В проклятых землях - Елена Самойлова

Неужели выбрались?

«Не хочу тебя разочаровывать, но еще не совсем, — отозвался Фэй после недолгого раздумья. — До магической границы, которую ты упоминала, еще несколько верст, но здесь Запретные земли еще не слишком сильно изменены. Конечно, какая-нибудь дрянь тут еще наверняка водится, но, по крайней мере, она уже не должна маскироваться подо все кочки, ветки и кусты».

Спасибо, утешил.

«Рад стараться».

Я усмехнулась, дожидаясь, пока д'эссайн не приземлится на берегу реки рядом со мной, воспользовавшись ближайшим деревом в качестве опоры для одного из тросов с захватами, расправила плечи и быстрым шагом направилась за плывущим в воздухе Фэевым «маячком», указывающим направление к Северным Хребтам. К той точке на карте, которую я обозначила еще на «Птице».

К «черному входу» в сидхийскую Столицу.

Историки утверждают, что горы, опоясывающие южную границу сидхийского государства, не всегда были такими величественными и высокими. Когда-то давно, когда сидхе еще не отделились от светлых эльфов и жили по всему континенту, Северные Хребты являлись всего лишь небольшой цепью скал, отделяющих плодородные равнины от скудных и холодных долин на севере, простирающихся до моря, покрытого льдами. Священные места, целиком и полностью отданные во владение Древним. Попасть к ним без приглашения было невозможно, попытаться захватить — безумно и бесперспективно, а наладить сотрудничество не удалось, поскольку у тогдашних народов не нашлось ничего, что можно было бы предложить в обмен на крупицу мудрости и великих знаний.

Говорят, первые д'эссайны пришли именно оттуда, из страны Древних, и потому были наделены знаниями для создания невиданных артефактов и волшебных мечей, не подчинявшихся никому, кроме их владельцев. Новый семипалый народ очень быстро расселился по континенту и начал устанавливать свои правила, охотиться и процветать, возводить города и всячески теснить прежних хозяев равнин. Кто-то попытался сопротивляться и объявил детям Ужаса — так д'эссайнов первыми назвали светлые эльфы — войну, кто-то покорно встал на колени, благоразумно считая, что семипалые хозяева нанесут куда меньший ущерб численности населения, нежели затяжные боевые действия, а кто-то затаился, выжидая подходящего момента.

Он настал, когда скалы Северного Хребта за одну ночь выросли вдвое, превратившись во внушительную горную цепь, изрезанную перевалами и глубокими ущельями; когда равнины содрогнулись от края до края, и плодородные земли на севере вначале потрескались, а потом оказались затянуты густым серым туманом. Именно тогда орочьи шаманы начали распространять известие о том, что великие Древние ушли навсегда, оставив детей Ужаса без присмотра и поддержки.

Страшное, смутное время.

На д'эссайнов объявили охоту. Те государства, которые оказались посмелее и посообразительнее, начали объединяться и изгонять со своей территории семипалых хищников, а тех, кто отказывался покинуть обжитую территорию, вырезали люто и беспощадно. И никто не обращал внимания, что один убитый д'эссайн забирал с собой на погребальный костер полтора десятка светлых эльфов и еще больше людей — объединенные общей ненавистью и страхом народы не считали потерь, мечтая поскорее избавиться от захватчиков.

Шли годы. От светлых эльфов, так и не преуспевших в создании воинов, способных выйти один на один с д'эссайном и остаться победителем, отделился крупный клан, чьи потомки впоследствии стали сидхийским Домом Хранителей. Клан, который назвал себя детьми Ночного Солнца, отказался от магии светлых и ушел на север, повинуясь приказу новоизбранной Богини. И не зря: Богиня Смерть открыла своим последователям тайны, ранее недоступные ни светлым эльфам, ни даже д'эссайнам, и среди них — тайну о том, как можно превратить обычного эльфа в существо, способное выиграть поединок с сыном или дочерью Ужаса. Их назвали Танцующими — в память о том, первом, который стал избранником Богини Смерти и основал училище для воинов, отобранных для сражений с д'эссайнами.

А потом пришел Равен, и мир в очередной раз передернуло от страха, затопило кровью битв и затянуло дымом пожарищ. Тогда почти все народы отложили междоусобные стычки, забыли о клановых войнах и объединились против одного общего врага, целью которого был не захват новых территорий и не обогащение за счет грабежа, а полное уничтожение всех — и тех, кто не покорился, и тех, кто опустился на колени. Танцующие сидхийские воины сражались плечом к плечу с д'эссайнами на передовой, лесные эльфы с орочьими шаманами плели общие заклятия на поле боя, а люди и эттины крепко держали тылы, защищая города, в которых собрали стариков, женщин и детей со всех окрестных поселений. Ни одна жизнь не была потрачена зря, ни одного живого пленника не оставили Равену при отступлениях, ни один предатель не успевал добраться с донесением. И когда наконец-то Равен был повержен, а черная тень его царствования отступила от континента, было заключено Великое Перемирие народов.

К сожалению, Договор Перемирия не означал наступления всеобщего братания, он просто обозначил для народов срок, на который были запрещены любые войны. Все государства понесли потери, а место последней битвы с Равеном и вовсе обратилось в выжженную дотла пустыню, залитую кровью и усеянную костями павших с обеих сторон.

Народам нужно было время, чтобы прийти в себя, восстановить разрушенное и создать новое. Наземная сидхийская Столица была уничтожена почти полностью, остались только развалины, пропитанные остатками заклинаний и потому притягивающие к себе нежить, как падаль — стервятников. Жить в ней было невозможно, и народ ночных эльфов после недолгого совещания удалился под землю, в город Древних за Северными Хребтами, оберегаемый бессмертным стражем. Из разрушенной Столицы сидхе сумели перенести лишь оплавленный боевым заклинанием трон последнего короля, и он до сих пор стоит в одном из парадных залов императорского дворца как вечное напоминание потомкам о том, что никогда не должно повториться.

Все это я рассказывала, сидя у разложенного на камнях походного костра у подножия горы, откуда уже был виден темный вход в нужную пещеру, расположенный высоко над головой. Добраться туда можно было по узенькой тропке, больше похожей на заросший кустами акведук, прилепленный к скале, либо попытаться взобраться по отвесной стене с небольшим козырьком, нависающим прямо над нашей стоянкой. Так или иначе, было принято решение сначала немного отдохнуть, перекусить, а там уже решать, как взбираться, тем более что солнце еще только клонилось к закату и были все шансы успеть с подъемом до темноты.