Закон волка - Андрей Дышев

И все-таки Альгис снова обрел уверенность в благополучном исходе дела. Кажется, по его распухшим губам пробежала тень улыбки.

— Куда нести коробку? — спросил он.

— Где кабинет Сысоевой? — задал я встречный вопрос и посмотрел наверх.

Мы стояли в тесном коридорчике, слабо освещенном настенным бра. На второй этаж вела деревянная лестница. За ней и справа от нее находились две двери.

— Нет, — понял мой взгляд Альгис. — Наверху склад и комната для ремонта. У Сысоевой, собственно, нет кабинета. Все работают в одной комнате.

Охранник негромко промычал. Анна присела возле его головы.

— Очнулся, — сказала она.

Я показал глазами на дверь, обитую черным ледерином, и спросил Альгиса:

— Здесь?

Тот кивнул, взялся за ручку. Дверь была заперта.

— Где ключи? Альгис пожал плечами.

— Скорее всего у Сысоевой.

Он отводил взгляд. Он говорил неправду.

— И если в той комнате вдруг загорится проводка, — сказал я, подходя к нему почти вплотную и упираясь в его тугой живот стволом пистолета, — то охраннику ничего не останется, как звонить на дачу и ждать, когда Сысоева привезет ему ключи?

— Не знаю! — с вызовом выкрикнул Альгис.

— Обыщи этого несчастного, — сказал я Альгису, кивая на охранника и снова теряя самообладание. Палец, лежащий на спусковом крючке, немел от желания надавить на него.

Альгис со вздохом опустился на колено, вяло провел рукой по спине и заднице охранника.

— Ничего нет.

Я оттолкнул Альгиса в сторону. Он попятился спиной и сел на ступеньку лестницы. Не сводя с Крокодила глаз, я проверил карманы охранника и вытащил связку ключей. Чувство ненависти, как и любви, требует разрядки. Вынашивать его долгое время по силам только толстокожим флегматам. Я родился с оголенными нервами, поэтому ненавидеть и любить научился сразу.

— Не надо! — крикнула Анна, понимая, что я готов выстрелить в ухмыляющуюся физиономию Альгиса, и схватила меня за руку. — Не это сейчас самое главное!

— А ведь права, черт возьми! — произнес я, не без усилия опуская руку с пистолетом. — Ты зря тянешь время, Альгис. И очень скоро убедишься в этом.

Анна уже открывала замок черной двери.

Альгис продолжал сидеть на ступеньке с искаженным лицом, словно напоролся ягодицами на гвоздь и теперь не мог оторваться.

— Входи! — сказал я ему, когда Анна настежь отворила дверь.

Альгис зашел и, повернувшись к нам лицом, встал посреди большой комнаты. Вдоль стен буквой П тянулся ряд столов, на них матово отсвечивали серыми экранами мониторы компьютеров. В углу, приставленные друг к другу, возвышались два сервера; пучки кабеля черными змеями связывали все системные блоки в единую сеть. У единственного широкого окна, завешенного тяжелыми шторами, стоял прямоугольный аквариум с подсветкой и прибором для подачи воздуха; аквариум мелко дрожал и гудел, и заторможенные рыбки, прячущиеся среди лент салатовых водорослей, лениво помахивали плавниками, напоминая узкие листья, колышущиеся на легком ветру.

— Какая прелесть! — негромко воскликнула Анна.

Я думал, что она имеет в виду рыбок, но моя подруга испытывала профессиональный восторг, рассматривая компьютер, стоящий у самой двери.

— Лицом к стене! — приказал я Альгису и с нескрываемым удовольствием несильно двинул его кулаком в спину. Крокодил встал в угол. Он сунул руки в карманы и привалился к стене плечом, словно подчеркивая, что, вопреки моим усилиям, сохраняет достоинство.

— Где-то здесь должен быть общий рубильник, — сказала Анна. Глаза ее возбужденно блестели. Она почувствовала себя в своей стихии.

Справа от двери я нашел черную пластиковую коробку с пусковой кнопкой и надавил на нее. Анна щелкнула тумблером на боку сервера. Он утробно загудел, заурчал, и монитор, стоящий на нем, засветился голубым светом. Анна села на крутящееся офисное кресло у центрального компьютера, включив и его. Казалось, что она вмиг забыла обо мне, о Крокодиле, стоящем, как провинившийся школьник, в углу, и полностью переключилась в мир символов, цифр и букв, которые выводил экран монитора. Сейчас она напоминала мне опытного пилота, готовящего к старту огромный лайнер.

— Ну, что там? — спросил я, заглядывая через ее плечо на экран.

— Очень интересно, — ответила Анна, пробегая пальцами по клавиатуре. — Мне кажется, если, конечно, я не ошибаюсь, что здесь работает бригада очень опытных и своеобразных программистов… Встроенный модем… Выход на глобальную сеть…

Я не понимал Анну и не мог проследить за ходом ее мыслей. В области информатики я был неандертальцем и надеялся только на опыт и знания моей подруги. Подошел к окну, отдернул штору. Как и следовало ожидать, снаружи окно было закрыто решеткой. Я распахнул настежь обе оконные створки, встал на подоконник, чтобы лучше рассмотреть, как крепится решетка. Света было мало, но все же я заметил, что она схвачена по углам металлическими скобами, вбитыми прямо в оконную раму.

Я осмотрел весь компьютерный зал, шкафы и ящики столов и нашел то, что мне было нужно, — пассатижи и молоток.

— Кирилл! — крикнула Анна, не отрывая глаз от экрана. — Я так и думала! А какие, интересно, у тебя соображения по поводу деятельности этой милой компании?

— Я думаю, — ответил я, выбивая молотком первую скобу, — что они с какой-то целью тыкают пальцами в клавиши, как это сейчас делаешь ты.

— Правильно, — ответила Анна. — Они тыкают пальцами в клавиши и создают небольшие, но очень хитрые программки… Сейчас я проверю эти файлы AlDS-тecтом.

— На что проверишь?

Анна не стала тратить время на бесполезные объяснения, и ее пальцы снова побежали по клавиатуре. Я ухватил скобу пассатижами, надавил, выдергивая ее, как больной зуб.

Анна вскочила с кресла, взяла с соседнего стола лист бумаги и стала списывать с экрана цифры.

— Неужели? — произнесла она. — Это даже круче, чем я предполагала. Целый пакет программ-взломщиков! Наш программист рассказывал, что это теоретически возможно. Но чтобы обнаружить эти программы в такой дыре!..

— Выражайся, пожалуйста, яснее! — сказал я Анне, снимая вторую скобу. Теперь решетку, подобно трапу, можно было откинуть вниз и использовать, как лестницу. Я посмотрел на часы. Прошло двенадцать минут с того момента, как включился телефонный зуммер. Я мысленно пробежался по дороге, соединяющей дачу с офисом. Даже если люди Сысоевой уже выехали, то они вряд ли смогут добраться сюда быстрее чем за полчаса — грунтовка плюс ночь.

— Подожди! — ответила Анна. Мне показалось, что она уже касалась кончиком носа экрана. Альгис, повернув голову, искоса наблюдал залей. Я спрыгнул с подоконника.

— Пора закругляться, — напомнил я.

— Отстань! — сказала, как отрезала, Анна. Она увлеклась и забыла, где мы находимся.

Мне было тревожно. Из открытого окна струился прохладный ночной воздух и, словно отдаленный водопад, шелестело широкими фигурными листьями инжирное дерево. Может быть, я внушил себе, но сквозь этот шум мне послышалось, что где-то далеко надрывается на подъеме автомобиль.

— Анна, — повторил я и коснулся ее плеч, — давай прихватим с собой коробку с рабочими дискетами. Потом что-нибудь из них выудим.

— Они все заражены, — коротко ответила Анна.

— Что?! — не понял я.

— Хватай карандаш! — властно крикнула мне Анна. — Переписывай все эти реквизиты!.. Нет, ты представляешь! Несколько программ запускаются через сеть, и они взламывают все системы защиты: расшифровывают пароли, коды, и бригада получает доступ к любой секретной информации и банковским счетам.

— Подожди! — попытался я приостановить ее словоизлияния. — Вот эту ерунду на второй строке тоже переписывать?

— Все переписывать! — крикнула Анна. Сейчас она командовала парадом, и я не мог ей не подчиниться.

— Хакеры! — продолжала она, меняя окна на экране, как кинокадры. — Компьютерные воры! Причем воры высочайшей квалификации! Они снимают финансовые счета с различных банков, куда удается заслать вирусов-взломщиков, переводят деньги на счет своего банка, а потом специальными программами разрушают всю информацию о взломе. Их практически невозможно высчитать! Вот тебе и Барсучья полянка в Крымских горах!..

Когда я краем глаза заметил в дальнем углу комнаты движение, было уже поздно. Стул, описав под потолком дугу, врезался в меня, ударив ножками в спину и голову. Я успел лишь прикрыть локтем лицо, но удар был настолько сильным, что я не удержался на ногах и вместе с обломками стула, развалившегося на моих плечах, упал на Анну, сбивая и ее с кресла. Падая, я выстрелил туда, где стоял Альгис, но промахнулся. Крокодил, демонстрируя необыкновенную прыть, взвился в воздух и со сдавленным криком добавил мне ногой в голову. Будь он одет не в кроссовки с мягкой подошвой, а в тяжелые десантные сапоги со стальными набойками, башка моя треснула бы, как грецкий орех в дверной щели. Путаясь в обломках стула и мешая друг другу подняться на ноги, мы с Анной оказались в самом невыгодном положении, какое вообще можно было предположить в нашей ситуации. И Альгис неплохо им воспользовался.