Завораш (СИ) - Галиновский Александр

Вода была холодной, вязкой и дурно пахнущей. К запаху он давно привык, однако холод показался Телобану противоестественным, как и необычная вязкость жидкости. Казалось, он погрузился в масло. Ноги скользят, руки срываются, и скорее уж он споткнётся, потеряет равновесие и рухнет носом вперёд, чем ему удастся обрести более-менее устойчивую позу.

К счастью, уровень воды не только не стал выше, но и продолжил постепенно уменьшаться. Спустя какое-то время он вновь брёл по щиколотку в мутной жиже. При этом ему никак не удавалось отогнать навязчивую мысль: что, если существо, с которым ему пришлось столкнуться, каким-то образом обогнало его и теперь скрывается в этой воде?

Воздух стал спёртым. Двигаясь в полумраке, Телобан буквально ощущал его сопротивление.

Внезапно впереди раздался некий звук.

Он не был похож ни на один из звуков, которые Телобан слышал до этого. Словно столкнулась пара костей, раскачивающихся на ветру.

Телобан видел подобные амулеты на корабле, и каждый раз при взгляде на них его обуревало непонятное чувство. С одной стороны, он презирал суеверных моряков. С другой — глядя на раскачивающиеся на солёном ветру кости, волосы и, — кажется, зубы, он не мог перестать думать о том, что все в жизни определяется случаем и элементарным везением, а вовсе не судьбой или задобренными молитвами богами.

Звук больше не повторялся, но Телобан знал, что его источник где-то поблизости. И он начал понемногу продвигаться вперёд. Шаг за шагом, не отрывая одной руки от склизкой стены, кирпичная кладка которой давно превратилась в азбуку для незрячих: даже в полной темноте легко читались борозды и выпуклости, оставленные на ней временем.

Телобан уже убедился, что туннели обитаемы. Попрошайки, сумасшедшие, преступники: здесь находили пристанище все, кому по каким-то причинам не нашлось места наверху. Непонятно, каким образом им удавалось уживаться друг с другом, однако, без сомнения, к чужакам все без исключения обитатели катакомб были настроены враждебно.

Тоннель перед ним неожиданно разделился надвое. Одна его часть резко уходила влево, другая под небольшим углом устремлялась в противоположную сторону. Однако выбора у него вновь не было: второй путь оказался завален камнями и прочим мусором. Телобан разглядел торчащие из завала бревна: точно такие же были у него над головой. Очевидно, в какой-то момент балки не выдержали и туннель обрушился.

Свернув на развилке, Телобан попал в ещё более тёмный и узкий коридор. Однако здесь явно чувствовался свежий воздух. Из глубины тоннеля тянуло холодным ветерком, и это было верным признаком того, что впереди находится выход. Обрадовавшись такой удаче, Телобан двинулся сквозняку навстречу.

Чаще всего туннели сходились вместе, а затем устремлялись к поверхности. Но иногда случалось и так, что некоторые из них обрывались, внезапно проваливались или заканчивались бездонными колодцами, некоторые из которых были шириной в десяток шагов. До этого у Телобана получалось обходить такие провалы стороной. Однажды он заглянул в один из них, свесившись с края, и бросил вниз зажжённый факел. Пока факел падал, он успел разглядеть неровные стены, камень, старое дерево, а ещё, кажется, кирпич. Странно, что на такой глубине нашлось место чему-то рукотворному, такому как кирпич или тёсаные бревна. Позднее он догадался, что видел остатки более ранних построек. Возможно, в прошлом под землю ушла целая улица с домами, лавками и прочим, а затем поверх неё возникла другая. Тогда он так и не дождался, пока факел упадёт на твёрдую поверхность внизу. Его огонь продолжал постепенно таять пока не исчез совсем.

Сейчас, думая о том, что в пропасть падать придётся, наверное, целую вечность, Телобан буквально заставил себя быть осторожнее. Как не хотелось ему оказаться на поверхности как можно скорее, всё же следовало быть осмотрительнее. Между тем поток дующего спереди воздуха стал сильнее. Телобан принюхался. Внимательному путнику запах мог довольно точно сообщить, под какой из частей города он находится. Обычно в разных частях Завораша царили непохожие друг на друга запахи: ароматы моря и соли в районе порта, рыбная вонь в районе морского рынка, запах пряностей и сжигаемых благовоний в храмовом квартале, тяжёлый дух, источаемый кучами разлагающегося мусора в квартале бедняков. Телобан осторожно втянул в себя воздух, стараясь мысленно «отсечь» запах канализации, который, к сожалению, никуда не делся.

Странный шум больше не повторялся. Вокруг вообще не было никаких звуков, кроме тех, что издавал сам Телобан. Было немного странным, что все вокруг хранит такую тишину. Здесь, как и в других частях катакомб, постоянно должна была осыпаться кладка; если где-то неподалёку была влажность, то она должна была собираться в капли, и те, срываясь вниз, разбивались бы о камни с характерным звуком. В любой части тоннелей, где побывал Телобан, процветала жизнь: от крохотных насекомых до крыс размером с кошку. Все они, каждый в своей мере, издавали звуки. И, наконец, сквозняк. Им тянуло уже достаточно ощутимо, и Телобан ожидал услышать гудение воздуха. Однако не было и этого.

Если бы он сейчас замер и задержал дыхание, мир вокруг перестал бы существовать. Его и так же не было — в кромешной темноте вокруг могло находиться что угодно, в том числе и нечто неожиданное. А теперь, когда отсутствовали и звуки, пустота вокруг приобрела полноту, став величиной, возведённой в абсолют.

Ещё некоторое время Телобан прислушивался: одна рука лежит на сырых камнях стены, чтобы не потерять направление, другая вытянута вперёд. Так он стоял довольно долго, не двигаясь и стараясь не дышать, а затем вновь услышал непонятный звук. Теперь точно — он шёл откуда-то из глубины туннеля.

Что ж, был лишь один способ выяснить, что впереди. В этот момент Телобан пожалел, что не обыскал нишу тщательнее — кроме обломка топора в ней мог обнаружиться фонарь и даже масло к нему. Однако возвращаться было уже поздно. Да и шансов на то, что ему могло так повезти, было немного.

Внезапно впереди возник источник света. Поначалу Телобан даже не понял, на что смотрит. Перед ним было крохотное, не больше булавочной головки пятно, словно кто-то зажёг в глубине тоннеля спичку. Спустя удар сердца огонь погас, но Телобан мысленно зафиксировал расположение "спички" и двинулся на свет. К счастью, пол под ногами был сухим и ровным. Не потому ли, что тоннелем пользовались? А огонь впереди — чей-то путеводный знак? А может, это и в самом деле была спичка, с помощью которой другой незадачливый путник пытался осветить себе путь в этом мрачном и пустынном месте?

Огонёк погас, а затем разгорелся вновь. Теперь он стал немного больше, напоминая пятно размытого света.

Скрываться особого смысла не было. Телобан был уверен, что таинственный путник знал о его присутствии.

— Эй, — прокричал он в темноту, — Есть кто-нибудь? Отзовись!

Лучше всего было притвориться несчастным бродягой, заблудившимся в этих мрачных и темных коридорах. Бродяги не опасны, к тому же у них нечего взять — зачем кому-то нападать на такого?

Впереди раздался шорох, мало похожий на вразумительный ответ.

На всякий случай Телобан присел и придвинулся ближе к стене, каждую минуту ожидая услышать над ухом свист стрелы или грохот брошенного ножа. Однако ничего из этого не произошло. Никто не ждал его приближения с оружием в руках. Возможно, впереди вообще никого не было.

И Телобан двинулся дальше, попутно решив, что сыт тоннелями по горло.

По мере приближения, источник света несколько раз появлялся и исчезал. Что это была за странная игра, Телобан не знал, но это лишь добавило ему уверенности разобраться в странном поведении предполагаемого «путника».

Туннель неумолимо сужался. И это была не особенность конструкции, а последствия некого крупного разрушения. Стены покосились, кирпичная кладка обрушилась, демонстрируя углы страной геометрии, как будто Телобан шёл по наклонному тоннелю, который закручивался вокруг собственной оси.