Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

Напрашиваются некоторые вопросы, которые, я думаю, надо пересмотреть. Например, нужно ли оставлять тюрьмы в ведении МВД? Не передать ли их органам юстиции, а МВД сделать органом разведки.

Другой вопрос. Надо провести в жизнь неоднократные указания товарища Сталина о том, чтобы сделать Министерство внутренних дел гражданским министерством, а не военным.

Голоса. Правильно.

Булганин. У нас есть армия, там есть генералы, офицеры и солдаты. А зачем у нас Министерство внутренних дел военизировано? Мы все знаем, что товарищ Сталин не раз ругался и ругал Берия: «Это, — говорит, — твои штучки, твоя работа». Надо МВД развоенизировать. Для работников МВД, чем они будут проще, тем лучше, и их работа станет более эффективной.

Я, товарищи, кончаю. Скажу в заключение, что сделано большое дело. Предупреждена серьезная и опасная для партии и государства авантюра. Все это говорит о том, что наша партия сильная и креЦКая партия. Товарищ Сталин оставил нам партию сильной и единой. Она является такой и сегодня. Об этом говорит и настоящий Пленум Центрального Комитета. Все происходящее на Пленуме говорит за то, что настоящий Пленум будет единодушен в своем решении и одобрит действия Президиума Центрального Комитета. (Продолжительные аплодисменты.)

Решения Пленума еще больше укрепят ряды нашей партии, еще больше сплотят эти ряды вокруг своего ленинско-сталинского Центрального Комитета, дабы с честью и достоинством нести вперед к коммунизму знамя Ленина-Сталина. (Аплодисменты.)

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Сердюк. Подготовиться товарищу Бакрадзе.

Сердюк. Товарищи, история нашей Коммунистической партии, как об этом очень ярко доложили Пленуму Центрального Комитета партии товарищ Маленков, товарищ Хрущев, товарищ Молотов, сейчас передо мной выступал товарищ Булганин, показала, как враги нашего советского народа, советского государства, партии пытались нанести удар прежде всего руководству нашей партии, посеять раздор, разобщить, нанести удар самому сокровенному нашего советского народа — рабочим, колхозникам, интеллигенции — это нашей Коммунистической партии, которая ведет наших советских людей к светлому будущему — к коммунизму, причем ведет успешно. И вот на данном Пленуме Центрального Комитета партии мы обсуждаем вопрос, когда один из отъявленных врагов (я прямо говорю, что это враг партии, советского государства) пытался нанести удар нашей Коммунистическом партии, руководству ленинско-сталинского Центрального Комитета партии.

Но, как доложил в своем докладе товарищ Маленков и в выступлениях товарищ Хрущев, товарищ Молотов, товарищ Булганин показали, что партия разоблачала, уничтожала врагов партии и народа и после каждого уничтожения врагов крепла, сплачивалась и вела народ по намеченному Лениным — Сталиным пути к коммунизму.

Я считаю, что Президиум Центрального Комитета партии поступил совершенно правильно, сняв с постов Берия, пробравшегося к руководству этого авантюриста, шпиона, отъявленного врага нашего советского государства, исключив из партии и арестовав его, — это решение Президиума Центрального Комитета партии нашло единодушное одобрение у нас всех присутствующих на данном Пленуме, мы одобрили его, выслушав доклад товарища Маленкова и выступления членов Президиума товарища Хрущева, товарища Молотова, товарища Булганина.

Я считаю, как и все здесь присутствующие, что это решение найдет единодушную поддержку и одобрение всех коммунистов нашей великой партии Ленина — Сталина. (Аплодисменты.)

Товарищи, наше руководство, ленинско-сталинский ЦК нашей партии, поддержат коммунисты, поддержит наш советский народ, который столько пролил крови и пота, чтобы построить новое, светлое, коммунистическое общество в нашей стране. Из обстоятельного доклада товарища Маленкова, из выступлений членов Президиума тт. Хрущева, Молотова и Булганина мы видим, до какой подлости дошел пробравшийся в наши ряды враг. Он, товарищи, хотел обезглавить наше советское государство. Он, как здесь и товарищ Маленков, и все выступавшие говорили, хотел, став министром МВД, подчинить себе партию. Если вдуматься, товарищи, то он что-то страшное затевал. Не удалось ему, и в этом сила ленинско-сталинского воспитания руководства нашей партии.

Вы посмотрите, что этот подлец старался сделать среди руководства? Посеять недоверие, но воспитанные Лениным — Сталиным руководители нашей партии решили правильно вопрос, и его решение найдет, повторяю, единодушную поддержку всего советского государства, всего советского народа.

Берия, как сейчас видно очень ясно из доклада товарища Маленкова и других выступлений, пробравшись к руководству, форсировал намеченные им планы. Я, товарищи, Берия знал как одного из руководителей и близко его не знал и я считал, что он работает на пользу нашей партии, на пользу нашего государства.

Ворошилов. Так все думали.

Сердюк. Но сейчас в свете событий ясно видишь, как он умело это проводил, хотя бы на примерах после того, как он стал министром МВД, в расстановке кадров. Товарищи, за полтора-два месяца он сменил всех начальников областных управлений МВД на Украине без ведома ЦК.

Будучи во Львове, Кириченко мне сообщил, что Строкача отзывают в Москву. Почему, спрашивал я. Это, наверное, потому, что Строкач — партийный человек, преданнейший коммунист, он ходит в областной комитет, информирует обком и меня как секретаря обкома, что он думает делать и что от него требует назначенный Берия какой-то Мешик. Вы посмотрите — за два месяца переместил всех начальников. Товарищ Строкач — это коммунист, настоящий большевик, он неугодный. А в чем дело? Я уяснил, когда доложил товарищ Маленков на Пленуме и из выступлений товарищей. Этих вещей я не знал. Я, поставленный партией во главе партийной организации, руководствовался решениями ЦК и проводил политику партии по укреплению партии, по укреплению единства партии и советского народа. И вот факты о чем говорят.

Приходит ко мне в областной комитет партии товарищ Строкач и говорит: «Товарищ Сердюк, для меня непонятно, может быть, я оторвался». А он был последнее время министром МВД Украины, а в МГБ была вся разведка, все аресты, все тюрьмы… Это все было в МГБ. Товарищ Строкач говорит: «Может быть, я отстал, но с меня требует Мешик, чтобы я сфотографировал два самых отсталых колхоза и дал бы ему». Вы понимаете, товарищи, что, конечно, сфотографировать не «лейкой», а просто дать описание этих колхозов. Я спрашиваю, а почему самые отсталые, у нас огромные недостатки есть в сельском хозяйстве, но у нас есть же хорошие колхозы, на примере которых можно показать жизнь крестьян. Для чего это нужно было?

Куда я должен был обратиться? В ЦК. Товарищ Мельников был секретарем ЦК Украины, кандидатом в члены Президиума. Я ему доложил, что для меня что-то непонятно, чего хочет Мешик.

Второй вопрос. Заходят ко мне товарищи Поперека и Строкач с информацией и сообщили, что Мельников интересовался, каково политическое положение в западных областях. Правильно здесь говорили товарищи Маленков, Хрущев и Молотов, что для Берия чем хуже положение, тем лучше. Каково политическое положение в западных областях? Мешик так изобразил, что советской власти в западных областях нет. Днем она еще поддерживается МВД, а ночью полностью властвуют оуновцы.

Я тогда сказал товарищу Строкачу, — он здесь присутствует, — а работа нашей партии, коммунисты работали с 1939 года, потом гитлеровских оккупантов изгнали, советский народ разгромил врагов, люди воспрянули, стали дышать свободнее.

Я-то езжу ночью в колхозы, присутствую, когда председатель колхоза дает наряды бригадирам и звеньевым. Советская власть чувствуется, почему подлецы говорят, что нет Советской власти?

Я с возмущением доложил б[ывшему] секретарю ЦК Украины Мельникову, что это делается, он тоже возмущался. По телефону всего не скажешь. Если позволите, скажу, почему не скажешь. Я это почувствовал на себе. Не потому что я обижен. Я член великой Коммунистической партии, меня обидеть нельзя, дело шло не об одном лице, дело шло о свободе советского народа.

Так далеко зашел зарвавшийся провокатор. Я и тов. Строкач зашли к Мельникову, когда он был во Львове, говорили ему, как же так, партия работает, столько внимания западным областям уделяет ЦК, советское правительство, сколько героических подвигов наших советских людей — и вдруг говорят, что нет советской власти. Товарищ Мельников возмущался. Что я должен был делать? Может быть, дальше пойти. Моя вина, что я не доложил товарищам Маленкову и Хрущеву. Но дело не в этом.