Завораш (СИ) - Галиновский Александр

Уже тогда стало понятно, что закончилась одна эпоха и началась другая. Ангелы больше не являлись единым народом — теперь это были крылатые и бескрылые.

Последние были изгнаны на окраины островов, а лишение крыльев каждого новорождённого стало новой ужасной традицией.

Именно бескрылые собрали первую установку.

Излучаемый ею импульс нарушал работу любых механизмов. Легкие планеры, воздушные шары, дирижабли — все падало и разбивалось о земную твердь внизу.

Разные части установки ремесленники сна принесли из сновидений. Никто не знал, почему они выглядят именно так и из чего сделаны, но одни из них напоминали серый металл, другие — плоть, третьи — кость и что-то губчатое, вроде выветренного годами песчаника. Все это было похоже на органические материалы, поэтому неудивительно, что разные части установки так хорошо подходили друг к другу, буквально срастаясь вместе.

Импульс мог обезвредить летательные аппараты в воздухе, но сколько ещё их способны были построить люди нижнего мира? И не решат ли они в итоге отомстить ангелам?

Измотанные междоусобной войной, обитатели Небесных островов были не способны победить даже в малой схватке. К тому же было известно, что в нижнем мире не существовало недостатка в людях. Это учитывали, когда создавали вторую установку. И на этот раз она была больше и мощнее первой. Импульс должен был вывести из строя аппараты не только в воздухе и в окрестностях островов, но и на земле. К тому же желательно это было сделать так, чтобы люди больше не смогли построить ни одного аппарата. Ну, а если все равно одни машины строят с помощью других, то достаточно уничтожить уже имеющиеся механизмы, и тогда создать новые будет либо слишком сложно, если вообще возможно.

Знали ли люди, что кто-то готовится отбросить их в эпоху примитивных орудий и ручного труда? Даже если и так, никто из них не в силах был этого изменить.

Бригадир замолкает, ожидая реакции. Наверняка у ангела должно возникнуть множество вопросов: однако дальше банального «зачем» дело не идёт.

Как вообще удалось построить подобную машину?

Как ни удивительно, ответ на этот вопрос хорошо известен ангелу. Во снах могут встречаться странные, невиданные вещи, иногда настолько чуждые, что само их существование поставило бы под сомнение законы реальности. Именно поэтому за работой хватателей всегда следят наставники.

Только сейчас ангелу приходит в голову, что его наставник мог быть среди тех, кто принёс из сна детали машины. Как давно произошло всё то, о чем поведал Бригадир? Годы, десятилетия назад? Или совсем недавно? Этот вопрос точно стоило задать. Ответ на него объяснил бы многое…

Однако Тисонга не успевает открыть рта. В соседнем помещении, а затем и во многих других, что-то грохочет, скрипит и визжит. Пол под их ногами содрогается. А затем мир вокруг рушится. В буквальном смысле.

БИОЛОГИЯ — ЭТО ВОЙНА

Просочившись сквозь щели в камнях, Ош рухнул дождём бурых капель, которые тут же стали собираться воедино. Влекущая их друг к другу связь оказалась прочнее, чем можно было подумать, глядя на лужицу, в которое на время превратилось тело паразита. Несколько ударов сердца спустя из неё начала формироваться фигура. Лужица сжималась, как если бы время обратилось вспять и вместо того, чтобы растекаться, тёмное пятно, наоборот, сокращалось в размерах. Одновременно из неё стало подниматься… нечто.

Очень скоро оно приняло вид остромордой собаки, ощерившийся алыми шипами…

***

Ему почти удалось восстановить прежнюю массу тела. Какие-то частицы его плоти так и остались на камнях крипты, однако это было неважно. Станет неважным, когда он отыщет себе очередного хозяина.

Сам по себе Ош не был разумен. Все его мыслительные способности сводились к поиску тела, в которое можно было вселиться. Превратившись в мелкое четвероногое, Ош преодолел несколько подземных туннелей, прежде чем столкнулся с новой преградой — небольшим водоёмом. Ещё недавно по этим переходам шёл Телобан — у самой воды Ош почувствовал едва уловимый запах человека.

Водоём превратился в водопад, впадающий в небольшую речушку, в которой водились странные слепые рыбы и белёсые черви. И те, и другие были хищниками, но для Оша они не представляли угрозы, ведь питаясь по большей части мелкими грызунами. В качестве потенциальных носителей ни рыба, ни черви Ошем не рассматривались — слишком ограниченная среда обитания, слишком ненадёжные тела. Нужно было что-то иное.

В какой-то момент течение подземной реки забросило Оша на высокий постамент, сложенный из округлых, давно потерявших форму кирпичей. Часть из них обросла мхом и покрылась слизью, но Ош без проблем вскарабкался на самую вершину конструкции.

Возможно, когда-то это была часть канализации, водопровода или чего-то другого, но, как и всё вокруг, давно утратила первоначальное назначение. Прямо над этим выступом располагался квадратный люк, сквозь который проникало немного дневного света. Назначение люка было смутно понятно Ошу. Люк предназначался для стока дождевой воды с поверхности. И хотя в Завораше дожди шли не так часто, чистоту стоков регулярно поддерживали городские службы.

Оказавшись на вершине каменного постамента, Ош вытянулся, превратившись в длинный канат длиной в сажень. На этом он не остановился и продолжал расти. Вскоре он напоминал не канат, а тонкую верёвку, свисающую с прутьев решётки… Нет, не совсем. Верёвка не свисала с прутьев, а тянулась к ним. Издали Ош напоминал длинную змею в человеческий палец толщиной, ставшую абсолютно вертикально. Ещё немного, и Ош добрался до прутьев решётки, обвился вокруг одного из них верхней частью тела, а затем одним рывком втянул остальное. В шаге от поверхности Ош застыл, зафиксировав своё тело на прутьях решётки и вытянув в стороны длинные тонкие жгутики.

Эти жгутики ощупывали камень вокруг, словно беглые пальцы слепца. После недавнего купания в темноте тоннелей новое пространство было сухим, прохладным и куда более просторным.

Новая крипта?

Ош не стремился изучить мир вокруг, но даже ему было интересно, насколько этот мир одновременно чужд и родственен всему тому, где ему пришлось побывать раньше, начиная от огромного подземного океана, заканчивая городом высоко в небе, где он смог завладеть телом крылатого.

И вот теперь он оказался в лабиринте тоннелей. Интересно, какие перспективы это открывало перед ним?

Медленно Ош продвигался к поверхности, ощупывая проворными жгутиками камень, пробуя на вкус воздух. В какой-то момент он ощутил чьё-то присутствие.

«Говорю тебе, так и есть».

«Нет, этого не может быть».

«Невероятно. Невозможно. Нет. Решительно нет. И всё же, если подумать…»

Два голоса…

Нет, один.

Один голос, но разговаривает так, будто это два разных человека. Один спрашивает, другой отвечает…

Ош, который никогда не питал интереса ни к чему, кроме поиска потенциального носителя, не придал этому большого значения. Один голос, два… Какая разница? Ош вновь принял жидкую форму и стал двигаться вдоль решётки. При этом он старался быть как можно более незаметным. И, похоже, это ему удавалось. Человек, слишком занятый «беседой» с самим собой, не замечал ничего вокруг.

Дагал сознательно выбрал такое место, где его никто не мог потревожить и уже некоторое время вёл разговор с самим собой. Такие разговоры его успокаивали.

Привычка разговаривать с самим собой появилась у него в детстве. Тогда он слышал в голове «другой» голос, но не решался ему отвечать. А когда стал старше, наконец, ответил. Голос в его голове оказался на удивление осознанным.

Так односторонний монолог превратился в диалог. В тот первый раз голос в его голове сообщил ему сразу несколько важных вещей. Одна из них: всё в этом мире не то, чем кажется. Именно об этом думал глава тайной службы, когда осматривал оставшееся от принципальского дворца. Кем были те люди, что устроили здесь кровавую бойню?