Путь диких гусей - Вячеслав Софронов

— Сестра, что я могу сказать? Война… На войне всякое случается. Бывает и людей убивает. Мог и он умереть. Я имею в виду нашего уважаемого брата.

— И как же ты тут очутился? Про меня ты уже знаешь, — Зайла-Сузге немного успокоилась и говорила уже спокойнее.

— Видишь ли, меня Абдулла-Багадур-хан отправил сопровождать шейхов, которые ехали сюда.

— Темник Абдулла стал ханом?

— Да, он стал ханом. Визири после смерти нашего отца выбрали его. А что я мог поделать?

— Позор на твою голову! Подчиниться безродному Абдулле! Где были глаза Аллаха, когда он с небес смотрел на земную несправедливость. Ты, потомок знатнейшего рода, и оказался простым сопровождающим шейхов!

— То не простое поручение, — Ахмед-Гирей надменно надул щеки и выставил вперед грудь, — они приехали сюда с миссией веры. Эту погрязшую в идолопоклонстве страну давно было пора приводить к истинной вере нашего пророка.

— И от тебя я слышу подобные слова? Не ты ли только что изнасиловал едва ли не на моих глазах бедную девушку? Не ты ли звал меня, родную сестру, за этим же? И ты говоришь о вере?!

— Не тебе осуждать меня. Ошибка может произойти с каждым, а я еще и немного выпил. Но ты сама, по доброму желанию, вышла замуж за одного из идолопоклонников. Ты, верно, вместе с ним приносила жертвы деревянным богам и танцевала лунной ночью вокруг костра. Ха-ха-ха! И она еще осуждает меня?! — Ахмед-Гирей явно стремился компенсировать обвинения сестры и уличить ее саму в отступничестве от веры.

И действительно, та покраснела от несправедливых слов брата и хотела уже уйти от него, но остановилась, вспомнив, что она отныне пленная и идти ей некуда, разве что в одну из землянок. Обернувшись, она заметила, как, привлеченные их разговором, из своих убежищ начинают выглядывать одна за другой остальные пленницы и с интересом прислушиваются к перепалке.

— Ладно, — произнесла она примирительно, — Аллах нас рассудит… Но знай, долго я здесь не останусь. Никакие стены не в состоянии удержать меня, коль того захочу.

— Куда же ты отправишься? Твой муж мертв, а в Бухаре тебе уготовлена если не темница, то гарем у какого-нибудь старого визиря. Ты вроде пока еще девушка ничего…

— Земля большая, — сдерживая себя, ответила Зайла-Сузге, хотя ей так и хотелось плюнуть в лицо ненавистному ей сейчас брату. И, не дожидаясь отвита, вошла в ближайшую землянку.

Ахмед-Гирей, обозленный обвинениями, брошенными сестрой, потребовал у своих нукеров разыскать еще вина, и вскоре пьяные крики его раздались в другом конце городка.

Зато к Зайле-Сузге в землянку начали собираться девушки, надеясь на ее защиту от разбушевавшегося насильника. К тому же он пригласил в городок нескольких своих нукеров, и теперь уже до десятка полупьяных мужчин бесчинствовали среди беззащитных наложниц.

— Неужели некому заступиться за нас? — заговорила высокая смуглая девушка с длинными толстыми косами, достающими ей до пояса.

— Или у вас нет отцов и братьев? — спросила Зайла-Сузге, обращаясь ко всем одновременно.

— Мои братья погибли прошлым летом, — ответила девушка, — а отец слишком стар.

— А мои опасаются взяться за оружие. Ведь тогда хан спалит все селение. Разве одни они могут что-то сделать?!

— И мои тоже… И мои… — послышались голоса.

— Когда меня забирали, то отец, наоборот, обрадовался, мол, я попаду в ханский гарем и буду сытно есть и носить богатые украшения. Мама мне платье дала, к свадьбе приготовленное…

Зайла-Сузге глянула на остальных девушек и увидела, что почти все они одеты в длинные зеленые платья, обшитые на груди бисером, с меховой опушкой на рукавах. "Зеленые сибирские девушки… — вспомнились ей рассказы Едигира, — так и есть, все зеленые девушки…"

— Вот если бы выбраться отсюда, — мечтательно сказала одна из девушек.

— Выбраться не трудно, — усмехнулась Зайла-Сузге, — а потом что? Куда пойдете? Мне, так идти некуда…

— А правда, что ты сестра хана?

— Правда. И по его указанию меня заключили сюда. В это время послышались чьи-то осторожные шаги, и в землянку заглянула небольшая юркая девушка, тихо спросив:

— Зайла-Сузге ты будешь? — и, получив утвердительный ответ, показала рукой:- Тут к тебе пришли.

— Кто мог прийти ко мне, — удивилась Зайла-Сузге, привстав, и увидела протискивающуюся в узкий проход Биби-Чамал. — Как ты здесь оказалась?

— Очень просто. Охрана вся пьяная, и я перелезла через ограду. Меня отправил рыбак Назис и велел передать, что будет ждать тебя на берегу в лодке. Он увезет тебя и спрячет в лесу.

— Ой, как здорово! А если нам попробовать? Можно? — возбужденно заговорили и остальные девушки.

— Так куда мы все? Пока только одна…

— Да мы по берегу разбежимся или на ту сторону переплывем, а там нас уже не поймать.

Зайла-Сузге обвела всех долгим взглядом, понимая, что ей предстоит сейчас принять решение, от которого будет зависеть судьба этих несчастных, и, наконец, собравшись с духом, проговорила:

— Будь, что будет. Другого такого случая может и не представится. Дождемся темноты и бежим. В крайнем случае уйдем на болота и организуем свой городок. Все согласны? Никто не передумает?

— Все! Все! Конечно, согласны! Не передумаем! — раздались голоса.

— Тогда оповестите остальных и, чуть погодя, начнем выбираться отсюда.

Когда весь городок погрузился в темноту, возле землянки Зайлы-Сузге собрались все невольницы, свезенные в городок. Слышно было лишь их быстрое, торопливое дыхание и звон монист в косах. Зайла сделала знак, чтоб все следовали за ней. Она без труда нашла приметное место с плохо пригнанными бревнами и велела первой девушке перебираться. За ней последовала следующая… Молодые девушки уверенно влезали на крепостную ограду и спрыгивали на землю уже на свободе. Остались лишь Зайла-Сузге и Биби-Чамал, когда со стороны ворот послышался крик стражника:

— Эй! Кто там есть? Вы куда?! И тут же замелькали факелы, и глухой топот сапог бегущих людей донесся до них.

— Госпожа, скорее, умоляю вас, — подтолкнула Зайлу Биби-Чамал, помогая ей взобраться на стену. Уже спрыгнув на землю, Зайла подняла голову, ожидая, когда и та преодолеет ограду. Наконец, Биби-Чамал вскарабкалась наверх и перебросила ногу, чтоб спрыгнуть. Но шаги стражников были слышны все ближе, свет факелов осветил застывшую в испуге девушку. И вдруг Зайла увидела, как ее тело надломилось и сникло. В спине Биби-Чамал торчало короткое копье, брошенное чьей-то рукой, привыкшей убивать.

— Прощайте, госпожа… — прошептала она холодеющими губами. — Передайте Сабанаку, что… — Но последних слов Зайла-Сузге уже не расслышала и, сдерживая рыдания, устремилась вслед за остальными к склону оврага, а оттуда к реке, куда уже сбежали остальные невольницы.

— В воду и на ту сторону! — закричала она, едва достигла воды, всем поджидающим ее девушкам. — Они убили Биби-Чамал и всех нас перебьют, если поймают. Спасение одно — плыть. — И первой пошла в реку.

— Госпожа, я жду тебя в лодке, — раздался из темноты голос Назиса.

— Нет, спасибо, Назис, я со всеми. Встретимся когда-нибудь. А пока прощай и попроси своего водяного бога, чтоб помог добраться нам до другого берега…

— Прощай, госпожа. Мой бог обязательно поможет тебе, он меня слушает.

Войны растолкали спящего Ахмед-Гирея, сообщив о бегстве наложниц. Он долгое время плохо понимал, что произошло, но когда до него дошло, то мигом протрезвел и, вскочив на ноги, велел всем охранникам и своей полусотне начать преследование.

— Далеко не убегут, — махнул он презрительно рукой, — сидят где-нибудь в кустах и боятся каждого шороха. Захватите побольше факелов, и мы их мигом найдем.

Следы привели преследователей к воде, а переправляться, рискуя жизнью, в полной темноте никому не хотелось. Отложили до утра поиски беглянок, И едва забрезжил рассвет, переправились на другой берег и вскоре обнаружили следы множества ног, по которым и двинулись, громко переговариваясь и посмеиваясь в ожидании скорой встречи с беззащитными беглянками. Но уже к полудню следы потеряли, и пришлось вернуться чуть назад, начать все сначала.

— А они хитры оказались, — говорили воины друг другу, умеют запутывать следы, словно лисы петляют. Но все одно отыщем их.

Заночевать пришлось на большом открытом лугу, так и не увидев даже издали ни одной девушки. Для Ахмед-Гирея поставили небольшой походный шатер, где он и расположился.

В это самое время девушки наблюдали за своими преследователями из соседнего леска, куда они укрылись, основательно измотанные и уставшие за день непрерывного бега и запутывания следов.

— Так нам не уйти от них, — проговорила Зайла-Сузге, которую все безоговорочно признали за старшую.

— Может, укроемся в одном из селений? — предложила юркая маленькая девушка, родом из этих мест. — У меня тут много родни.