Проклятие Одии - Майте Карранса

Облегченно переведя дух, Клаудия протянула ей руку и помогла подняться с пола.

Не прошло и нескольких минут, как Клаудия с Дацилией подружились. Обеих волновал один и тот же вопрос, — что станет с Анаид?! Не сговариваясь, они приняли бесповоротное решение выручить ее любой ценой.

Конечно, Дацилия знала о нынешней участи Анаид гораздо больше Клаудии. Забравшись на кухню, девушки произнесли запретное для омниор заклинание, и перед ними возникли тарелки с горячими макаронами, приправленными сыром, яйцом и ломтиками ароматного бекона.

Поглощая макароны, Дацилия рассказала задумчиво пережевывавшей пищу Клаудии все, что знала об Анаид.

— Выходит, она опоила парня приворотным зельем, выпила крови из запретной чаши и возвратила тебя к жизни?

— Графиня обманула ее, — возмущенно заявила Дацилия. — Анаид не знала, что в чаше кровь. А потом меня ужалила змея, и она спасла мне жизнь.

— Какой ужас!

— Анаид сделала это не нарочно!

— Однако сделанного не вернуть, — деловито заявила Клаудия.

— Выходит, Анаид проклята и умрет! — содрогнулась Дацилия.

— Но ведь она же теперь одиора и бессмертна! — возразила Клаудия.

— Я прекрасно слышала слова Селены! — упорствовала Дацилия. — Проклятие Одии — смертный приговор для Анаид.

Клаудия побледнела. Она могла, не моргнув глазом, перерезать горлу кролику, но сейчас речь шла о смерти подруги.

— Ну и когда она умрет? Как? Где?

— На Тропе Оры. Это путь в Царство Мертвых. Если Анаид войдет в это Царство, оттуда она уже не вернется.

— Неужели Анаид действительно решила пойти Тропой Оры?! — ужаснувшись, спросила Клаудия.

Дацилия кивнула. Она с раннего детства слышала рассказы о Царстве Мертвых и привыкла о нем рассуждать, но понимала, что у многих при одном его упоминании по коже бегут мурашки.

— Да, но она туда не пойдет.

— Откуда ты знаешь?

— Ариминда ее не пустит.

— Что еще за Ариминда?

— Ариминда — моя наставница. Именно она должна распахнуть перед Избранницей тайные врата, с которых начинается путь в Царство Мертвых.

— Почему же она Анаид не пустит? — поежившись, спросила Клаудия.

— Я лично предупредила Ариминду, что Избранница летит к ней, и попросила не пускать Анаид в Царство Мертвых.

— Куда же направится Анаид, если ее не пустят на Тропу Оры? — немного успокоившись, спросила Клаудия.

— Наверное, туда, где находится Жезл Власти, — пожала плечами Дацилия. — Теперь Анаид без него жить не может.

— В этой деревне водятся кролики или куры? — спросила у Дацилии Клаудия, потирая руки от возможности блеснуть своими талантами.

— Ты что, не наелась? — удивилась Дацилия.

Клаудия громко и заразительно расхохоталась.

У обеих сразу поднялось настроение, а Дацилия все поняла, куда-то сбегала и незамедлительно раздобыла курицу, легшую под жертвенный нож.

На этот раз внутренности птицы были очень красноречивы. Клаудия попыталась объяснить Дацилии значение их формы и цвета, но девочка видела перед собой только окровавленные кишки. Она наблюдала за тем, как Клаудия в них ковыряется с почти нескрываемым отвращением.

— Видишь эту полоску на печени? Она означает столб дыма. Вот это пятнышко — вода, а этот кровеносный сосуд — огонь. Кажется, нам надо искать действующий вулкан у моря.

— Тейде? — прикрыв ладошкой рот, пискнула Дацилия.

— Почему именно Тейде? Это может быть Этна или Везувий, или Гекла.[56] Да мало ли вулканов на островах и близ морских побережий! Постой! Посмотри-ка на сердце! Видишь это заметное углубление? Это меч в руке у воина. А этот плавный изгиб — бедро женщины. А сиреневатый оттенок куриного сердца говорит об усталости. Или о скуке…

В голове у Клаудии тут же зароились гипотезы:

— Воин надоел жене? Воину надоела жена? Воин и его жена устали…

Дацилия уже клевала носом, но Клаудия ущипнула ее за руку.

— Не спи! Помоги мне думать!

— Извини, но меня страшно клонит в сон, — зевнула Дацилия.

— Прекрасная мысль! Сон! От усталости засыпают!

— Ну и что? — спросила Дацилия. — При чем тут сон и воин?

— Может, это сон о воине?

Девушки снова пришли в замешательство и молчали до тех пор, пока Клаудии в голову не пришла очередная блестящая идея.

— А как тебе нравится спящий воин? — воскликнула она.

— Почему всегда только воин? — пробормотала сонная Дацилия. — Там же, вроде, была еще женщина?

— Действительно! Спящая женщина? Прямо какая-то Спящая Красавица!

— А что там был за дым?

— Это вулкан. Дымящийся вулкан — это воин, охраняющий сон своей возлюбленной… Стоп! Знаю! Она не спит! Она умерла!

— Откуда ты знаешь? — Элементарно! Воин это вулкан Попокатепетль, а его умершая возлюбленная — гора Истаксиуатль.

Дацилия недоуменно потерла глаза.

— А где они находятся? — спросила она. — И при чем тут воин и его возлюбленная?

— В Южной Америке, Мексике, — ответила Клаудия и вкратце рассказала Дацилии легенду о Попокатепетле и его возлюбленной Истаксиуатль.

— Ого! — воскликнула Дацилия. — Моя мама тоже живет в Америке. В Нью-Йорке.

— А сколько там сейчас времени?

— Часов на семь раньше, чем здесь.

— Значит у них там день. Прекрасно! В этом доме есть Интернет?

Интернет, конечно, имелся, а Клаудия прекрасно в нем ориентировалась. Она связалась с американскими омниорами из кланов Змеи, Пумы и Колибри и рассказала им нечто такое, от чего всколыхнулось все ацтекское племя омниор. Вскоре девушки стали получать тревожные известия. Одна молодая омниора из Клана Змеи, большая мастерица танцевать кумбию,[57] заметила весьма смахивающих на одиор странных женщин в одной из гостиниц Каутемако[58] к югу от Веракруса.

Через несколько часов Клаудия с Дацилией, помогавшей ей объясняться с мексиканскими омниорами, собрали немало сведений о странных гостьях отеля в Каутемако. Им очень помогла одна работавшая там горничной омниора из Клана Колибри, такая же маленькая и проворно сующая повсюду свой нос, как эта птичка.

Теперь у девушек были имена и даже фотографии одиор, в одной из которых Дацилия без колебаний узнала Кристину Олав.

Судя по всему, у Белой Дамы был с собой сундучок с драгоценностями, который она бережно хранила в сейфе гостиницы, но часто доставала и брала с собой на встречи с остальными подозрительными женщинами.

— Это же бабушка Анаид! — воскликнула простосердечная Дацилия.

— Бабушка Анаид — одиора?! — Клаудия была поражена этой неизвестной ей подробностью биографии лучшей подруги.