Бремя императора: Тропой мастеров - Иар Эльтеррус

– Но главное – не рассердить урук-хай, – снова повторил второй маршал. – Ты знаешь, твое величество, что мне не удержать их в случае чего, укрепления северных городов оставляют желать лучшего.

– Твое величество! – не выдержал молодой орк, ступив вперед, ярость буквально захлестнула его. – Это же чушь! Полная!

Храт не знал, что его глаза пылают бешеным, вызывающим ужас алым огнем. Картаги за спиной пели песню ярости. Нет, Ярости. Стоявшие неподалеку несколько человек шарахнулись в стороны, от орка несло жуткой, пугающей силой. Эльдары тут же закрыли собой императора, обнажив мечи.

– Это инициация? – мертвым голосом спросил Ланиг, неверяще глядя на урук-хай.

– Нет еще, – ответил насторожившийся Маран. – Шаг к ней.

Он выступил из-за спин рыцарей престола и подошел к Храту. Внимательно посмотрел в его алые глаза, прислушался к рвущейся наружу силе и сказал:

– Я слушаю тебя, носитель Ярости. Почему чушь?

– Наш народ никогда не нарушал своих клятв, – смущенно пробурчал молодой орк, кляня себя за несдержанность. – Твое величество, почему бы тебе не попросить помощи у Хранителя Очага? Клянусь, она будет оказана! Если империя проиграет, то и нам конец. Да, нас добьют не сразу, но все равно добьют! Мы просто с голоду передохнем!

– Попросить помощи? – задумчиво повторил Маран, затем бросил быстрый взгляд на одного из эльдаров, тот почти незаметно кивнул. – А ведь это мысль, парень. Вот что значит инерция мышления. Спасибо за подсказку, мне и в голову не приходило.

– Но почему?! – изумился Храт.

– Да потому, что союз все полтора тысячелетия ограничивался торговлей и свободным заходом военных кораблей в порты друг друга. Особых дружбы и доверия между нами никогда не было.

– Оно так… – вынужден был согласиться урук-хай. – Не любят у нас людей. Только понимают, что без этого союза нам не выжить. Жрать нам не нечего, а народу много расплодилось. Да, имперцев наши не любят, зато святош люто ненавидят.

– Попытаться можно. – Император задумчиво кивнул. – Только вот вопрос. К тебе, парень. Согласен отправиться нашим послом в Оркограр к Хранителю Очага?

– Я?! – едва не упал от такого известия Храт. – Но я же только ученик!

– Кертал? – Маран повернулся к старому мастеру. – Мальчишки готовы к испытанию?

– Готовы, – усмехнулся тот себе под нос. – Уровень младшего мастера давно миновали, я думал догнать до старшего, а потом только допускать к испытанию. Но раз нужно, то хоть сегодня.

– Сегодня не стоит, пусть отдохнут. А вот завтра с утра займитесь с Ланигом этим вопросом. И проследите, чтобы ни одна сволочь церковная на черный полигон не проникла.

Четверо друзей переглянулись, едва не раскрыв рты от изумления. Чего не ждали, так этого. Испытание на черный шнурок?! Завтра утром?! Ой, мама… Чтобы меньше чем через полгода с начала обучения ученики становились мастерами?! Не случалось еще такого. Теперь понятно, для чего их так дрессировали… Но было страшновато. Сумеют ли пройти полигон? Поговаривали, что во время испытаний многие гибли по-настоящему, если оказывались не готовы.

– Кстати, на полигоне вас ждет сюрприз, – в голосе императора слышался смех. – Не помрите там от удивления. Получите черные шнурки и собирайтесь в Рурк-Дхалад. Твое предложение, парень, тебе его и реализовывать. Инициатива наказуема.

18. Испытание

Солнце показалось над горизонтом пока только самым краешком, но птицы уже проснулись и приветствовали светило дружной песней. Свежий ветерок едва слышно шелестел листвой деревьев, негромко журчал где-то неподалеку ручей. Дикий парк у Замка Воинов был на редкость красив, только мало кто имел возможность им любоваться, людей здесь почти не было. Разве что несколько молчаливых садовников изредка занимались своими делами. Звери и птицы чувствовали себя привольно, на них здесь не охотились. Любопытная черно-желтая птичка чувствовала себя в полной безопасности, даже сунувшись в открытое окно, на подоконнике которого ее обычно ждали вкусные хлебные крошки. Она краешком глаза покосилась внутрь большой комнаты, отметила двуногого, сидевшего на полу в какой-то неестественной позе. Птичка озадаченно чирикнула, дернув яркими крылышками.

Медитирующий человек отметил краем сознания птичку на подоконнике, но не стал отвлекаться. Пусть себе кормится, хлеба не жалко, для нее и положен. Он парил над собственным телом, пребывая в покое и неспешно осмысливая вчерашний день. Многое произошло, очень многое. Наконец-то император соизволил объяснить, что вообще происходит и для чего нужно было прятаться ото всех. Откровенно говоря, Лек уже видеть этот несчастный замок не мог… Нет, чем заняться злосчастному горцу, мастера-наставники с эльдарами всегда находили, фантазия у них на этот счет богатая, но юноша сходил с ума от беспокойства за своих учеников, не говоря уже об Элиа. Вспомнив, как она стоит, слегка иронично улыбается и накручивает непослушный локон на палец, Лек сам не удержался от улыбки. Поняв, что потерял сосредоточенность, юноша вздохнул и встал. Птичка испуганно вспорхнула с подоконника.

Император сказал, что сегодня у всех пятерых особый день. Но чем он такой особенный? Его величество, конечно, ничего не объяснил. Как всегда. Загадочный человек… И что он из всего секреты делает? Зачем? Лек покачал головой и подошел к глубокой нише возле двери. Стукнул пару раз кулаком по стене рядом, ниша на мгновение осветилась синим огнем, и в ней появился поднос с завтраком. В первые дни все эти колдовские штучки пугали горца, ему было неуютно. Все, практически все в Замке Воинов делалось магически. А где он находится, этот самый замок? Дорхот его знает, император не пожелал сообщить. Судя по солнцу, неподалеку от экватора. Тяжело вздохнув, Лек быстро поел. Странно, на этот раз ему предложили только тарелку полужидкой каши и кружку горячего ларта, к которому он за последнее время пристрастился. Обычно завтрак был куда обильнее, кашу давали только перед усиленными тренировками. Значит, сегодня будут гонять, как голодные волки горного козла? Похоже на то. Юноша снова тяжело вздохнул. Каша исчезла в одно мгновение, он ничуть не наелся, но понимал, что перед большими нагрузками переедать не стоит.

Вспомнив свое ошеломление после того, как очнулся в замке, Лек едва не рассмеялся. Физиономия у него тогда, наверное, была живописная. Хотя любой на его месте удивился бы, проснувшись совсем не там, где засыпал. Поняв, что находится в незнакомой комнате, юноша вскочил, лихорадочно ища взглядом картаги. Остановил его знакомый смех. Смех императора. Лек резко повернулся и замер. В кресле напротив сидел его величество и не спеша хлопал в ладоши. Поняв, что выставил себя на посмешище, горец отчаянно покраснел. А затем Маран рассказал, что три дня назад в Тарсидаре случились похороны некоего Лека ар Сантена…