Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Ник Перумов

– Слушаю и повинуюсь, господин проконсул.

– Вижу, хочешь что-то спросить. Давай, барон, только быстро.

– Благодарю. Господин Клавдий… что я должен передать Его величеству?

– Соображаешь, парень. Ты должен передать ему вот это, – в руки Марию лёг небольшой ларец красного дерева, с оттиснутой в воске печатью самого Клавдия. – Доставишь в собственные руки, понимаешь, барон? А если нет – утопишь. Умереть можешь только после этого.

– Я всё понял, господин проконсул, – кажется, всё-таки слегка побледнел. – Большая императорская печать не должна попасть в чужие руки.

– Много рассуждаешь, барон. Ступай, тебе ещё всадников отбирать. Смотри, не ошибись.

– Я не ошибусь, господин проконсул. Но… можно всё-таки спросить…

– Ну, чего тебе ещё, господин барон?

– Ларец нашему Императору лучше отвезти не так. Не две сотни всадников, которым незаметно не выскользнуть из города, а двое или трое. В одежде простолюдинов. Ворота сегодня нараспашку, это верно, но три кавалерийские турмы – не иголка в стоге сена. Брагга насторожится. Может послать погоню. Две конные сотни – немалая сила, но, если нас окружат… да ещё и вмешаются маги Радуги…

– Ты думаешь, я этого не понимаю, господин барон? – Клавдий в упор взглянул на мальчишку, однако тот и не думал отводить глаз. – Брагга должен знать, что вы отправились на юг. Это очень важно. Большего не скажу, не жди и не проси. Ступай, ступай, барон. И смотри, не ошибись в людях.

– Не ошибусь, проконсул, – убежал. Совсем мальчишка ещё, но лихой. Он действительно или сохранит доверенное, или на самом деле утопит так, что никакая Радуга не выудит.

За дверьми крошечной оружейной – собственной оружейной господина проконсула Империи – Клавдия встретили командиры легионов.

– Всё готово. – Скаррон скрестил руки на груди. – Ждём команды, Клавдий.

Проконсул молча кивнул.

– Сегодня у нас коронация. Маги и бароны ликуют. Козлоногие стоят на месте и словно заснули.

– Потому что опять детишек резали, – мрачно бросил Гай. – Пахари разбегаются, кто куда.

– Ничего, – дёрнул щекой Публий. – Поглядим ещё, кто кого резать-то станет.

– А что, если тварей тех иначе и не остановить? – пробормотал Скаррон. – Тогда что?

Клавдий не ответил.

– Повелитель найдёт способ, – с неколебимой уверенностью заявил Публий.

Скаррон только покачал головой.

– Разболтались, господа легаты, – бросил Клавдий. – У нас есть дело. Остальное потом.

Пятеро воинов, облачившихся сегодня в парадную броню, шли через широкий двор легионных казарм, сейчас пустой и вымерший. У ворот – небывалое дело! – нет обычных часовых, а снаружи торчит два десятка баронских копейщиков в цветах Брагги.

«Надо же. Не доверил никому, поставил своих, – подумал Клавдий. – Заподозрил что-то, старый лис?»

Остальные командиры легионов, похоже, пришли к той же мысли, но шагать продолжали как ни в чём не бывало. На скалящихся дружинников никто даже не покосился.

Ворота остались приоткрытыми. Краем глаза Клавдий заметил, как туда тотчас нырнула пара подозрительных личностей.

– Пусть идут, – сквозь зубы бросил проконсул.

– Мои хорошо постарались, – вторил ему Сципион.

Путь легионных командиров лежал через Белый город, пострадавший от тогдашнего пожара куда меньше Чёрного, кварталов бедноты. Опоясывавшая богатую часть Мельина стена уцелела, за исключением Кожевенных ворот, стертых до основания магическим ударом Радуги ещё в самом начале мятежа. Здесь уже всюду стояла баронская стража, наёмники в многоцветных накидках с гербами знатных мятежников. Клавдий окинул взглядом нарядные фасады, свисавшие с балконов гирлянды и флажки – победу Конгрегации приветствовали немало горожан из «благородного сословия».

На легатов косились. И расставленные на всех углах баронские дружинники, и многие жители. Но командирам четырех имперских легионов вместе с проконсулом предстояло сыграть важную роль в сегодняшней церемонии, и заступить им дорогу никто не решился.

Ближе к скале, на которой высился императорский замок, толпа сделалась совсем плотной. Каждый второй – наёмники Конгрегации.

Императорские регалии переданы Брагге. Как он и просил, тайно. Похоже, после этого вскарабкавшийся на мельинский трон барон решил, что Клавдий и его легаты заслуживают некоего доверия.

– Господин проконсул, – вынырнул угодливый служка, мажордом Брагги, сейчас забывший всю свойственную своему посту спесь. – Прошу сюда, господин проконсул. Господа легаты, вы тоже. Прошу.

Перед подъёмом на замковую скалу, возле орденских миссий, стоял старый собор, где испокон веку короновались мельинские Императоры. Собор возвели в незапамятные времена, по сравнению с новыми постройками он казался совсем невеличественным, его шпили давно не были самыми высокими в имперской столице, однако тут лежали все до единого правители Мельина, даже если они умирали где-то в далёких краях. Места в небольшом соборе почти не осталось, гробницы стояли плотно друг к другу, так, что людям приходилось протискиваться между их чёрными боками. Клир в торжественных облачениях собрался на широких ступенях, где перед дверьми собора, опустившись на колени, Императоры Мельина принимали корону – сперва из рук лучшего воина королевства (тогда ещё не именовавшегося проконсулом) как знак единения с армией; потом, по мере того как набирала силу Церковь Спасителя, первый меч уступил место первосвященнику.

Брагги не видно. Он со свитой выйдет из Чёрного города, пройдет насквозь Город Белый и только потом приблизится к ступеням и встанет на колени; начнётся долгая церемония, с перечислением великих деяний всех мельинских Императоров, походов и побед, возведённых городов и так далее и тому подобное. Торжественный молебен; возложение короны; и после этого слово нового Императора к народу. Объявления о милостях и вольностях, продиктованные Коронным Советом. Потом, после этой речи, Император замолкнет на год – власть следовало передать всё тому же Коронному Совету; но что на этот раз?

Ближе к собору горожан почти не осталось, даже из числа сочувствующих Конгрегации. Господа бароны выпотрошили сундуки, облачившись в гербовые парадные мантии, отороченные редкими мехами – поверх начищенных до блеска парадных же доспехов. Разошлись тучи, посветлело, залучилось и заиграло – добрая примета, немедленно зашептались вокруг легатов.

Пятеро легионеров, выслужившихся из самых низов, чьи отцы пахали, ковали, валили лес или рыбачили, стояли посреди разнаряженной толпы. Многие бароны, из ближних, успели вызвать семьи, молодые сыновья-сквайры ошалело крутили головами, наверное, сами не верили, что стоят у самого начала новой династии, в которой им, им и только им достанутся отныне тёплые местечки и высокие должности.