Закон волка - Андрей Дышев

За весь день вверх по серпантину не поднялось ни одной машины. Мы бы умерли в своей засаде под кипарисом, если бы Анна не нашла неподалеку родник. Но после захода солнца мы стали умирать от голода.

— Твой Крокодил решил заночевать в городе, — сказала Анна. Она лежала на спине и смотрела на звезды. — А может быть, вообще уехал навеки… Что интересно — мы можем с тобой только строить предположения относительно этой «барсучьей» команды. Ничего конкретного мы о них не знаем… Ой, звезда упала!

— Надо было загадать желание.

— А я загадала.

— Сбудется, — уверенно ответил я.

— Правда?

— Сто процентов.

— Тогда я согласна еще часик поскучать здесь, раз мое счастливое будущее уже предопределено…

— Тихо! — перебил я ее и вышел на середину дороги, откуда хорошо просматривались освещенное фонарями шоссе и огни Алушты. За весь день я несколько раз делал подобные жесты, но всякий раз тревога оказывалась ложной, Анна уже привыкла к этому. Она продолжала лежать, мечтательно глядя на звезды, а я смотрел на два желтых светящихся пятнышка, прыгающих по серпантину. Наверх шла машина.

— Эй, кукушка! — крикнул я ей. — Бегом ко мне!

Анна не верила, что это едет серебристый «БМВ». Жалуясь на ноющие ножки, она медленно подошла ко мне.

— Занимай исходную позицию! — сказал я ей. — Только не надо стоять в такой позе, словно ты отработала смену на шпалопропиточном заводе.

— Лучше бы я отработала смену и пошла домой, — вздохнула Анна.

— Заправь майку в джинсы! — командовал я. — У тебя должен быть сексуальный вид.

— Для того чтобы у меня был сексуальный вид, мне как минимум надо раздеться. Но тогда он точно не остановится.

Я спустился с обочины в глубокий кювет и залег, чтобы меня не было видно с дороги.

По верхушке кипариса скользнул луч, и вслед за этим словно из-под земли на Анну выскочил «БМВ», разбрызгивая впереди себя свет, как поливомоечная машина воду. Мне показалось, что скорость у машины слишком велика, водитель не успеет затормозить и собьет Анну, если она не сойдет в сторону, но раздался пронзительный визг тормозов и вслед за этим — словесная тирада на естественном шоферском жаргоне:

— Какого черта ты стоишь посреди дороги? Если надоела жизнь, то иди лучше утопись!

— Прости, — ответила Анна. Она стояла в нескольких шагах от машины в свете фар, словно на сцене, потом сунула руки в карманы джинсов и достаточно вульгарной походкой пошла к Крокодилу. Я уже встал во весь рост и следил за ними из-за кипариса. Крокодил стоял ко мне боком, и я пока не мог незаметно подойти к машине.

— Откуда ты здесь взялась, кошка? — более ласковым голосом спросил Альгис. Он облокотился о крышу машины, вытащил из заднего кармана сигареты.

— Меня бросили, — растягивая слова, ответила Анна. — Угости сигареткой!

Она подошла к Крокодилу, двумя пальчиками взяла из его руки пачку.

— Кто ж это такую красотку бросил? — спросил Альгис, на всякий случай посмотрел вокруг и поднес к лицу Анны зажигалку.

— Мой дружок, — ответила Анна, раскуривая сигарету. — Мы с ним поцапались, и он прямо здесь высадил меня. И я не знаю, куда мне идти. Умираю — хочу чего-нибудь выпить… Послушай, у тебя случайно нет выпить?

Анна стряхнула пепел, вытянув руку с сигаретой в сторону, и совершенно непристойным движением застегнула верхнюю пуговицу рубашки на груди Альгиса. Меня даже передернуло. Где это она научилась таким манерам?

Альгис начал таять. Выпуская дым, как заводская труба, вверх, он с интересом рассматривал Анну, медленно ощупывая ее взглядом с ног до головы.

— А ведь ты не из робких, кошка? — спросил он. — Я прав? — И протянул руку к ее лицу.

Анна не успела ответить — Крокодил рухнул на капот «БМВ» от моего удара кулаком в голову. Я бил с хорошего положения и сделал довольно сильный замах, но Крокодил успел расставить руки в стороны и схватиться за дверцу, чем смягчил падение; я попытался вцепиться в его шею руками, но Альгис откинул меня ногами, спрыгнул с капота, молниеносно вытащил из-за спины пистолет и направил его в меня. Он оказался более ловким, чем я предполагал, и если бы сразу выстрелил, то все бы закончилось очень плачевно для нас с Анной. Но моя подруга, не ведающая страха, вовремя пришла на помощь. Она прыгнула на Альгиса, обхватила его руку с пистолетом, как мангуста — кобру, и рука Альгиса дугой пошла вниз. Прогремел выстрел, пуля взбила фонтанчик пыли у самых моих ног. Не дожидаясь, когда Крокодил прострелит почти новые кроссовки, одолженные мне Демчуком, я прыгнул на него и на этот раз достал до его шеи. Голова Альгиса гулко ударилась о крышку капота, по-моему, даже оставила там вмятину. Не позволяя Альгису оторвать затылок от крышки, я несколько раз впечатал кулак в его лицо.

Анна подобрала с асфальта пистолет. Она была возбуждена и желала продолжения расправы над врагом.

— Отойди! — крикнула она мне, нацеливая пистолет в голову Крокодила. — Сейчас он мне все расскажет!

Безграничной властью особенно неумело распоряжаются женщины.

Я рывком поднял Альгиса на ноги, выкрутил ему руку и снова опустил на крышку капота—на этот раз лицом вниз.

— Убери пистолет, — сказал я Анне, вытирая свободной рукой пот со лба, — И посмотри, не едет ли кто сюда.

— Считай, что ты уже покойник, — произнес Альгис, сплевывая красную слюну.

— Я уже давно так считаю, все не дождусь.

— Дождешься, — заверил Альгис.

Он знал меня и наглел: я побывал в его руках и потому не внушал страха. Мнение, которое сложилось у Альгиса обо мне, надо было менять радикально.

— Сейчас поедем в офис, — сказал я спокойно, но готовый добиваться выполнения своего приказа любой ценой. Крокодил этой интонации не заметил.

— Ничего у тебя не выйдет, — развязно ответил он. — Офис охраняется надежнее, чем зона. Обломаешь зубы. Это во-первых, а во-вторых, если я опоздаю на дачу хотя бы на три минуты, сюда нагрянут мои ребята. И они сделают тебе и твоей бабе больно.

Да простит меня Господь, я не сдержался. Развернул Крокодила физиономией к себе, схватил его, как свинью перед забоем, за уши и опустил несколько раз его лицо на свое колено.

Анна отвернулась, потом крикнула:

— Хватит, я не могу это видеть!

Я оттолкнул от себя слабеющее тело. Альгис повалился в пыль, прижал ладонь к расквашенному носу и губам.

— Это тебе за твое гостеприимство! — сказал я, сплевывая. — Но я даю тебе шанс исправиться. Сейчас поедем в офис.

— Я не должен был сегодня заезжать на поляну, — невнятно и ненамного вежливее ответил Альгис. — Я выезжал за продуктами, пойми ты это своими мозгами!

Он отнял ладонь от лица, рассматривая кровь. Я не узнавал себя. Раньше я был намного терпимее к таким людям и такой манере разговора. Я взял Альгиса за грудки, кинул его на машину.

Он ударился головой о лобовое стекло, но не разбил его, лишь вымазал в крови. Еще несколько раз я ударил его головой по крышке капота.

— А это тебе за собак!

Анна схватила меня сзади за воротник и принялась оттаскивать от Альгиса.

— Прекрати, ты убьешь его!

Но я уже иссяк, злость улеглась. Оставив Альгиса лежать на капоте, я открыл заднюю дверцу машины и стал выкидывать картонные коробки и ящики с сиденья. Там в самом деле были продукты — копченые колбасы в золотистой упаковке, головки сыра, овощи, яйца, пучки зелени, «шайбы» с селедкой. Я добрался до последней коробки и стащил ее на асфальт. Под ноги вывалились цветные мелкие коробки всевозможных размеров. На продукты это не было похоже. Анна наклонилась, рассматривая упаковки.

— Дискеты, картриджи… А это тонер для ксерокса… Вот еще дискетки — раз, два, три, четыре коробки по сто штук! Они их на зиму солят, что ли?

— Собери все эти компьютерные причиндалы и поставь коробку в машину, — сказал я Анне, затем перевел взгляд на Альгиса: — Садись за руль!

На этот раз он подчинился молча и сразу, лишь кинул взгляд на продукты, лежащие на асфальте.

Анна села на заднее сиденье рядом с коробкой. Чтобы Крокодил не слишком пялился на нее в зеркало, я разбил его булыжником. Так нам будет спокойнее и водитель будет послушнее. Я развернулся лицом к нему, оперся спиной о дверцу, ноги поставил рядом с рычагом передач.

— Погнали пчел в Одессу, мафиози! — сказал я.

Анна нежно постучала стволом пистолета по затылку Альгиса.

— Дядя, я тут, — напомнила она о себе и об оружии.

Кажется, до Крокодила дошло, что на свете есть много всяких разнополюсных сил и противодействий, помимо той, которая обитает на лесной даче Татьяны Сысоевой. И этот элементарный закон физики, судя по всему, стал для него открытием.

51

Этот поселок отличался от прочих дачных поселков тем, что здесь не было слышно лая собак. Казалось, что божественная тишина исходит от отвесных, скупо освещенных холодным лунным светом скал. Под ними, словно скальные гребни, возвышались пирамидальные крыши белокаменных домов, похожих на миниатюрные средневековые замки. Многие из них были мрачны и темны, в некоторых багровыми тонами светились узкие окошки, застекленные витражами, закованные в литые черные решетки.