Принц мародеров - Артемис Мантикор

выпала в осадок от такой разительной перемены от добродушной мудрой бабушки до склочной старой ведьмы.

Такой брани от интеллигентного вида бабки архонка не ожидала. Но увы, на этом ведьма не остановилась, и в фокус ее зрения попала бывшая серафима.

— Милая дева, хотите узнать имя суженного? А что уготовала вам судьба? Гадаю на картах, вижу линии судьбы…

— А вы точно видите будущее? — с улыбкой усомнилась Рин, давая понять, что она готова к дальнейшему диалогу, а на деле пытаясь выиграть пару секунд на поиски правильного ответа. Почему-то очень не хотелось тоже получить в спину плевок и проклятие.

— Конечно, милая дева! Я уже вижу, что сегодня вас ждет интересный и полный неожиданностей день. Вижу на вашем пути новые встречи и свершения. Вижу долгую дорогу и печать тоски на душе. Давай сюда руку!

Рин быстро смекнула, что фразы были общими и подошли бы почти любому. Разве что слова о долгой дороге заставили ее насторожиться, но она тут же вспомнила про свое грязное лицо и наверняка появившийся за время подъема запах. Местные жители, похоже, не страдали от отсутствия удобств и выглядели пусть порой необычно, но всегда опрятно и чисто.

Но ведьма вновь разрешила сомнения бывшей серафимы в свою пользу наглостью и напором. Она резко подалась вперед, неожиданно ловко поймав ее за руку и уставившись на ладонь. Архонка даже испугалась, что ведьма сейчас на нее плюнет ради какого-то ритуала или просто чтобы поглумиться с простушки, но вместо этого она ответила:

— Вижу удачу в деле задуманном. Знаки судьбы на твоей стороне, потому как сердце твое доброе и к свету тянется. Проявляй и дальше благость и дай монету мне, ибо грех великий не отдать в отместку за гадание плату.

— Вот — Рин с тяжелым грузом на сердце рассталась с дюженой медных монет, надеясь, что этого хватит, но ведьма продолжила:

— Жить будешь счастливо и интересно, но не долго. Вижу камень на сердце, но камень чужой тебе. Вижу чистый дух и светлые помыслы. Редко у кого сейчас можно встретить такой свет в душе и мир на сердце. Всюду, куда ты придешь, ты будешь сеять лишь свет добра и обращать жизнь смертных к лучшему. Но в тебе самой сокрыта великая скорбь, ибо будешь ты преданна тем, кому доверишь свое сердце, — голос старухи чуть изменился, перестав быть таким противным, а слова перестали быть набором банальностей. — Могу развеять я тучи над тобой, доброе дитя, коль дашь монетку. Да только духи строго следят за нашим братом и закрепления ради силы судьбу меняющей, нужно дать злато чистое.

Рин оглянулась по сторонам, пытаясь понять, не слышит ли кто-нибудь еще их разговор со старухой. Но все как раз старались обходить их пару подальше, будучи такими же свидетелями и отчасти сопереживали девушке.

Архонка посмотрела на имя старухи, вместо которого было лишь:

Гадалка, уровень 38.

Ну, реального вреда она причинить ей с таким уровнем не сможет, а если хорошо подумать, то ведь несчастная женщина не виновата в том, что вынуждена так навязывать свое общество. Всем хочется жить и всем нужно для этого кушать. Или пить лечебные зелья, или еще чего. В любом случае, ее тоже можно было понять. Наверняка она не ради личного удовольствия этим занимается.

Так убеждала себя Рин, доставая из инвентаря золотую монетку.

Старуха хищно осклабилась и кивнула в сторону огромной колонны, одной из четырех, поддерживающих своды с верхним уровнем домена колонн. Там нашел себе место небольшой уголок с черным деревянным столом и хрустальным шаром по центру.

Рин поплелась следом, морально метясь между недоверием и надеждой. То есть какая там надежда — глупость, конечно. За одну золотую монету уличная гадалка не способна изменить судьбу, уготованную павшему богу. Но откуда тогда среди её по большей части бредовых общих фраз прозвучали те несколько, имеющие отношение к реальному пророчеству об уготованной ей судьбе.

Она едва окончательно не разуверилась, когда увидела вместо таинственных таро обыкновенную колоду для игры в битву магов. Хорошо хоть, что Тара просветила ее об этой игре. Однако старуха на сей раз сама поймала ее скептический взгляд и поспешила пояснить:

— Карты эти говорят о стихиях, а кто мы все, если не набор стихий? — глубокомысленно заметила старуха, и Рин заткнулась, даже не открыв рта. Звучало логично и убедительно, хоть и было наверняка разводом или даже издевкой.

Ведьма тоже поспешила, пока наивная клиентка не нашла новые вопросы и причины для сомнений. Карты из разных стихийных колод принялись быстро мешаться в опытных руках гадалки, и спустя пару мгновений она протянула карты бывшей серафиме.

— Сдвигай, — прохрипела старуха.

Рин послушно коснулась колоды и ведьма принялась выкладывать на черную поверхность несколько карт рубашкой вверх. Правда, карты для этой игры имели особенность — с обратной стороны обычно изображалась стихия, к которой они относятся, а потому девушка могла заметить этот момент еще до того, как зловещая бабка перевернет их.

Четыре карты света, три воды, пустота и… смерть.

Сухощавая рука старухи потянулась к первой и перевернула. Искра света, солнечный оберег, исцеление… дух радости? Рин не знала о существовании такой карты, хотя, она вообще мало что еще знала об этой игре. Затем вода. Еще одно исцеление, но затем касание холода и ледяной ад. А затем показались на свет пустота и заклятие гаруспиков «незримая плесень».

Хмыкнув и улыбнувшись, ведьма перетасовала колоду и принялась снова раскладывать карты, не убирая прежние, и на столе появились новые прямоугольники с рисунком и цифрами, и теперь среди них были другие стихии. На этом моменте архонка окончательно рассталась с идеей прочитать свое будущее по картам вперед гадалки самостоятельно.

— Вижу, что храбрость в тебе есть смотреть в лицо страху, и что решимость имеешь ты бросить вызов своей судьбе, — ведьма принялась открывать второй ряд карт, с каждым разом улыбаясь все шире. — Но храбрость эта не в силах побороть уготованную тебе злую долю. Само зло однажды признает тебя своим личным врагом и сожрет твою судьбу руками того, кто будет тебе дорог более прочих… Кто ты на самом деле, девочка?

По телу архонки пробежался табун ледяных мурашей. Словно ведром ледяной воды с тысячей мелких иголок вошли ей под кожу от осознания величины своего прокола. Рин мало что понимала в битве магов и тем более в гадании, но и простой логики было достаточно, чтобы