Украденные ночи - Виктория Холт

Все это время неподалеку отиралась Лейла, и ее темные глаза светились любопытством.

— Это моя подруга из Англии, — сказала я ей. — Я хочу, чтобы для нее приготовили комнату. Она у нас поживет.

Присутствие Селии несколько нормализовало обстановку в доме. Постоянное общение с европейской женщиной смягчило чужеродность окружающего, и я почувствовала себя значительно лучше.

Селию привела в восторг приготовленная для нее комната, хотя она все время извинялась за то, что доставила столько беспокойства, и мне приходилось без конца заверять ее, что я действительно рада ее приезду.

Увидев сад, она обрадовалась как ребенок. И вообще, ее так интересовало все вокруг, что находиться рядом с ней было сплошное удовольствие. Она мгновенно нашла общий язык с Клитией. Ральф показывал ей своих слонов и пытался испугать коброй. Когда ему это удалось, он немедленно зачислил ее в число своих друзей. Она также быстро привязалась к мальчику и пришла в ужас, услышав историю его похищения. Она полностью разделяла решение Клитии расстаться с ожерельем.

— На ее месте я поступила бы точно так же, — были ее слова.

Она понравилась даже Клинтону. Он был рад тому, что у меня появилась подруга из числа соотечественниц. Я возила ее в Канди и в клуб, членом которого теперь являлась, где представила всем своим знакомым, включая несносную миссис Гленденнинг, и где ее ждал самый теплый прием.

Приближалось Рождество. Казалось, совершенно нелепо праздновать его в такую жару. Думаю, многие из нас грустили в это время об Англии с ее холодами, возможно, даже снегом, рождественскими песенками, венками из остролиста и плюща. Но мы и на Цейлоне сделали все, что было в наших силах. Ральф приготовил чулок и как мог развлекал нас. Клития нарядила деревце, и мы провели этот день у них с Сетом, а на следующий день вся компания перекочевала к нам с Клинтоном.

Это произошло некоторое время спустя, и я в мельчайших подробностях запомнила этот вечер, потому что именно тогда начались перемены. Мы с Селией провели день у Клитии, играли с Ральфом в лесу, где он гордо показал Селии дерево с его инициалом на стволе. Я знала, что уже никогда не смогу смотреть на это дерево без содрогания, и была уверена, что Клития чувствует то же самое.

Мы вернулись домой верхом. Приехал Клинтон, и мы вместе выпили немного вина. Потом пообедали и расположились в гостиной. В саду было бы приятнее, но там нас заели бы москиты. Особенно, по мнению Клинтона, рисковала Селия, потому что цейлонские москиты обожают свежую английскую кровь.

Мы лениво беседовали о том о сём и наконец коснулись смерти мамы. Селия поменялась в лице и после недолгой внутренней борьбы произнесла:

— Я постоянно об этом думаю. Не знаю, правильно ли я поступила, промолчав тогда. Мне казалось, так будет лучше…

— О чем ты говоришь, Селия? — насторожилась я.

Она перевела взгляд на Клинтона, и он тут же спросил:

— Это тайна?

— Нет-нет, — быстро ответила Селия. — Я уверена, что у Сэйры нет от вас секретов.

Клинтон наклонился вперед и накрыл ладонью мою руку.

— Конечно же, нет, — произнес он. — Ведь так, Сэйра?

Я не ответила. Я подумала о своей страшной тайне и о степени его возмущения, когда он узнает о том, что я сделала.

— С тех самых пор я только об этом и думала, — повторила Селия.

— Тогда расскажите нам, — кивнул ей Клинтон.

Она повернула к нему свое открытое, честное лицо.

— Вы знаете, какая обстановка царила в Грейндже? Я имею в виду мисс Марту и мисс Мабель…

— Я с ними знаком, — улыбнулся он. — Парочка драконов. Во всяком случае, одна из них — это уж точно дракон. Вторая сестра — ее слабая тень.

— Да, именно так это и было. Иногда мне кажется, что я все это себе придумала. Твоя тетя Марта очень сильная женщина, Сэйра. Она умеет добиваться поставленной цели.

— Это достаточно распространенное женское качество, — пробормотал Клинтон.

— Она была одержима одной идеей, — продолжала Сэйра. — И это было связано с фамильными драгоценностями — жемчужным ожерельем. Она много мне о нем рассказывала. Видишь ли, у нее родился план. Он может показаться безумным… Да он, собственно, и был безумен. К этому я и клоню. Ей стало ясно, что жена твоего отца никогда не подарит ему сына. Они даже не жили вместе. Твоя тетя отчаянно хотела, чтобы в семье родился наследник, сохранивший родовое имя. Все было очень запутано. Мне самой трудно в это поверить. Но я знаю, что ты и сама все понимала, Сэйра. Твоя тетя Марта назначила меня следующей женой твоего отца. А ведь твоя мама еще была жива. Тебе это не кажется безумием?

— Я чувствовала, что она задумала, — откликнулась я.

— Ей нравилось мое происхождение. И тогда у меня еще не было денег. Но дело было не в деньгах. Она хотела, чтобы я стала третьей миссис Ашингтон и родила сына, жена которого смогла бы носить ожерелье Ашингтонов и в свою очередь родила бы сына, жена которого… и так далее. Весь этот план выглядел безумным, и это было так на нее не похоже. Ведь она достаточно практичная… я бы даже сказала, приземленная леди. Но тем не менее это было именно так. Твой отец должен был приехать домой и жениться на мне. Однако он был женат. Я знаю, это звучит дико. Но мне кажется, она просто была не в своем уме. Это очень странное сумасшествие, но ведь разные люди сходят с ума по-разному. Безумие тети Марты родилось из одержимости ожерельем.

— Селия, что ты пытаешься нам объяснить? — перебила ее я.

— Мне очень трудно это сказать. Ведь в это невозможно поверить. Ты же знаешь, Сэйра, что моя комната была на одном этаже с комнатой твоей мамы. По ночам до меня иногда доносились странные звуки. Твоя мама была больна. Она подхватила очередную простуду. Она часто бывала простужена, но эта простуда перешла в бронхит. Однажды ночью я увидела, как тетя Марта входит в ее комнату. Я подумала, она принесла ей горячего молока… или что-нибудь в этом роде. В общем, я не придала этому значения. Но наутро твоей маме стало хуже. А потом настала та ночь… Ты помнишь ту ночь, Сэйра? Ты поднялась к маме и увидела… выхоложенную комнату, по которой гулял ледяной ветер. Я проснулась среди ночи и почувствовала: что-то неладно. Я вспомнила, как осторожно… почти крадучись, твоя тетя входила в комнату твоей мамы, а наутро ей было совсем худо. В эту ночь ты обнаружила, что окно в ее комнате распахнуто, а огонь в камине залит. И все это случилось не меньше часа назад. Мы точно не знали, что там произошло… Мы предположили, что она это сделала сама. Иногда мне кажется, что так это и было. Но ведь я уже видела, как тетя Марта к ней входит…