Из тьмы - Дэвид Вебер

когда тот внезапно прекратил свое существование, вероятно, было бы достаточно, чтобы выполнить это само по себе. Тем не менее, за две или три недели, прошедшие с тех пор, как Абу Бакр присоединился к банде налетчиков Торино, майор понял, что такая личная потеря была не единственной причиной. Стереотипы имели тенденцию быстро исчезать в горниле, и Торино пришел к осознанию того, что какой бы ни была политика Абу Бакра, она выросла из подлинного чувства приверженности, истинной веры в его принципы и жгучего желания делать то, что он считал правильным.

Возможно, он стал "предателем своей страны", пойдя дальше простого участия в мирных дебатах и легальной политической активности. Торино не знал наверняка об этом, и он не собирался спрашивать, потому что это больше не имело для него значения, как факт его собственной формы (когда он мог ее найти) и наследие "крестоносцев" не имели значения для Абу Бакра. Что имело значение в данный момент, так это то, что Абу Бакр был умен, жесток, решителен, дисциплинирован, чертовски способен и так же полон решимости убивать шонгейри, как и сам Дэниэл Маркус Торино.

Предполагая, что кто-то из них собирался выжить (чего, черт возьми, не было очевидно), они вполне могли снова оказаться на противоположных позициях. Однако на данный момент им обоим было о чем подумать.

- Скольким удалось? - теперь спросил Торино.

- Не так многим, как мы надеялись, - мрачно ответил Абу Бакр. - Похоже, с Хэммондом что-то случилось. Нет никаких признаков его фургона - равно как и Клифтон или Брейер.

Торино кивнул, сохраняя на лице бесстрастное выражение. У него было много практики в этом с того давнего дня, когда его отправили в Платтсбург.

Несмотря на это, доклад Абу Бакра усложнил задачу больше, чем это было бы при других обстоятельствах. Он намеренно разбил их отряд на более мелкие группы, состоящие не более чем из двух или трех транспортных средств в каждой, и отправил каждую подгруппу по отдельному маршруту или, по крайней мере, задерживая их на день или два, если они использовали один и тот же маршрут. Каждая группа была хорошо вооружена, с лидерами, которые прошли тот же путь обучения, что и Торино и Абу Бакр. Они должны были быть в состоянии позаботиться о себе в большинстве обстоятельств, и он рассудил, что такое путешествие с меньшей вероятностью привлечет внимание шонгейри, чем движение в составе более многочисленного и заметного конвоя. Он все еще был уверен, что был прав насчет этого, и команда Эрика Хэммонда была самой укомплектованной и вооруженной из всех. Но это не меняло того факта, что он все-таки не приехал... или что он перевозил четыре их оставшихся "Стингера" и что Джейн Брейер была лучшей, кто у них был, в том, чтобы убедить перепуганных беженцев рискнуть поговорить с ними, не говоря уже о почти гениальном мастерстве изготовления самодельных мин Клеймора. Однако в некотором смысле новость о том, что Энджи Клифтон не прибыла на место встречи, была еще хуже. Она была их единственным квалифицированным врачом... и большая часть собранных ими медикаментов была в багажнике ее машины.

Что ж, вы все знали, что пользоваться дорогами будет рискованно, - мрачно сказал он себе. - И также не только из-за шонгейри. Вот почему вы спустились с гор и поехали по шоссе так далеко, как только могли, чтобы держаться подальше от межштатных дорог. Вы не просто избегали щенков; вы также держались как можно дальше от вооруженных людей-падальщиков. Правда в том, что вам чертовски повезло, что вы зашли так далеко, не потеряв еще больше людей, и вы это знаете!

Тот факт, что это было правдой, на данный момент был слабым утешением, но за последние два или три месяца он также привык к подобным моментам.

Он на мгновение закрыл глаза, сжимая переносицу большим и указательным пальцами, пока обдумывал, что делать дальше.

Целей на северо-востоке становилось все меньше, особенно после того, как шонгейри, наконец, потеряли терпение и разрушили Нью-Йорк и Бостон. Не говоря уже о Сиракузах, Олбани и Буффало в штате Нью-Йорк; Спрингфилде и Бриджпорте в Массачусетсе; Патерсоне, Ньюарке и Джерси-Сити в Нью-Джерси; Филадельфии, Питтсбурге и Гаррисберге в Пенсильвании; и Кливленде и Акроне в восточном Огайо. Вероятно, там было даже больше городов, чем он слышал, но этого было достаточно, чтобы отношение пришельцев к полосе между Мэрилендом и Канадой стало предельно ясным. Разрушение всех этих городов вместе взятое, вероятно, унесло жизни еще менее пары миллионов американцев, учитывая массовый исход из любого удобно сконцентрированного городского объекта, но штаты Нью-Йорк, Пенсильвания и восточный Огайо уже погружались в полный хаос и анархию из-за того же исхода. Теперь казалось, что паника, вызванная новой волной разрушений, фактически полностью уничтожила общественный порядок.

Это произошло, потому что выжившие местные органы власти и правоохранительные органы не могли приложить все усилия, чтобы предотвратить это. Вы просто не смогли бы принять такое количество представителей городского населения, не имеющих опыта в производстве собственной пищи - и средств для ее производства, даже если бы они знали, как это делается, - без колоссальных сбоев. Добавьте к этому развал систем общественного здравоохранения, исчезновение бензина, неуклонный распад энергосистемы, внезапную нехватку медикаментов и толпы беженцев, не имеющих никакого опыта в поддержании санитарии и гигиены в массовых лагерях, и рецепт анархии был практически готов.

Конечно, потеря в первый же день стольких людей, которые обычно были готовы противостоять этим сбоям, не помогла. Торино все еще понятия не имел, почему были созваны эти масштабные учения по национальной безопасности - он не думал, что его отправили бы в Платтсбург, если бы кто-нибудь хотя бы не упомянул о возможности нападения извне, если бы кто-нибудь в Вашингтоне действительно понял, что приближаются "инопланетяне", - но одним из последствий было то, что огромное количество сил быстрого реагирования было сконцентрировано в тех самых районах, которые шонгейри взорвали с орбиты в первой волне. Оставшиеся в живых подразделения резерва и гвардии в основном делали все возможное, чтобы помочь выжившим местным властям и правоохранительным органам, но другие были слишком заняты тем, чем в данный момент занимался сам Торино.

И все же некоторые, как бы ему ни было неприятно смотреть правде в глаза, использовали свое оружие и собственную внутреннюю сплоченность в гораздо менее бескорыстных целях. Его собственный отряд столкнулся с двумя отдельными группами бывших национальных гвардейцев, чьи лидеры были заняты тем, что становились местными полевыми командирами. Один