"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Идите, идите, — махнула рукой Марфа, подняв внучку, — мы за вами. Она взяла дочь за руку, и, задержав ее, спросила: «Когда?».

— Тем декабрем, — Мэри помрачнела, и погладила дочь по голове. «Марте месяц как раз исполнился».

— А ты, я смотрю, в платье, — Марфа зорко взглянула на дочь и чуть улыбнулась.

— И ничего особенного, — сердито отозвалась Мэри, забирая ребенка. «Я и раньше платья носила, помните же».

Марфа поцеловала дочь в щеку: «Это тебе особенно идет, вот и все».

Женщина покраснела, и, пробормотав что-то — поднялась по ступенькам.

Марфа увидела, как Волк, наклонившись, что-то говорит Мэри, и, оказавшись рядом с ним, поднявшись на цыпочки, шепнула: «Ты, пока плавал, у тебя еще двое внуков родилось — у Дэниела сын, а у Марты дочка. Поздравляю, дедушка».

— С вами, — распахивая перед ней дверь, ответил Волк, — мне все равно не тягаться, Марфа Федоровна. Он оглядел увешанные шпалерами стены, и сказал: «Мы вам три шкуры белых медведей привезли, бивень нарвала, и еще всякую резьбу по кости, адмиралу понравится. А я смотрю, — он коснулся медного, чеканного блюда, — это из Марокко».

— Мы там, на охоту ездили, в пустыню, с гепардами, — раздался детский голос сверху. «Папа, милый, ты вернулся!»

Стивен, — босиком, в одной рубашке и бриджах, сбежал по лестнице и бросившись к отцу, прижавшись к нему, шепнул: «Я так скучал, так скучал!. Пойдем, — он потянул отца за руку, — я тебе все расскажу, а ты мне — про север.

— Только сначала поднимись в детскую и надень сапоги, — строго сказала Марфа, — пол на кухне каменный, холодный.

— Я сейчас, — горячо пообещал подросток, и Волк, проводив его глазами, вздохнул:

«Вытянулся-то как».

— Так есть в кого, — Марфа качнула головой и вдруг сказала: «Ты с ним поговори-то, насчет Мэри, он мальчик хороший, поймет».

— Марфа Федоровна! — изумленно сказал Волк. «Как вы…»

— Мне очки нужны, чтобы бумаги читать, — усмехнулась женщина, — а лица людские, Михайло Данилович, — это я и без очков разбираю. Опять же, — она подняла бровь, — платье на ней.

— А что платье? — мужчина почувствовал, что краснеет.

— Ничего, — пожала плечами Марфа, заворачивая под лестницу, — красивое платье, видно — кто его выбирал, тот изящные вещи любит, со вкусом человек.

— Мэри и сама…, - пробурчал Волк и пошел вслед за ней на кухню, откуда уже тянуло жареным беконом и кофе.

Джон Гудзон взял поднос и сказал: «Я тогда Энни его отнесу, посижу с ней, а потом к акушерке пойду, бабушка, сейчас же рано еще?»

— Рано, — согласилась Марфа, — и за лицензией — тоже рано ехать, канцелярия епископа в десять открывается, а то и позже. Но ты не волнуйся, — она подмигнула Волку, — мистер Майкл с тобой туда отправится, да?

Волк взял под столом маленькую, сильную руку Мэри, и ответил, глядя в изумрудные глаза тещи: «Конечно».

— А вообще, — вмешался Питер, дожевывая бекон, вытирая губы шелковой салфеткой, — раз у нас пэр Англии в родственниках, можно было бы его попросить устроить особую лицензию, он все равно уже встал, наверняка, а если еще спит — то Констанца его скоро разбудит.

— Пэр Англии? — недоуменно спросил юноша.

— Кузина твоей Энни, леди Белла Холланд, — объяснил Питер, — замужем за герцогом Экзетером. У них кстати, — он повернулся к сидящим за столом, — тоже двойня родилась.

Только девочки, — Питер лукаво улыбнулся, — у меня-то мальчики.

— Да кто бы сомневался, — смешливо сказал Николас на ухо Констанце, и громко заметил: «Но ведь он уже женат, Питер».

— Это ничему не мешает, лицензию ему выпишут, — мужчина встал, и, допивая на ходу кофе, попросил: «Матушка, вы тогда займитесь деньгами Джона, мне надо бежать, у меня три контракта сегодня обсуждаются».

— Хорошо, милый, — Марфа вздохнула. Она погладила по голове прикорнувшего на плече у отца Джордана, и сказала: «Одно лицо, милая, как будто на отца твоего смотрю».

Констанца улыбнулась, и, покачала на коленях старшего сына: «А это Питер. Питер Вулф».

— Да уж могла бы не говорить, — проворчала Марфа, опускаясь на колени, взяв маленькую ручку мальчика. «Тоже — одно лицо». Она увидела на шее у ребенка играющий алмазами, крохотный, золотой крестик, и, обернувшись к Волку, кивнула: «Правильно».

— А ваш — у Марты, матушка, — девочка зевнула и Питер, прижавшись к матери, сказал:

«Марта спать! Со мной!»

— Ах, вот как, — Марфа вздернула бровь. «Ну-ка, дорогие мои, укладывайте детей, а ты, — она повернулась к Николасу, — отгони «Ворона» на верфи, и возьми собой Майкла со Стивеном, — пусть он хоть внучку повидает, да и побудет вместе с сыном. А Джон потом за миссис Стэнли сходит, чтобы она Энни осмотрела».

— А как же лицензия? — удивился Волк.

— Об этом, — сказала Марфа, наливая себе еще кофе, — не беспокойтесь.

Уже в передней Волк повернулся к Николасу и вдруг сказал: «Интересно, она когда-нибудь опускает руки?».

— Только для того, чтобы достать кинжал, — хмыкнул капитан, и Волк, потрепав по голове спустившегося вниз сына, заметил: «Ну, как положено — в сапогах и камзоле, и даже плащ взял. Сейчас капитан Кроу нас на «Вороне» прокатит. Но, если честно, — он рассмеялся, — я, кажется, на всю оставшуюся жизнь наплавался».

— А как же Квебек, папа? — озабоченно спросил Стивен, когда они уже спустились к пристани.

«Мы же собирались туда поехать».

— И поедем, — ответил Волк, отвязывая лодку. «Но попозже, — он вскинул глаза и, увидев Мэри, что стояла у окна опочивальни, — широко, счастливо улыбнулся.

— Спит уже маленькая, — сказала Мэри, заходя в комнату к дочери, присаживаясь на кровать.

«Ты как, милая?»

— Да все хорошо, — Марфа забрала у внучки поднос. «Пусть просто полежит, устала ведь».

Она взглянула на Джона, что держал руку девушки и подумала: «Ну, он согласен будет, видно же — хороший мальчик, и любит ее».

— Я вот о чем с вами посоветоваться хотела, — Марфа вздохнула и начала говорить.

Выслушав ее, Джон горячо отозвался: «Ну конечно, бабушка! Я просто не думал, что такое возможно. Конечно, — он наклонился и поцеловал Энни в щеку, — я был бы только рад».

— Да, — Энни приподнялась и села удобнее, — но как это сделать, бабушка?

— На то, — ответила Марфа загадочно, — есть свои пути. Ну, — она поднялась, — отдыхайте, дорогие мои. Мэри, — женщина кивнула дочери, — пойдем.

— Все так же, — подумала Мэри, заходя в кабинет, — жасмином пахнет, и все бумаги убраны, ну да, впрочем, она ничего никогда на столе не оставляет.

— Адмирал спит еще, — Марфа понизила голос и кивнула на дверь, что вела в опочивальню, — они вчера с Джоном и Питером сидели долго, новые колонии обсуждали, не хочу его будить.

Она порылась в изящном, орехового дерева книжном шкафу и протянула дочери переплетенный в черную кожу томик.

— Некоторые наблюдения за природой северных широт, с приложением эскизов наиболее распространенных животных и птиц, — прочитала Мэри и подняла глаза: «Матушка!»

— Поздравляю, дорогой мистер М.Г., - мать поцеловала Мэри в щеку и вдруг сказала: «Ну, продолжение тебе уже в Париже придется выпускать».

— Мама! — Мэри прижала книгу к груди. «Откуда вы…»

— Да все видно, — Марфа открыла искусно встроенный в стену гардероб и велела: «Помоги мне переодеться».

— А маленький Питер с Констанцей и Николасом будет жить? — спросила Марфа, когда дочь зашнуровывала ей корсет.

— Угу, — кивнула Мэри и, зевнув, добавила: «Констанца сказала, — как проснется, пойдет домой — у нее там, наверняка, гора писем. Я за детьми присмотрю, я же Марту кормлю еще».

— У нее не только гора писем, у нее две брошюры вышло — Марфа надела уличные, мягкой кожи туфли, и, приняв из рук дочери парчовую накидку, обняв ее, шепнула: «Я за тебя очень, очень счастлива, доченька».

Мэри постояла, вдыхая знакомый запах, чувствуя щекой, крепкое плечо матери и улыбнулась: «Пойду, лягу и буду читать о белых медведях».

— Сколько убила-то? — спросила Марфа, запирая двери кабинета.