Тень и пламя - Рина Рофи

на моём запястье. Хватка была стальной, не оставляющей возможности вырваться.

— Отстань, Багровый! — я попыталась вырвать руку, но он даже не дрогнул. — Я тебе не невеста и не жена! Пусти!

— Нет, — повторил он тише, но с той же неумолимостью. Его глаза горели, но теперь в них читалась не только ярость, а что-то более сложное...отчаянная решимость. — Ты не уйдёшь.

— Я уйду! — выкрикнула я, и голос сорвался на визгливую нотку отчаяния. — Даже если не сейчас, я найду момент! И уйду! И тогда ни ты, ни твой отец, ни мой отец меня не найдёте! Я исчезну!

Я выдохнула, грудь болезненно вздымалась. В глазах стояли предательские слёзы, но я не позволила им упасть.

— Ты думаешь, эта метка, — я ткнула пальцем в своё пылающее загривок, — заставит меня подчиниться? Ты ошибаешься. Я вырву её когтями, если понадобится! Я скорее умру в одиночестве, чем буду жить в золотой клетке по указке других!

Я выдернула руку из его ослабевшей хватки. Его лицо исказилось от боли — не физической, а той, что пронзила его от моих слов.

— Лиля... — его голос дрогнул.

— Нет! — я отступила на шаг, тряся головой. — Всё кончено, Рэй. Ты сделал свой выбор. Теперь я сделаю свой.

Пока он стоял, погружённый в себя, я методично, с холодной яростью, дособирала вещи. Замок чемодана щёлкнул с финальным, безжалостным звуком. Я вызвала такси через приложение, мои пальцы не дрожали. Затем подняла чемодан и, не глядя на него, вышла из спальни. Мои шаги по лестнице были чёткими и громкими в звенящей тишине дома.

Внизу, в гостиной, сидели наши родители. Они не делали вид, что заняты чем-то другим. Они смотрели. Четыре пары глаз следят за каждым моим движением — за моим побелевшим от гнева лицом, за чемоданом в моей руке, за той решимостью, что исходила от меня волнами.

Я прошла через холл к входной двери, чувствуя их взгляды на своей спине. Никто не произнёс ни слова. Ни вопроса, ни упрёка, ни просьбы остаться. Было лишь тяжёлое, понимающее молчание. Они видели эту драму от начала до конца, и теперь наблюдали её финал. Вышла на крыльцо. Ночной воздух ударил в лицо, холодный и трезвый. Вдали уже мигал огонёк приближающейся машины.

Рэй спускался медленно, его лицо было маской. Вся его привычная энергия, вся его ярость куда-то ушли, оставив после себя лишь пустоту и тяжёлую, холодную ясность. Он остановился на лестнице

Оскар, откашлявшись, нарушил молчание. Его голос был негромким, без привычной насмешки.

— Рэй... куда она?

Рэй поднял на него взгляд. Его зелёные глаза были пустыми.

— Не знаю, — тихо ответил он.

Эти два слова прозвучали громче любого крика. В них не было злости, не было оправданий. Было лишь горькое, оголённое признание. Признание того, что он потерял её. Не из-за приказа отцов, не из-за долга, а из-за собственной слабости, из-за того, что не сумел найти слова, не сумел стать той стеной, за которую хотела бы удержаться. Он развернулся и так же медленно пошёл обратно наверх, оставив родителей в тишине, полной недосказанности и тяжёлого предчувствия. Битва была проиграна. И проиграл её он, Рэй Багровый, будущий Альфа, который только что позволил своей Луне уйти в ночь, не зная, вернётся ли она когда-нибудь.

Стук захлопнувшейся входной двери отозвался в доме оглушительным финальным аккордом. И в этой тишине Артур Теневой резко, словно его ударили током, поднялся с дивана. Его лицо, секунду назад бывшее каменной маской, исказилось смесью ярости, тревоги и отцовского страха.

Он не смотрел на остальных. Его пальцы с невероятной скоростью пролистали контакты на телефоне и нажали на вызов. Трубку взяли почти мгновенно.

— Дима, — голос Артура был низким, сдавленным, но каждое слово било, как молот. — Дочь. Уехала. В закат, как в самых дешёвых фильмах. Взбеленилась против свадьбы.

Он сделал паузу, его взгляд метнулся к окну, за которым скрылись огни увозящего её такси.

— Отыщи её. Сейчас же. — В этих двух словах был не приказ Альфы, а отчаянная просьба отца.

Оскар, до этого момента молча наблюдавший за разворачивающейся драмой, медленно покачал головой. На его лице не было ни злости, ни осуждения. Скорее, нечто похожее на уважительное понимание и даже горькую усмешку.

— М-да, — протянул он, глядя на Артура, который всё ещё сжимал телефон в белой от напряжения руке. — Твоя дочь... Вся в тебя. До кончиков когтей.

В его словах не было упрёка. Была констатация факта, от которого в воздухе повисла тяжёлая, неловкая тишина. Все в той комнате понимали, что он имел в виду. Та же несгибаемая воля, то же упрямство, та же готовность сжечь все мосты ради своей свободы, что когда-то отличали и самого Артура Теневого. Лиля не просто сбежала. Она бросила вызов, громкий и яростный, как и подобало истинной дочери своего отца.

Глава 24. Разрывая связь

Такси неслось по тёмной загородной трассе, оставляя позади огни поместья, ставшего на одну ночь золотой клеткой. Я сидела, сжавшись у окна, и смотрела на мелькающие в темноте деревья. Сначала внутри всё дрожало от ярости, от его слов, от его капитуляции, от их взглядов, но постепенно дрожь сменилась ледяной, тошнотворной пустотой. Что я делаю? Куда я еду?

Телефон в руке был единственной нитью, связывающей меня с реальностью. Я смахнула предательскую слезу и с дрожащими пальцами набрала номер Даны.

Она ответила почти сразу, её голос был густым от сна.

— Лиль? Что случилось? Ты в порядке?

Услышав её голос, что-то внутри дрогнуло. Я сглотнула комок в горле, пытаясь говорить ровно, но получился лишь сдавленный шёпот.

— Дан... Я... я уехала.

— Уехала? Куда? — в её голосе мгновенно пропала всякая сонливость, послышались шаги

— Не знаю. Просто... уехала. От них. От всех. — Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается горячая капля. — Он... Рэй... он сдался. Сказал, что игры кончились. А отец... отец на меня рычал.

Я выдохнула, и слова полились сами, сбивчивые и горькие.

— Они всё решили за нас, Дан! Свадьба через месяц! И он... он даже не попытался бороться! Просто принял это, как приказ!

С другой стороны повисло короткое, шокированное молчание.

— Боже, Лиля... — прошептала Дана. — Такси... Оно