Вождь и призрак - Колин Форбс

— Я предполагал встретиться с лейтенантом Карсоном в отеле «Шеферд».

— Правильно. Я только что связался с Джоком… это Карсон… пока вы переодевались. Он просил сообщить ему, как только вы приземлитесь. Вы нашли тут туалет? Я смотрю, вы хорошо устроились… Ладно, помчались. Э-ге-гей!

— Здесь явно какая-то загадка, — размышлял Уэлби, когда машина неслась через пустыню по гудронированному шоссе. МАЙОР Харрингтон сопровождает его из аэропорта «Каир Западный». ЛЕЙТЕНАНТ Карсон ждет в гостинице. Что-то подсказывало Уэлби, что здесь произошла перестановка рангов, словно в перетасованной карточной колоде. Он явственно ощущал, что этот спектакль устроил именно Джок.

— Подъезжаем к пирамидам, — сообщил Харрингтон и добавил: — Это обязательная фраза гидов в этом месте. Можно взобраться вон на ту, на пирамиду Хеопса…

Он указал на нее одной рукой, а другой держал руль.

— Турки или еще кто-то, — продолжал Харрингтон, — ободрали мрамор. Пирамида похожа на огромные ступенчатые скалы… вот отсюда ее хорошо разглядывать… Но ступени великоваты, чтобы по ним шагать. Подниматься надо по одному из ребер. Придется покарабкаться. Однако до чего ж великолепный вид открывается сверху! Видно всю дельту…

— Я как-нибудь попытаюсь туда залезть.

— Если у вас найдется время, я вас сюда привезу…

Три древних сооружения стояли рядом. На фоне голубого неба их грани казались остро заточенными. Солнце уже начало пригревать спину Уэлби.

Пустыня кончилась неожиданно, дорога повернула под острым углом налево и дальше, насколько было видно глазу, шла по прямой. Цепочка двухэтажных вилл, смесь всех европейских стилей, тянулась вдоль обочины.

— Вон отель «Мена Хаус», — продолжал Харрингтон. — Похоже, чертовы русские собрались выиграть для нас войну. Не знаю, как вам, а мне это не по нраву.

— Я д-думаю, м-мы в-в-внесем свою л-лепту, когда наступит н-нужный момент.

Уэлби заикаясь произнес эту фразу и почувствовал, что Харрингтон оглянулся, внимательно изучая его профиль. Он ощущал, что в его недолгих отношениях с Харрингтоном что-то изменилось, словно в механизме зубец шестерни проскочил, не зацепившись за храповик.

— Все богатые мусульмане живут в этих идиотских домах, — произнес Харрингтон, не меняя тона. — Говорят, несколько итальянских архитекторов перед войной выстроили эти диснеевские декорации.

Остаток пути они проехали в молчании.

— Вы не могли бы высадить меня чуть не доезжая до «Шеферда»? Ярдов так за сто? — спросил Уэлби. — Лучше мне не появляться на людях в компании военных. Я, конечно, лично против вас ничего не имею…

— Ну разумеется! Сделаем! Вам отвели шестнадцатый номер…

— Знаю.

Уэлби резко оборвал собеседника. Он словно захлопнул свою раковину, его реакция очень заинтересовала Харрингтона. Они медленно ехали по улицам, пробираясь сквозь толпы арабов. Переводчики, зарабатывавшие себе на хлеб, обслуживая заезжих иностранцев, пялились на Уэлби.

— На вас обращают внимание, — предупредил Харрингтон. — Сразу видно, что вы приехали издалека — у вас не загорели ноги. Мы сделали все, что могли, выдали вам брюки вместо шорт, но лицо и руки вас выдают. Они белее первого снега.

Уэлби принюхивался к смеси восточных запахов: отбросы, гниющие в канавах, запахи восточного базара и восточных тел… Они казались ему знакомыми, приятными. Лотки уличных торговцев, набитые ожерельями разноцветных бус и прочими побрякушками, почти перегораживали улицу. Звучала какофония многоголосого спора на арабском языке. Харрингтон вел джип очень аккуратно, он ловко лавировал в толпе, временами проезжая буквально на волосок от верблюдов.

— Вот и гостиница. Вон то здание, видите? Недалеко отсюда. Так… Высаживайтесь здесь. До назначенного времени — двадцать минут. Джок любит пунктуальных людей.

— Спасибо, что подбросили…

Уэлби двинулся по забитой народом мостовой, стараясь не попасть ногой в зловонную канаву. Харрингтон не смотрел на него, отъезжая. Уэлби убедился в этом, задержавшись перед витриной какой-то лавчонки. Стекло было грязным, но отражение в нем оказалось достаточно четким, чтобы проверить, есть за ним слежка или нет.

Конный экипаж въехал на край тротуара. Возница-араб показывал на что-то своим пассажирам, двум английским офицерам.

— Загорели дочерна, — отметил, оглянувшись, Уэлби. — Старые служаки.

Как раз таких бы и послали последить за ним. Идеальным шпиком был бы араб. Но араб здесь не годится — его не пустят в «Шеферд». В душе Уэлби боролись два противоположных чувства.

Его радовала атмосфера странного, шумного беспорядка, напоминавшая ему о детстве, проведенном в Индии. Однако более осторожная часть рассудка подавила эмоции. Уэлби снова был готов к любым неожиданностям… словно закрылись крепостные ворота. Переиграл ли он Харрингтона?

— Скорее, ничья, — подумал Уэлби.

Экипаж проехал, и он пошел следом за ним. Офицеры не могли его видеть из-за поднятого тента.

Возле ступенек, которые вели к отелю «Шеферд», Уэлби остановился, чтобы утереть пот со лба. Солнце нещадно палило с безоблачного неба. Над улицей плыло горячее марево. Убрав платок в карман, Уэлби взглянул на часы. Стоило поторопиться…

В переполненном гостиничном холле вращались вентиляторы, перемешивая вязкий воздух. Уэлби поднялся по лестнице и вошел в пустой коридор, разглядывая номера на дверях и останавливаясь, чтобы проверить: не идет ли кто за ним. Убедившись, что все в порядке, он прошел дальше по тихому коридору и постучал условным стуком в дверь двадцать четвертого номера.

В шестнадцатом номере зазвонил телефон. Невысокий, плотно сбитый шотландец с коротко стриженными светлыми волосами, одетый в форму армейского лейтенанта, поднял трубку. Он говорил отрывисто, с явным шотландским акцентом, причем довольно нечленораздельно.

— Слушаю. Кто это?

— Это я, Харрингтон. Посылка вот-вот будет у вас. Содержимое может быть повреждено. Кстати, я поболтал с этим новым парнем.

— Ну и как?

— Он меня беспокоит. Я его спросил напрямую. Он в ответ начал заикаться. Так бывает, когда человека застигнешь врасплох. Это случилось один только раз, но пища для размышления есть. Хотя, вполне возможно, тут нет ничего особенного…

— Спасибо за звонок. Увидимся позже.

Человек по имени Джок Карсон положил на стол сцепленные руки и взглянул в окно, ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО, ТУТ НЕТ НИЧЕГО ОСОБЕННОГО… В переводе на нормальный язык это означало, что колокол тревоги звучал, будто провозвестник смерти.

В ответ на стук Уэлби дверь двадцать четвертого номера распахнулась, и невысокий человек, одетый в спортивный костюм цвета хаки, впустил его в комнату. Человек закрыл дверь и запер ее на ключ.

— Влацек? — прошептал Уэлби. — Москиты сильно кусаются…

— Малярию насылает Аллах, дабы укрепить нас, — ответил Влацек.

— У меня только несколько минут, — возбужденно сообщил Уэлби. Он оглядел комнату, отметил беспорядочно разбросанную по кровати одежду, затем посмотрел на застекленную дверь.

— Это, как я понимаю, балкон? Скажите, окна шестнадцатого номера действительно выходят на другую сторону отеля? Вы уверены?

— Абсолютно уверен, сэр. Давайте переговорим на балконе.

У Влацека, поляка, родившегося в российском пограничье, было типично славянское лицо. Широкие скулы, крупный нос и выпяченная нижняя челюсть. Костлявое тело. Стеклянные карие глаза. Руки с длинными пальцами, с виду совсем не мускулистые, кожа да кости, но на самом деле крепкие как железо. Руки душителя.

Влацек говорил по-английски тихо, медленно, осторожно выбирая слова. Звук «р» ему не вполне удавался. Поляк был в парусиновых теннисных туфлях. Он вышел вслед за Уэлби на балкон настолько бесшумно, что англичанин вздрогнул, неожиданно обнаружив его сбоку от себя. Быстро оглядевшись, Уэлби заговорил:

— Меня прислали из Лондона, чтобы вывезти Линдсея. По-видимому, он жив и находится в Югославии. Говорят, что его вывезут на «дакоте». Скорее всего на первом этапе путешествия его привезут сюда…

— Нет, сюда не надо. — Поляк покачал головой и закурил сигару. — Нельзя допустить, чтобы он добрался до Лондона живым. За это отвечаю я. Вы же должны проследить за тем, чтобы «дакота» приземлилась в аэропорту Лидда. Это в Палестине.

— Я знаю. Но почему Палестина?

— Мне нужно, чтобы он задержался там на два дня. За это время я выполню свое задание. За два дня…

— Однако у меня могут возникнуть серьезные сложности. Линдсея хотят перебросить домой как можно быстрее. Допустим, мне удастся устроить посадку в Лидде, но два дня…

— Скажите им, что вам это необходимо для первоначального инструктажа. К тому же Линдсей утомится. Постарайтесь настоять, что ему перед путешествием в Лондон следует отдохнуть.