Монголия. Следами номадов - Андраш Рона-Тас

Женщины растянули сперва на земле старый войлок. Затем от половины до конца, а затем дальше растянули мешочный материал. При другом или дальнейшем изготовлении расстилался уже здесь «войлок-дочь», молодой войлок, изготовленный ранее. На таком основании растянуто было затем три слоя шерсти. На самом низу была шерсть короткая, весенняя, выколоченная перед этим длинными палками. На неё укладывается второй слой с длинной шерстью, стриженой перед зимой. Третьим слоем становится снова шерсть короткая. Шерсть была свёрнута в связки. Обе женщины на коленях разрывали связки, и только потом укладывали шерсть в слой, поливая её постоянно водой. Края выкладываются сильной короткой чёрной шерстью, чтобы лучше держали. Работа при укладывании шерсти в слои происходит очень медленно. Когда женщины тщательно работали, среди юрт показался силуэт мужчины. Это муж младшей женщины вернулся с охоты на тарбаганов. У седла висело восемь добытых зверьков, результат сегодняшней вылазки. Вокруг юрты уже сушилось на солнце несколько шкурок, прижатых к земле.

Самым большим врагом при производстве войлока является ветер. Поэтому выполняют эту работу в наиспокойнейших месяцах, в конце лета. Теперь забор был поставлен таким способом, чтобы он защищал от переменного ветра, а женщины также старались работать при ветре. На коленях они передвигались от «войлока-дочери» до «войлока-матери». Привязывали очень много грузов для равномерного раскладывания шерсти. В левой руке они держали связки шерсти, а правой щипали её. Рядом с шерстью в деревянном подойнике стояла вода.

Теперь три слоя были уже готовы. Сверху была посыпана трава, чтобы при свёртывании шерсть не слипалась. Мужчины пригнали животных с водопоя, а потом на запряжённую в верблюда телегу поставили бочку и поехали за водой. Когда они возвратились с водой, принялись за приготовление шкуры. Замочили большой кусок шкуры в воде, потом растянули на траве два шнура, положили на них шкуру и завернули в неё войлок. В оба конца мотка влили ещё по подойнику воды, а затем завязали свёрток шнуром. Всё это выглядело как валок, завёрнутый в шкуру. Валок обматывается двумя длинными шнурами. К концам шнуров был привязан шнур для волочения. Два мужчины сели на коней и ухватились за концы шнуров. Один из мужчин потянул за собой намотанный на валок шнур. Таким способом тянул он его по земле и вращал войлок, замотанный в шкуру. Другой наездник только следовал за вторым шнуром. Когда они доехали до конца обозначенной трассы, а одновременно закончился второй шнур, всадник наклонился на седле, поднёс палкой петлю и повесил её на седло. Теперь он ехал в другую сторону, а первый всадник следовал за ним. Процесс этот, вернее, «изготовление войлока», повторили попеременно, может быть, тридцать раз. Сперва тянули свёрток несколько раз медленно, позже быстрее. Изготовленный таким способом новый мягкий войлок не был ещё готовым, необходимо было на следующий день использовать его как «войлок-мать» и повторить операцию сначала.

В северной Монголии движение валка выполняется с помощью находчивого устройства. Там войлок навивается на шест, который двигался в отверстии, вырезанном в доске, а к нему на другом конце привязывался шнур тянущего. Женщины делают войлок также зимой, но только в меньшем масштабе. Они стригут шерсть с ягнят, и все операции осуществляют в юрте вручную. Свёрток вращают руками. Изготовленный таким способом деликатный войлок применяется, главным образом, как стельки для сапог и покрывала для люльки.

Начался дождь, следовательно, мы должны были возвращаться. По дороге посетили мы ещё нескольких родственников Сухэ-Батора и, наконец, остановились в юрте Шерабджамца, его отчима. Хозяева как раз сидели у огня. Они угостили меня приготовленной недавно водкой. Разговаривали мы, между прочим, о свадьбе. Я спросил их, помнят ли они ещё традиционные свадебные обряды. Они ответили, что помнят. Я узнал, что отчим моего проводника является в окрестности известным «старостой» и популярным организатором свадебных торжеств. Я начал его просить, чтобы он мне рассказал, как выглядела прежняя традиционная свадьба в регионе Дариганга.

– О, это продолжалось очень долго, – уклонился Шерабджамц.

– Не беспокойтесь. До вечера ещё есть время, – уговаривал я его.

– До вечера? Когда бы я захотел всё рассказать, то до утра бы не успел.

– Тем лучше, – ответил я.

Старик действительно больше, чем один день, рассказывал об обычаях свадебных. Когда через несколько дней пришёл ко мне старый сказитель Ядам, и я рассказал ему всё то, что говорил мне Шерабджамц, Ядам ещё в течение трёх часов поведал мне о таких моментах, которые тот пропустил. Постараюсь коротко передать то, что узнал от них обоих. Если отношения девушки и парня начинают принимать серьёзный оборот, сперва берётся во внимание их день, месяц и год рождения. Учёный человек или лама определяет на основании их дат рождения, может ли в общем быть речь о супружестве между ними. Этот важный вопрос улаживается подарками, и тогда может идти речь о сватах.

Шерабджамц

У людей из группы дариганга в сваты отправляется в основном отец парня. Когда он входит в юрту родителей девушки, обращая при том внимание, чтобы не споткнуться о порог, сперва встаёт перед фигурками Будды и Камнем Предков. Здесь он кладёт голубой шёлковый платок, чтобы снискать себе благосклонность богов семьи. Потом хозяева сажают его в юрте на почётном месте. В никаком разе не начинает он разговор о цели своего прихода. Сперва подробно разбирается с домашними о погоде, здоровье животных, а также о том, кто из родственников или знакомых, когда и к кому ходил с визитом. Только в конце как бы мимоходом отец делает упоминание о намерениях сына. Родители девушки, конечно, притворяются с великим изумлением, создают трудности. Затем начинается дискуссия над существенным вопросом, какое приданое. Семья парня также наделяет его, когда он женится, но большей частью вклада в новое хозяйство становится приданое девушки. После согласования материальных вопросов назначается день свадьбы. Есть это порой срок, отстоящий даже на год или два от дня, в который приходили сваты. Такую дату снова определяет лама.

Когда приближается назначенный срок, начинаются большие приготовления. За несколько дней до свадьбы парень должен нанести визит родителям девушки. При себе он должен иметь подарок, обычно верблюда или коня, выпотрошенного и отваренного ягнёнка, а также водку. Держа в руке бутылку водки, положенную на голубом шёлке, парень склоняется перед родителями своей избранницы и дарит им презенты. Тогда родители девушки дают парню одежду. Костюм свадебный получает, таким образом, парень от родителей невесты. На костюм укладывается кафтан деел, сапоги и две кожаный сумки. Кафтан должен под шеей застегнуть парню отец невесты. Потом пришедшая тёща угощает жениха чашкой чая, которую он выпивает стоя. На этом заканчивается визит. Теперь с лихорадочной поспешностью готовится юрта для молодой пары. Юрту дают молодожёнам родители невесты. Но семья жениха делает войлочное прикрытие на отверстие в крыше, войлочные двери и верхний канат, опоясывающий юрту. Новые двери для юрты красиво украшены. Верхняя часть их украшена зубчатым рельефом из дорогого материала. Часть эта носит название дотог. От неё произошло здесь позднее название верхнего косяка деревянной двери.