Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Рост пангерманского движения с одной стороны и христианско-социалистической партии с другой оказались объектами моего глубокого внимания.

Лидерами обоих этих движений являются Георг фон Шренер и доктор Карл Люгер.

Каждый из этих людей высоко поднимается над уровнем обыкновенных парламентских деятелей.

Среди грязи и злоупотреблений, окружавших их, они одни были чистыми!

Первоначально мои симпатии были отданы Георгу фон Шренеру, но позднее я стал также симпатизировать и д-ру Люгеру.

Шренер казался мне более глубоким мыслителем. Он представлял себе конец австрийской монархии яснее и правильнее, чем кто бы то ни было.

Если бы Габсбургская монархия прислушивалась к его голосу, то никогда не произошло бы ни Великой войны, ни крушения Австро-Венгрии.

Но Шренер был не понят «верхами».

Несмотря на неоспоримость своих теорий, он не умел излагать их удобопонятным языком. Таким образом, его мудрость осталась тайной мудростью, никогда не сообщенной массам и не давшей никаких практических результатов.

Доктор Люгер был полной противоположностью Шренеру. Он прекрасно понимал, что боеспособность высших классов в наши дни далеко недостаточна для того, чтобы выиграть большую социальную победу.

Поэтому Люгер сделал базой для своей работы средний класс и вскоре создал монолитную массу, которую трудно было поколебать. Тонкий дипломат – он сумел наладить хорошие отношения с католической церковью и привлечь в свои ряды представителей молодого духовенства. Староклерикальная партия предпочла «оставить поле», высказывая однако по временам благосклонное отношение к новому движению.

Люгер был однако не только замечательным тактиком. Он был также и большим реформатором.

Цели этого человека были глубоко практическими. Прежде всего он желал «завоевать» Вену, сердце монархии, из которого политические идеи разливались бы по всему организму государства.

Он справедливо рассуждал, что если «сердце» выдержит, то и весь организм будет спасен. Но «сердце» не выдержало. Вмешательство д-ра Люгера пришло слишком поздно! Его соперник Шренер сделал лучший расчет, чем он. Они оба потерпели фиаско. Люгер не спас австрийского « государства от развала, Шренер не оградил германский народ от тяжелых испытаний.

Сейчас, когда все это ушло в прошлое, небезынтересно заняться изучением судеб обеих партий. В них можно найти много поучительного.

В период зарождения пангерманского движения, германская позиция в Австрии была совершенно безнадежна.

Парламент был определенно антигерманским и прежде всего нужно было покончить с ним: но это было невозможно. Пангерманисты в парламенте были скоро «биты». Для пангерманистов выступления перед парламентом не сулили ничего хорошего, т.к. аудитория была им совершенно чужда по духу. Это было равносильно метанью бисера перед свиньями.

Пангерманисты только озлоблялись, но не прибавляли себе никакого веса. Пресса их игнорировала. Непосредственное обращение к народным массам было невозможно. И их дело провалилось.

С католической церковью пангерманисты вели жестокую борьбу.

Назначение священников-чехов в приходы должно было рано или поздно привести к «ославяненью» Австрии. Церкви с чехами-священниками становились как бы ячейками антигерманизма.

Немецкое духовенство шаг за шагом сдавало свои позиции.

Георг фон Шренер не побоялся борьбы с церковью, но борьба эта была ему не по силам. Выдвинутый им принцип – освобождения от влияния Рима – потерпел фиаско.

Изучая пангерманское движение и его борьбу с Римом, я пришел к следующему заключению:

– Благодаря плохому пониманию социальных проблем, это движение потеряло боеспособность масс; благодаря вступлению своих членов в парламент, оно лишилось своей динамичности и унаследовало от парламентских деятелей их вялость. Борьбой с церковью оно дискредитировало себя в глазах средних и низших классов и утеряло те свои черты, которые были наиболее ценны для национального дела.

Политические партии не должны никоим образом касаться религиозных проблем до тех пор, пока эти проблемы не представляют собой опасности для существования нации. Точно так же и религиозный элемент никогда не должен вноситься в борьбу партий.

Политический лидер никогда не должен вмешиваться в жизнь религиозных учреждений своего народа, т.к. в таком случае он будет не лидером, а реформатором. Для этого же нужно иметь специальные качества.

Нарушение этих принципов неминуемо приведет к катастрофе.

Протестантизм всегда будет содействовать всему немецкому, будь это вопрос повышения национального чувства или защиты немецкой жизни, языка и свободы. Но он абсолютно враждебен всякой попытке вырвать нацию из когтей иудаизма, наиболее страшного врага нации.

Почти везде и всюду, где пангерманское движение терпело неудачу, ходы христианско-социалистической партии были строго продуманы.

Завоевав симпатии средних и низших классов, эта партия получила верных и преданных защитников.

Ошибка ее заключалась в том, что она не стала на национальную базу. Борьба, которую она повела против еврейства, была борьбой чисто религиозного порядка.

Вена в то время была так сильно населена чехами, что в партию влилось значительное их количество: таким образом вскоре эта партия приняла и антинемецкую окраску.

Неудивительно, что борьба начавшаяся на таких основаниях, мало беспокоила евреев: в крайнем случае для них всегда оставался выход – несколько капель святой воды, и они, сохраняя все свои расовые особенности, становились желательным в государстве элементом.

Таким образом значимость христианско-социалистической партии была в скором времени убита.

Если бы доктор Карл Люгер жил в Германии, то он в скором времени стал бы там великим человеком. Но по несчастью, ареной его работы оказалась Австрия.

Он успел умереть тогда, когда балканское пламя еще только начинало разгораться; таким образом, он не увидел всех тех печальных событий, которые произошли за эти годы. Вывод из всего сказанного такой: пангерманское движение имело вполне определенно поставленные цели, но его методы были слишком нежизненными – поэтому оно и провалилось.

Христианско-социалистическая партия располагала прекрасной тактикой, но ее цели были слишком неопределенны и туманны, поэтому она также потерпела неудачу.

Наблюдая за течением государственной жизни Австрии, я все более и более приходил к заключению, что это государство спасти нельзя.