Операция Минотавр - Стивен Кунтс

Он беспокойно мерил шагами небольшую комнату. Надел джинсы, рубашку и сидел в кресле, пока на востоке начал брезжить свет.

Зазвонил телефон.

- Таркингтон слушает.

- Лейтенант, это дежурная медсестра. Ваша жена пришла в себя и зовет вас.

- Сейчас же буду. Скажите ей! - Он бросил трубку и схватился за туфли.

Седан никак не запускался. Он давил на акселератор и отчаянно вертел ключ зажигания. Двигатель рычал, кашлял, но упорно не заводился. Слишком поздно Бабун сообразил, что перелил горючего.

Черт! Тут чуть больше километра. Он с грохотом хлопнул дверцей и побежал.

Пришла в себя! Зовет его! Он ускорил темп.

Солнце уже показывалось над горизонтом. Синие облака понемногу розовели. А выше простиралось голубое небо.

Последние три квартала он мчался по засохшей грязи, которая когда-нибудь станет газоном, и по пустой автостоянке, усеянной перекати-полем, Медсестра, сидящая у входа, усмехнулась, завидев его. Он чуть не снес ее стол и рванулся через коридор в реанимацию.

Врач стоял у края кровати и разговаривал с Ритой, а медсестра проверяла пульс. Врач отошел в сторону, Бабун резко сбавил шаг и дальше пошел не спеша так, чтобы Рита его видела.

Она попыталась улыбнуться.

- Привет, детка. - Он наклонился и поцеловал ее.

- Да, миссис Моравиа, она в сознании. И узнала меня! Сейчас она спит, устала, но она в сознании! - вопил в трубку Бабун, обезумев от радости.

- Благодарю тебя, Господи!

- Теперь я уверен, что она поправится, миссис Моравиа. Это чудо. Она ничего не помнит о полете а приземления, но помнит меня и понимает, что она в Неваде, и что были другие полеты, и спрашивает, давно ли она в госпитале. Врачи и медсестры поражены! И я поражен! - Это было чрезвычайно мягко сказано. Он ощущал себя так, будто вот-вот взмахнет крылышками и полетит.

Пообещав позвонить еще после следующего посещения Риты, Бабун связался со своими родителями. Он обрадовал и сестру. Звонил и Гарриет, Ритиной подруге. Из-за разницы во времени та уже была на работе. И, наконец, набрал номер Джейка Графтона.

Капитан 1-го ранга Графтон тоже находился в кабинете, и в трубке слышался шум, но Бабун словно видел воочию, как Графтон подался вперед в кресле и уперся ногами в ящик стола. Капитан говорил с ним более двадцати минут, заставил доложить о каждом слове и жесте Риты и внимательно слушал, пока Бабун не смолк.

Наконец он понял, что у капитана есть еще дела, и неохотно попрощался.

- Скажи ей, что я приказал быстро выздороветь.

- Обязательно, сэр.

- И передай, что Эми спрашивает о ней каждый день. Эми и Кэлли очень переживали за нее.

- Скажу.

- Храни веру, дружище, - напутствовал его Джейк Графтон, прощаясь.

- Да, - ответил Бабун Таркингтон, вытирая глаза. Слезы текли не переставая. Он смеялся и плакал одновременно.

***

В понедельник вечером после работы капитан 3-го ранга Чад Джуди пришел домой, переоделся и поехал в бар Джорджтауне. Он с трудом сумел поставить машину за шесть кварталов до бара и пошел пешком. На улицах кишели разодетые в пух и прах модницы. Пудели задирали лапки у фонарных столбов и пожарных гидрантов, и хозяйки отворачивались, делая вид, что ничего не происходит.

Джуди пришлось стоять у двери, пока не освободилось место у стойки. Он уселся на стул и углубился в карту сортов пива. Бармен перегнулся через полированную, черного дерева стойку и начал:

- В разлив у нас "Гиннес", "Уотниз", "Стайнлагер".

- Дайте "Будвайзер". В бутылке.

Харлан Олбрайт появился минут через пятнадцать и занял свободный стул в другом конце стойки. Он нес спортивную сумку.

Отличная работа, подумал Джуди. В этом баре половина посетителей ходят со спортивными сумками или одеты в спортивные костюмы. Не грубошерстные свитера и неуклюжие шорты, заметьте, а стильные вещи, явно купленные у "Сакса" и регулярно проходящие химчистку.

Когда сосед Джуди встал и направился к женщине, занявшей отдельный столик, Олбрайт поднялся и пересел на освободившийся стул.

- Вы здесь бывали?

- Нет. Но буду заходить. Здесь самая настоящая выставка женского тела. Да еще в понедельник вечером!

- В следующий понедельник. В то же время, на том же месте. - Олбрайт подозвал бармена, положил пятерку на стойку и ушел.

Чад заказал вторую бутылку. В зеркало позади стойки ему были отлично видны затянутые в лосины тугие бедра и голодные глаза богатых женщин, которые в основном пили белое вино или "перье" с добавкой щепотки кокаина, - так, во всяком случае, ему показалось.

Чад Джуди, летчик-истребитель, допил пиво и пересчитал мелочь. Он оставил доллар чаевых. Осмотревшись напоследок, подобрал спортивную сумку и направился к выходу мимо одной из красоток в лосинах.

***

Во вторник вечером Рита улыбнулась, когда Бабун зашел в палату. Ее перевели из реанимации в палату на двоих, но соседняя кровать пустовала.

Дыхательного аппарата и сердечного монитора при ней больше не было.

Бабун закрыл за собой дверь и поцеловал жену.

- Как самочувствие?

- Как будто меня переехал грузовик. - Голос был слабенький, почти шепот.

- Я говорил с врачом. Если пойдет на поправку, в четверг тебя переправят самолетом в Бетесду. Я, как ближайший родственник, буду тебя сопровождать.

- Замечательно, - сказала она, не отводя от него влюбленного взгляда.

- Вот так, - улыбнулся он в ответ. - Такие дела.

- Я тут немного читала. - Ее улыбка стала шире.

- По-моему, у тебя еще не фокусируется зрение.

- Не фокусируется. Я немного читала то в одном месте, то в другом.

"Приключения Таркингтона". Ты очень здорово пишешь.

- Из тебя не выйдет хороший критик.

- Я довольна, что вышла за тебя.

- А уж я-то как доволен!

***

Санитарный самолет ВВС С-141 приземлился на авиабазе Эндрюс. Отсюда Риту доставили в Бетесду машиной скорой помощи. Когда вечером она проснулась, Бабун сидел рядом вместе с ее родителями, которых он привез из Национального аэропорта прямо в госпиталь.

Миссис Моравиа была заплакана, но старалась держаться с достоинством.

Через пять минут после своего прибытия она разразилась речью, которую, очевидно, репетировала многие недели:

- Настало время, Рита. Пора. У тебя прекрасный муж, и хватит тебе летать.

Слушай, Сара Барнс - помнишь Сару, заводилу класса, которая поступила в колледж Брин-Мор? Такая веселая девочка! Не припомню, как ее фамилия по мужу... У Сары уже второй ребенок, прелестный мальчик. Ее муж - студент-медик, учится на педиатра. А Нэнси Стро, которая вышла за этого нового дантиста из Ньюпорта, ты знаешь, в мае была такая роскошная свадьба, - так вот, ее мама сказала, что Нанси почти наверняка беременна. А Кимберли Хайер...

Мистер Моравиа бочком выскользнул в коридор, и Бабун последовал за ним.

- У нее очень усталый вид. - Сегодня был тяжелый день, - пояснил Бабун.

- Оправится ли она полностью?

- Трудно сказать. Через дару недель начнется физиотерапия, тогда узнаем.

Пока она ужасно страдает от гипса, в который закована нижняя половина тела. Все чешется, и это приводит ее в бешенство. По-моему, это хороший признак.

Через десять минут, когда они выпили кофе из автомата, Бабун предложил:

- Давайте заберем вашу жену и пожелаем Рите спокойной ночи.

Она быстро утомляется, ей нужно много спать.

- Мы можем прийти и утром, - согласился тесть. По пути в палату Бабун заметил:

- Рита совершенно не похожа на свою мать.

- Разные поколения, - пожал плечами мистер Моравиа. Он был философ.

- У них противоположные стремления, - кинул пробный шар Бабун.

- У каждого поколения так.

- Рита все равно будет летать, если только врачи разрешат.

- Я верю. Мадлен просто выпускает пар. Рита это знает.

Куда мы пойдем обедать?

***

На следующее утро, в пятницу, Бабун сопровождал чету Моравиа в госпиталь, потом мистер Моравиа подвез его к станции метро, супруги отправились в Национальную галерею, а Бабун - на службу.

Даже в подземке стояла ужасная духота. Белая форменная рубашка Бабуна чуть не расплавилась, пока он достиг кондиционированного убежища - вестибюля Кристал-Сити.

Лифт полз целую вечность. Он ждал с нетерпением. Уже семь недель он размышлял, что же послужило причиной аварии, но ни Джейк Графтон, ни Гельмут Фриче, ни Чад Джуди ничего не говорили ему по телефону. Они уклончиво отвечали: мол, идет следствие. Видимо, такова была генеральная линия партии. Бабун еще раз нажал кнопку лифта. Ему нужен ответ.

Он приветственно помахал секретарше и проследовал прямо в кабинет Графтона. Дверь была закрыта, поэтому он постучался, затем приоткрыл ее и заглянул внутрь.

- Здравствуйте, капитан.

У стола сидели двое незнакомых штатских.

- Я освобожусь через несколько минут, Бабун. Рад тебя видеть.

Таркингтон сел за свой стол и нетерпеливо принялся разбирать почту.

Обычная ерунда. Он положил фуражку на стол и уставился на закрытую дверь кабинета Графтона.