там справитесь, без меня?»

— И действительно, — задумчиво ответила Констанца, — кто еще их будет подмывать?

Он взял смуглую, сильную руку сестры и, поцеловав ее, сказал: «Спасибо. Так хорошо, когда все вы тут».

Констанца поднялась, и, удерживая сына, одной рукой обняв брата за плечи, ответила: «Мне тоже».

— Что, мистер Вулф, — священник церкви Святой Елены отложил лицензии, подняв на него глаза, — вам оптом дешевле вышло?

— Да не сказал бы, святой отец, — рассмеялся Волк. «Вы простите, что мы так внезапно…»

— Что, — преподобный отец окинул взглядом Джона Гудзона, — вы, может быть, еще и венчаться вместе будете?

— Нет, нет, — торопливо ответил Волк, я и моя невеста, — он почувствовал, что краснеет, — можем и попозже обвенчаться, а вот мистер Гудзон… — он указал на юношу.

Священник недовольно покрутил головой и встал: «Вы не торопитесь, а я тороплюсь, раз уж озаботились особыми лицензиями, так венчайтесь в тот же день, незачем меня еще раз с места срывать». Он поднял бумагу и прочитал: «Мистер Джон Гудзон и леди Анна Пули. Вот вы и будете первыми. Кольцо есть у вас или тоже — преподобный усмехнулся, — одно на двоих?

Джон покраснел и сердито ответил: «У меня свое, святой отец, конечно же».

— А Дэниела другой священник венчал, — подумал Волк, выходя из ризницы. Он поймал взгляд Мэри, что стояла рядом с дочерью у алтаря, и, незаметно подняв руку, указал на свой палец.

Лазоревые глаза женщины засверкали смехом и Волк, разведя руками, тихо сказал священнику: «Ваше преподобие, может, обряд быстрее провести, ну, раз мы тут одни, только вы и причетник».

— Проведу, как положено, — буркнул священник, и, взглянув на Энни, усмехнувшись, подумал:

«Ну, надеюсь, акушерку не придется звать».

— Мамочка, болит, — испуганно шепнула девушка на ухо Мэри.

— Ну, потерпи, пожалуйста, — Мэри сжала ее руку и вздохнула про себя: «Господи, скорей бы уже все закончилось, бедная девочка проснулась от схваток. Хорошо еще, миссис Стэнли не на вызове была, сразу пришла».

Джон взял за руку Энни и помог ей опуститься на бархатную подушку перед алтарем.

— Я тебя люблю, — еле слышно шепнул он, глядя на бледную, покрытую испариной щеку. Энни глубоко вздохнула, и, попытавшись улыбнуться, ответила: «Я тоже, милый. Только будь со мной, — она скосила глаза на живот.

— От начала и до конца, — твердо ответил Джон.

— Уже, — розовые губы внезапно, широко, улыбнулись, — все началось, Джон Гудзон. Еще на рассвете, — серые глаза ласково посмотрели на него, и Джон подумал: «Все будет хорошо».

— Мы следующие, — шепнул Волк Мэри, слушая знакомые слова. «Да, — подумал мужчина, — глядя на беленые, простые стены, на деревянное распятие, — Марта тут венчалась, потом — Дэниел, Тео тут крестили. А Юджинию в деревне отпевали. Надо бы кому-нибудь в той церкви, в Мейденхеде повенчаться, а то все могилы и могилы. И Мэри тут венчалась, два раза. Господи, думал ли я…

— Я тоже не думала, — шепнула женщина. «Констанца сказала — покормит детей, если я задержусь».

— А с чего это ты вдруг должна была задержаться? — хмыкнул Волк.

Мэри потянулась к его уху и ответила: «Это новый священник, матушка говорила, он все по правилам делает».

— Смотри, — Волк указал в сторону алтаря, — Джон уже ей кольцо надевает. Хорошо, что я тоже его с собой взял, — он подмигнул Мэри, и та потребовала: «Покажи».

— Ну, уж нет, — поднял бровь Волк, — только там. Вон, поднимаются. Беги, зови матушку, — Мэри выскочила на крыльцо, а мужчина, поцеловав Энни в лоб, сказал: «Ну, поздравляю, миссис Анна Гудзон».

— Спасибо, мистер Майкл, — измучено прошептала девушка и Волк, пожав руку Джона, добавил: «Веди ее скорее домой, бабушка во дворе церкви ждет».

Он подал руку вернувшейся Мэри и усмехнулся: «Ну, я же тебе еще во льдах говорил, мадам Мари — не ожидал я, что все так скоро случится».

— Я тебя люблю, — просто сказала женщина, оглянувшись, на мгновение, прижавшись щекой к его ладони. «Люблю и пойду за тобой куда угодно. Ну, или, — на ее губах заиграла улыбка, — ты за мной».

Он взглянул на тонкие морщинки вокруг больших, лазоревых глаз и серьезно ответил, кивая на алтарь: «Пойдем вместе».

Джон посмотрел на закрытую дверь опочивальни, и, прислонившись к стене, сжав руки, вдруг услышал мягкий голос: «Пойдем».

Питер стоял, чуть усмехаясь, и, положив руку ему на плечо, велел: «Давай, давай, я там, в кабинете все тебе подготовил, посчитаем твои деньги, и адмирал ждет, — он тебе посоветует насчет корабля».

— Как он может, — подумал юноша, спускаясь вниз, глядя на прямую спину дяди. «Там же Энни, ей больно, я должен быть с ней…»

— И будешь, — не поворачивая головы, проговорил Питер. «Я тоже так стоял, — он усмехнулся, — с первыми своими. А их двое сразу было, а у тебя — один. Или одна. Как придет время, матушка тебя позовет, или Мэри. Не волнуйся».

— Дядя Питер, — робко спросил юноша, когда они уже остановились перед кабинетом, — а как миссис Марте вообще удалось получить этот указ? Ну, насчет титула нашему старшему сыну?

— Видишь ли, — мужчина улыбнулся, — это у его Величества больное место. После смерти принца Генри остался у нас один Чарльз в наследниках престола, ну и, конечно, сыновья принцессы Элизабет, если, — дядя поднял бровь, — они родятся. Не зря мы с французами сто лет из-за этого воевали, — чтобы наследование не только по мужской линии шло, — Питер вздохнул и заключил: