Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

я в самом деле могу занять место моей сестры. Знает о том мой будущий муж или нет.

– Ты хочешь сказать, что ваши человеческие законы позволяют совершать подобный обман женихов?

– Если брак в итоге консумирован, то да.

Ее слова легки, как несомая ветром пыльца олков. Они словно мерцают в воздухе. Вот только у них цвет яда.

– Ты думала, я не замечу? Не возражу? – Я жду, но она ничего не говорит в ответ. – Ты думала, я могу принести обеты одной женщине, а любовью заниматься с другой, даже глазом не моргнув?

Ее тело неподвижно. Каждый мускул напряжен.

– Ты должна была мне сказать.

Она открывает рот, колеблется.

– Мне жаль, – наконец выдыхает она.

– Жаль? Морар-джук! – Я не могу смотреть на нее. Не могу позволять своему взгляду хоть на одну лишнюю секунду задержаться на этой сияющей коже, этих рассыпавшихся волосах, этих розовых губах, которые она покусывает своими зубами. Отворачиваясь, я прислоняюсь к оконной раме, глядя на мой город. Мой взгляд расфокусирован, в голове бушует шторм.

– Клятвы юнкату священны. Ты запятнала чистоту вод, в которых мы плавали вместе. Ты посмеялась над самыми древними обрядами моего народа. Я произносил те слова от самых глубин моей души. От самого нутра того, что делает меня как трольдом, так и королем. И все это время я обращался к мертвой девушке.

Я зажмуриваюсь. Семь небесных богов! Я все еще ощущаю ее тепло под моими руками, ее извивающееся тело, отзывающееся на мои прикосновения и поющее от моих поцелуев. Я бы дошел до конца. До самого. Я бы позволил себя одурачить этой двуличной соблазнительнице и ее папаше-монстру. Даже сейчас часть меня – опасная, неправильная часть – понукает меня развернуться, броситься на эту постель, обхватить ее руками. Я ведь этого и хотел, верно? Это та самая мечта, с которой я боролся все прошедшие недели. Мечта о том, чтобы на месте Ильсевель оказалась Фэрейн. Чтобы я открыл глаза и увидел ее серьезное, прелестное лицо, глядящее на меня снизу вверх…

Боги, меня сейчас стошнит.

Я разворачиваюсь, шагаю к двери и там останавливаюсь.

– Я знал, что твой отец предал бы меня, если бы углядел какое-то преимущество. – Я оглядываюсь через плечо, толком не глядя на нее. – О тебе я был лучшего мнения. Теперь же… – Я болезненно сглатываю, выгоняя из горла желчь. – Теперь я могу лишь возблагодарить богов за то, что не привязан к столь лживому созданию.

– Фор, постой…

Сделав один-единственный шаг, я сбегаю, захлопнув за собой дверь. Пошатываясь, я выхожу на середину передней комнаты, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Внутри меня нарастает рев, и все усилия, с которыми я пытаюсь его проглотить, оказываются бесполезными. Он вырывается из моего горла, отражаясь от камня. Небольшое скопление камней урзула кричит в ответ, ловя мой голос и возвращая мне его в виде эха пронзительным хором. Я хватаю их и швыряю через всю комнату. Кристаллы врезаются в стену, разбиваясь с таким диссонансом, что мои чувства словно режет ножом.

За дверью раздаются голоса. Моя свита. Они все еще ждут. Не сомневаюсь, что они слышали мою маленькую вспышку гнева. Не сомневаюсь, что ее слышал весь Мифанар! Если я вскоре не появлюсь, Хэйл, Сул и все остальные ворвутся в комнату. Я потеряю всякий контроль над ситуацией, что у меня еще остался.

Не знаю, какой участи я хочу для Фэрейн. Но я не могу просто сдать ее Сулу.

Выпрямившись, я провожу руками по волосам. Проклятье, почему я не подобрал рубашку, прежде чем выбежать из спальни? Теперь уже поздно. Я должен быть королем. Я должен взять все в свои руки. Я должен разобраться в ситуации и понять, в каком оказался положении, в каком положении союз. Затем я должен буду решить, что случится с дрожащей женщиной, прячущейся в наших свадебных покоях.

Дверь широко распахивается, как только я ее касаюсь. Мне в глаза впивается множество взглядов: Сул, Хэйл, Йок и остальные. Все таращатся на меня и мой полуголый вид, их челюсти отвисли.

– Фор? – спрашивает Сул, его непочтительное ко мне отношение впервые в жизни сменяется настоящей тревогой. – Ты в порядке? Что не так?

– Где королева? – вопрошает Хэйл.

Мой взгляд перескакивает на нее. Моего друга. Друга, подтвердившего, что в шатре у Промежуточных врат сидит Ильсевель Сайхорн.

– Ты знала? – рычу я.

Она качает головой, выглядит по-настоящему сбитой с толку.

– О чем?

Я проталкиваюсь мимо нее и Сула, распихиваю локтями толпу. У меня за спиной Хэйл кричит:

– Мой король? Что случилось? – в ее голосе звучит отчаяние.

С ней я позже разберусь.

Протиснувшись мимо Ррага и Лур, я оказываюсь на пустой площадке за пределами толпы. Здесь, в свете одинокого кристалла, стоит леди Лирия. Ее лицо вытянуто, глаза широко распахнуты, выражение абсолютно нечитаемое.

Я наставляю на нее палец.

– Арестовать эту женщину. Немедленно.

Тишина. Затем Хэйл вихрем бросается вперед, хватая человека за руку. Губы Лирии изгибаются в уродливой ухмылке.

– Значит, – говорит она, – ты все узнал.

– Что узнал? – требует ответа Сул. Он маячит подле меня, хватает меня за плечо. – Фор, что здесь происходит? Что случилось с Ильсевель?

– Ильсевель мертва.

По толпе проносится общий вздох.

– Мой король? – спрашивает Хэйл.

Я отворачиваюсь и шагаю прочь по коридору. Голова кружится, и весь мир словно кренится в сторону. Но пока мой народ смотрит на меня, я не опозорю себя припадками ярости и глупостью.

– Запереть мою невесту в ее покоях, – бросаю я через плечо. – Не выпускать ее под страхом смертной казни. Под окном поставить дозор. Сул, со мной! Нам многое нужно обсудить.

Глава 33. Фэрейн

Я сижу на краю постели, мои глаза крепко зажмурены, ноги напряжены. Меня накрывает волна за волной: жар ярости, лед страха, горечь предательства. И печаль. Глубокая, пульсирующая, темная, точно пропасть. Печаль Фора. Она ударяет по моей душе, словно шипованная дубинка, одновременно избивая и пронзая.

Я не могу этого вынести. Мое тело сотрясается, меня тошнит, затем я сворачиваюсь в тугой комок, подтягивая колени к груди. Я прижимаю ладони к вискам, дергая себя за волосы, а рот раскрывается в беззвучном крике. Давление внутри моей головы нарастает с каждым проходящим мигом. Она вот-вот лопнет, мой череп расколется надвое, и кусочки мозга разлетятся по всей этой прелестной комнате. И я ничего не могу сделать, чтобы прекратить это, ничего не могу…

В передней комнате раздается грохот. Мои чувства закручиваются вихрем, когда на меня дождем обрушивается дребезжащий, диссонирующий звук. Мне